Громов. Хозяин теней 9. Часть 2 (СИ) - Демина Карина

— Директору? — Никита был слишком нетерпелив.

— Вашим родителям.

Орлов сразу погрустнел.

— Вот… ну вот зачем так-то! — пробурчал он.

— Затем, что пока я не пойму, что здесь безопасно, я… не буду рисковать.

— А завтра?

— Посмотрим.

— А если… если вот… Георгий Константинович! А вот, скажите, допустим… сугубо теоретически… я повстречаю хорошую знакомую, которая будет чувствовать себя одиноко… или даже заблудится, то…

— Сугубо теоретически? — Георгий Константинович вдруг улыбнулся. — Сугубо теоретически я скажу, что ваш долг как мужчины — помочь вашей знакомой. Но, предупредив меня. И не сегодня… Никита, это действительно не шутки. Уверяю вас, что сегодня наставница вашей знакомой сделает все, чтобы её подопечные не заблудились.

— Ну да. Сегодня её тоже не отпустят.

И хорошо.

Кажется, о чем-то таком и Георгий Константинович подумал.

— Извините, — я позволил себе вопрос. — А что вообще будет? Ну… когда? Конкурс и прочее…

— Конкурс уже начался, — Георгий Константинович посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на остальных. — Что ж, понимаю, это упущение… следовало объяснить. Прошу, пройдемте… наше место где-то там, в гимназических рядах.

Ага.

Там. Очень точный ориентир.

Но движемся, и я понимаю, что прав был Георгий Константинович: ангар постепенно заполнялся людьми. И пусть пока их было не столько, чтобы мешать нашему продвижению, но суета создавалась изрядная.

— В нынешний раз, следует заметить, порядка куда больше, — Георгий Константинович остановился, раскрыв бумажную книжицу, которую продемонстрировал нам. — Обратите внимание, к выставке издали отдельный путеводитель…

Эту вот книжицу?

С виду, не сказать, чтобы впечатляла.

— Здесь не только перечень участников, но и краткое описание того, что представляют они к выставке. Если, конечно, таковое было предоставлено. Некоторые даже с фотокарточками.

— И мы попали? — Орлов привстал на цыпочки, пытаясь заглянуть.

— Если вы говорите о роде Орловых, то да… думаю, ваш новый автомобиль многим будет интересен. Как и машины Демидовых. Редко случается поглядеть на механизмы столь впечатляющие… я буду ходатайствовать о проведении отдельной экскурсии для нашей школы. Мнится, это будет весьма познавательно… да и в целом познавательно, хотя, конечно, вопрос безопасности…

Он задумался и встрепенулся.

— Впрочем, если речь о школах, то в путеводителе упоминаются ряды, отданные школьным мастерским, но и только. А вот что касается проектов, то их два типа. Конкурсные и общего порядка.

— Это как? — уточнил Орлов.

А я мысленно присоединился к вопросу.

Мы шли мимо закутков, перед которыми обнаружились таблички. В некоторых уже суетились школьники и взрослые, что-то двигали, выставляли…

— Это так, что далеко не все проекты признаны комиссией достойными пройти дальше, однако она оценила старания школьников. Заявки подавались заблаговременно, как и краткое описание, — пояснил Георгий Константинович, раскланявшись с полной строгого вида дамой, за юбками которой пряталась пятерка худеньких бледненьких девиц. — И потому было решено, что школа сама решает, что представит публике. В конце концов, среди посетителей не мало тех, кто ищет для своих детей достойное заведение, а потому будет рад…

— Презентации, — подсказал я, когда Георгий Константинович запнулся. — То есть по сути на этих местах школы представляют себя и свои достижения?

— Именно. Кубки славы, похвальные и благодарственные листы. Возможно, творческие работы… свояченица моей супруги преподает в одной гимназии живопись. И уверяет, что её ученицы весьма талантливы. Так почему бы не показать эти таланты? Это, может, и далеко от науки, но тоже интересно, наглядно и достойно.

Логично.

Народу на выставке будет много. И приезжих в том числе.

Для них оно полезно.

Для школ… ну, тут школы не бесплатные в большинстве своем, так что тоже. Чем больше учеников, тем выше доход.

— А с нашими работами что?

— А вот вы, господа, успешно прошли предварительный отбор.

— А мы и не заметили, — позволил себе высказаться Шувалов.

— Вы и не должны были. Ни к чему создавать ажиотаж на пустом месте и нервировать юные умы, — Георгий Константинович усмехнулся. — Вы ведь подавали тезисы мне на рассмотрение, как и описание, и прочее все. А уже я озаботился, чтобы все это привели в надлежащий вид и подали в комиссию.

Мы переглянулись.

Как-то оно…

Логично звучало.

— Комиссия займется рассмотрением проектов, которых, как я слышал, более двух сотен… и выберет тридцать достойнейших, которые и будут представлены уже, так сказать, во плоти.

— То есть… если мы не пройдём… — Орлов крутанул рукой. — То не представим? Кому?

— Не знаю, — Георгий Константинович покачал головой. — Знаю, что будет назначен отдельный день, чтобы все участники могли выступить. Рассказать, показать. Продемонстрировать в действии, если найдется, что демонстрировать. Ответить на вопросы. Поэтому одним из условий и была полная завершенность проекта к началу выставки, в том числе с представлением, если сие требуется, опытного образца.

Чтоб…

А…

Даже как-то и не знаю, что сказать.

— Опять же, поэтому и не все успели. Переживать не стоит. В любом случае вы имеете полное право продемонстрировать проект публике, рассказать о нем и принять участие в народном конкурсе. Каждую неделю посетители выставки будут голосовать за лучшие работы. Кроме того собственные награды подготовила купеческая гильдия, и гильдии мастеров, и благотворительные общества, и дворянское собрание, и университет… Многие награды будут вручаться уже ближе к закрытию, как раз для того, чтобы шанс получили и те, кто не успел подготовиться к началу выставки. Скажу больше. Все участники получат памятные медали и похвальные листы за стремление к развитию наук.

Звучало, не сказать, чтоб вдохновляюще.

И обидно даже.

Снова эта подростковая обида, в которой смысла не много. Мы ведь не за медалью на грудь сюда шли, да и проекты… ну, проекты… это просто маскировка. А теперь вот как-то даже не по себе. И Серега надулся.

А Воротынцев тихо вздохнул, будто заранее предчувствуя неудачу.

— Бодрее, господа, — Георгий Константинович вот не выглядел разочарованным. Напротив, кажется, смеялся над нами. — Ладно, юные умы, но вы-то, Никита, должны были понимать, что в комиссии тоже живые люди сидят. И выслушивать две сотни выступлений — это… это, пожалуй, жестоко.

— И обидно.

— Не без того. Но, Никита, Яр, Дмитрий. Вы сами довольны своей работой?

— Пожалуй… да, — Орлов задумался и кивнул. — Отец говорит, что, если доработать, то можно и в производство пускать.

— Да, — сказал Шувалов. А Яр просто кивнул.

— И это главное. А что до конкурсов… ну, тут никогда не угадаешь наперед.

— А когда будет… ну, это заседание? — тихо поинтересовался я. — Со слушанием и прочим?

— Через неделю. Послезавтра должны прийти списки утвержденных, как и более подробные условия… так что, будем надеяться на лучшее. И работать, господа! Работать! В конце концов, я вас для чего сюда взял?

Глава 3

Глава 3

Вчера по просьбе иностранного антрепренера была произведена для кинематографа демонстрация учения пожарных команд на Красной площади. Команды проезжали на новейших автомобилях повышенной вместимости; развертывали обозы, устраивали примерное тушение и т.д. Прекрасная погода много способствовала успеху импресарио. Снимки удались прекрасно. Толпа любопытных смотрели на интересное зрелище

Голос Москвы.

Скука. Нет, не просто скука. Тоска смертная!

Сидим.

Снова.

Который день кряду. Но на сей раз стульчики захватили, складные и неудобные, но лучше так, чем весь день на ногах. На них и сидим, провожая взглядом городового, который прошел мимо нас к воротам. Через пятнадцать минут назад потащится. И снова… неделя выставки прошла. Точнее всего неделя прошла, а я уже уставший.