Но нити, связывающие меня с Чезаре, уже мелко дрожали. Дух возвращался в мир.
Надо поторопиться, он явно будет зол. Мне нужна магия Рейвен, чтобы подчинить его.
— Орнелла, следи за паутиной.
Она тут же усилила парализующий аркан, удерживая Рейвен магией. А я подошёл к костру.
Достав клинки, щедро смазал их быстродействующим ядом и опустил в пламя. Эта отрава была особенной, огонь не разрушал её, а лишь усиливал болезненный эффект. Смерть Рейвен будет хоть и быстрой, но очень мучительной.
— Зря ты отказалась умолять, — усмехнулся, скользнув кончиком клинка по её коже, оставляя тонкую царапину.
А затем магией разорвал верх одежды, обнажая грудь. Два коротких удара и на белой коже кровавым пятном расцвёл крест отступника. Клеймо, которое раньше ставили преступникам.
Другого эта мразь не заслужила.
Я надеялся хоть сейчас услышать её крик, но Рей сцепила зубы и с её прокушенной губы стекала струйка крови.
Никакого удовольствия…
Паутина вдруг задрожала. Чезаре… проклятье!
— Умри, тварь, — я ударил по Рейвен магией, сбрасывая с обрыва и усиливая вампирский аркан.
Её уже не спасти, но пока будет лететь, я успею выпить ещё немного маны…
— Кха-кх!
Боль… Вместо Силы пришла чудовищная боль и я рухнул на землю, захлебываясь собственной кровью под пронзительные вопли Орнеллы.
ГЛАВА 17.3
Незадолго до этого, Проклятый лес. Чезаре Альсавейг
План провалился. Но… как же это было красиво!
Совершенная душа, ослепительно чистая и яркая. Подобная солнечному лучу в янтаре. Райан удивил.
Его Сила напомнила мне о родном мире. Ненавистном, беспощадном к слабым, но именно он породил все Драгоценные души, впоследствии разбившиеся на осколки и разлетевшиеся по всем мирам Творца.
В молодом императоре было много знакомых черт. Даже затесался крохотный Осколок моего Таланта. Вернее того, что от него осталось после разделения мною Силы Мастера Пепла и Скорби на две части.
Я был тем, кто создал магию Темного Бога и Хранителя Света, но так и не смог овладеть ими в полной мере.
Роксана была моей магической наследницей. Не родной дочерью, а той, кто получил эту Силу в Дар. Забавно, что спустя столько тысяч лет я вновь встретился с ней и её потомками при таких обстоятельствах…
— Судьба Мастера скорби — Вечное отчаяние и одиночество. Его любовь — пепелище всех миров, — в мыслях раздался голос Демона. — Сколько бы ты не разделял эту Искру, сколько бы ни бежал от этой судьбы, ничего не изменится. До тех пор, пока ты будешь тянуться к свету Драгоценных душ и желать их признания — ты обречён.
— Однажды ты сказал мне, что звезды сияют лишь во тьме, — усмехнулся я. — Если это мой единственный шанс приблизиться к свету, я буду той тьмой, что оттеняет свет Драгоценных душ. Но и попыток обрести свой свет не оставлю.
— Тьме не стать солнцем, и чтобы встать на тропу Искупления, ты должен убить меня.
— Никогда. Ты часть моей души, и если нам гореть в Бездне вечность, то только вместе.
— Тогда прими свою судьбу и перестань тянуться к свету.
— Это несправедливо… — устало отозвался, наблюдая за удаляющимся императором. — Предопределённая судьба… Почему кому-то суждено родиться светом, а кто-то должен всю жизнь провести во тьме? Я хочу изменить это, в моём мире не будет Бога и Судьбы.
— Если ты так сильно жаждешь этого, почему позволил Райану уйти? Ты мог использовать Зов, мог сломать его. Стоило немного надавить, и он бы напал на последнюю Стражницу. Ветер сейчас слаба, момент был идеальным…
— Нет.
— Но почему?!
— Это красиво — свет его души. Я хотел завладеть ею, но не погасить это сияние.
— Сумасшедший… Ты же хотел ту девчонку? Рейвен, она похожа…
— На Тамарис, — я мечтательно улыбнулся.
Не лицом, не фигурой, а характером и душой. Свет, который исходил от души Вэйс, завораживал, напоминая об утраченном… Однажды свет Тамарис так же ослепил меня и заставил древнее чудовище выползти из Тьмы.
Демон предупреждал, что этот огонь станет моей погибелью. Но я не смог остановиться ни тогда, ни сейчас…
— Жадность — твой главный порок, Чезаре. Ты всегда хочешь тех, к кому не имеешь права даже приближаться. Но я всё равно не понимаю, если тебе нужна Рейвен, почему ты не подчинил Райана?
— Он прошёл испытание. Я умею ценить красивые победы.
— Тогда что будешь делать со своей пленницей, когда Лейк выкрадет её? Райан — Тёмный клинок, он мог бы выдержать твою душу. Если ты отказался от него, придётся вселиться в эту…. погань.
Демон не смог скрыть отвращения. Таких, как Лейк, он даже не ел. Брезговал.
— Вальтер не выдержит, он сдохнет за пару дней. Если и вселяться в него, то в крайнем случае, чтобы разрушить печати и тут же прыгнуть в другого Тёмного Клинка.
— Тогда я повторю вопрос. Рейвен…
— Попробую договориться. Мне есть что предложить ей.
Демон тяжело вздохнул.
— Она не станет даже слушать. Как тогда не стала слушать Тамарис. Ты — Бог Мертвецов, стирающий границы между жизнью и смертью. Маг, способный убить всех людей мира, а после поднять их в виде нечисти, став для них единственным Творцом и Богом. Это не то, что могут понять смертные, и уж тем более, Драгоценные души. Они принадлежат истинному Творцу, вера в него даёт им Силу и этот свет не позволит таким, как Рейвен или Райан, принять другого Бога. Чтобы ты не обещал им, они выберут смерть, но не отвернутся от своей Чести и Веры.
— Именно это и завораживает больше всего… Жаль только, что Творец не заслуживает этой веры. Я заставлю их верить в меня и забыть его!
ГЛАВА 17.4
— Большинство смертных ничтожны, — недовольно проворчал Демон. — Ни насытиться, ни зубы поточить. Зачем тебе их вера? Лучше бы забрал тело Райана! Уже шли бы во дворец на своих двоих, а не тратили ману, чтобы вновь незаметно выскользнуть из ловушки Клинка…
— Это слишком скучно.
— А в черепе у нас такое разнообразие!
— Я…
Магическая нить, связывающая меня с Лейком, вдруг задрожала. Крысёныш активировал теневой портал. Я дал ему артефакт, чтобы он не навредил Рейвен во время похищения своими варварскими манёврами. Но вдруг следом вспыхнули… Сети кровавой жатвы?!
— Ублюдок! — я рванул к нему, наплевав на осторожность и то, что Ветер могла услышать.
Я ошибся… Катастрофически ошибся, поручив этой погани такое важное задание.
Думал, что полностью контролирую его разум, но крыса оказалась настолько тупой, что контролировать было нечего…
Перед глазами пронеслись обрывки воспоминаний… Йорона, Грайана… Тамарис… Те, кого я упустил, не сумел защитить и потерял…
Нельзя упустить и эту душу! Рейвен должна выжить…
— Чезаре! — Демон окликнул меня, но остановить не сумел. — Ветер…
Я не ответил, открыл переход из Мёртвого мира в Живой.
Ветер услышит, но решит, что я пытаюсь навредить Райану. А мне нужно всего несколько мгновений… Вырваться в мир Живых, определить местонахождение этой проклятой крысы.
Я знал, что это ничтожество использовало Сети на союзниках. Лейк не внял моим предупреждениям, что усиливать собственную Искру чужой маной могут только мертвецы и порождения Тьмы.
Это плетение уничтожит его, разрушит изнутри, но это меня не волновало. Лейк сам выбрал свою казнь и судьбу.
Только Рейвен он не получит никогда!
Магическая нить снова задрожала, я наконец почувствовал, где скрылась эта мразь.
Лейк, ты горько пожалеешь о том, что ослушался и заплатишь за всё!
Вспышка! Я ворвался в теневой портал, но едва погасли его всполохи увидел, как Рейвен, опутанная смертоносной паутиной, летит со скалы.
— Не-е-е-ет!
Образы прошлого вспыхнули ярким огнем, выжигая разум за мгновение. Забыв обо всём, я ударил по Лейку магией, вырывая с корнем ману, которую он забрал у Рейвен. Разрывая Сети в клочья вместе с его магическими каналами и вливая в кольцо, которое могло спасти Вэйс.
