Рыжая Акула для черного ворона (СИ) - Леденцовская Анна

Иитеа, услышав о пропаже, сочла, что двуликие вора отыщут очень быстро, а Кася ожидаемо заподозрила гномов-конкурентов, которые до их появления были монополистами в прибыльном бизнесе драконьих курьеров.

Только вот слова появившейся чуть позже мейссы Сейфилы заставили отнестись к этому делу крайне серьезно. Как оказалось, пожилая лисица, услышав крики, тоже навестила фейский инкубатор для драконьих яиц и в отличие от девушек обнаружила еще кое-что.

— Даже не знаю, кто нам поможет... Запахов нет! Совсем!

Двуликая, привыкшая полагаться на чутье, была встревожена не меньше Алины.

— Мейсса Сейфила. — Ворон с сожалением выпустил из объятий чуть успокоившуюся Акулу и, поколебавшись, уточнил у пожилой дамы: — Вы, наверное, имели в виду, что там нет запаха вора или каких-то посторонних запахов?

— Я имела в виду то, что сказала, — безапелляционно перебила его лиса. — Там совсем нет запахов. Даже запаха драконов и отходов их жизнедеятельности. Ничего!

Поскольку с весьма специфическими запахами тех самых отходов жизнедеятельности были знакомы все обитатели приюта и их друзья, известие произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Впрочем, мейсса уже успела вызвать стражу, да при этом не абы какую, а личную охрану графа Нейрандеса, здраво рассудив, что такое дело его сиятельство без внимания не оставит. Хотя что сделают бравые сыскари, привыкшие тоже полагаться на нюх, никто не знал.

Кайр, мрачный, как грозовая туча, вытащил из-за пазухи гроздь странных предметов на сплетенной из волосков веревочке. Мелодичное звяканье подброшенных в воздух миниатюрных штучек — и неожиданно небо взорвал звук трепещущих на ветру полотнищ, это хлопали крылья стремительно летящих птиц.

— Отец, — шагнул ворон к приземлившемуся первым Наркиру, — я...

— Мы уже в курсе. До прибытия его сиятельства и стражи всех, кто окажется в поместье и окрестностях, в дом. Простите, мейсса Ойлени, и вы, мисель, но придется пока превратить ваше жилье в небольшую тюрьму. Кайр, пошли всех наших взять под стражу посетителей вчерашнего мероприятия. Дамы, у вас ведь были списки приглашенных? — Взгляд черных как ночь глаз мьеста Воронкова остановился на Алине, которую опять притянул к себе его старший сын.

Девушка только и смогла, что кивнуть, испуганно глядя на старого ворона.

— Пап, так списки составляла Бритта, и если там замешаны гномы... — Кася всплеснула руками. — И драконы спят, а у нас наутро срочная доставка! Какая тюрьма и куда нам в особняк еще посторонних?

— Посторонних в подвалы, — в хриплом голосе ворона звенел металл, — вас по комнатам. С вашей Бриттой я сам буду разговаривать.

— А приглашения рассылала мадам Хордингтон и ее дочери, — тихо заметила Иитеа. — К тому же некоторые девушки тоже писали, приглашая знакомых и прося мисель Межизульяни занести их в списки. И еще мастера работали, их мьест Мохнатый приглашал.

— Р-р-разберемся. — Наркир залихватски свистнул несколько раз, а потом хрипло каркнул так зловеще, что даже Кася шарахнулась от отца.

— И кто вам дал право пугать барышень и тут распоряжаться, господин хороший? — неожиданно возмутился прихромавший последним уже после прибытия своры наемников Хежичак. — Я вот в доме запереть себя не дам! В драконятнике — пожалуйста. Мне надо понять, что с нашими ящерами вышло и как. Их без присмотра сейчас оставить — не ровен час, очнутся да бед натворят. Может, даже и закусить решат вами или стражниками... И подвалы наши не для кого попало. Уж если на то пошло, и ваши вон те голубчики пернатые вчера нам крышу латали и барышням глазки строили. Что ж вы — и их в подвал?

Мужчина пальцем здоровой руки ткнул в пару молодых парней. Похожие друг на друга, очевидно братья, они отличались пышными кудрявыми шевелюрами и круглыми большими глазами золотисто-янтарного цвета.

— О! И вон того из стражи видел, — продолжал Хежичак, когда из-за ворот на подъездную аллейку со всех лап выскочила в зверином облике стража графа с его сиятельством Нейрандесом во главе. В этот раз он указывал на уже примелькавшегося рядом с приютом здоровенного косолапого, который, кажется, как припомнила Алина, ухаживал за Юльтенгой.

Или к Шамилуи сватался?.. Вспомнить точно Акуличева не могла, и, учитывая обстоятельства, даже стражи графа ей надежными уже не казались. Разве что самого Мааля Нейрандеса она была согласна не считать подозреваемым, поскольку он изначально мог не передавать драконьи яйца приюту, а оставить их себе.

Впрочем, прибытие его сиятельства какой-то порядок навести помогло. Кайру было велено, прихватив Хежичака, Иитеа с Касандрой и Осеррия Сайледина, запереться в драконятнике с храпящими рептилиями и выяснить обстоятельства странного сна. Наемников, в которых ткнул пальцем старый вояка, Наркир, не моргнув глазом, обездвижил, спеленав, как гусениц, какими-то странными, очень тонкими сеточками с блестящими капельками то тут, то там. Парни даже не дернулись, принимая такое решение своего главы.

Граф Нейрандес медведя под стражу брать не стал. Просто сунул ладонь себе за пазуху, пристально глядя здоровяку в глаза, а потом, хмыкнув, достал руку и хлопнул того по плечу. Что это было, Алина не поняла, но, вероятнее всего, какая-то хитрая магическая проверка.

Всех остальных попаданок, включая Акуличеву, а также мейссу Ойлени и чету Суслозимников наемники и правда загнали в дом и провели в огромный, неиспользуемый и до сих пор стоявший без дела бальный зал. Рассадили, как первоклашек первого сентября, на стульчиках у стены, а сами разбрелись кто куда. Только Наркир черной тенью вспорхнул на висящую под потолком огромную люстру, мерцающую хрустальными гранями.

У дверей статуями замерли четверо неизвестных девушкам двуликих, и потянулось непонятное и томительное ожидание. Самое неприятное в нем было то, что никто не понимал, чего они ждут.

Первой, конечно же, взорвалась мадам Хордингтон. Поначалу, увидев Наркира, Доротея испугалась, побледнев и чуть не потеряв сознание. Предыдущая встреча с Касиным отцом оставила в памяти мамаши Хордингтон неизгладимое впечатление, но потом она заметила его исчезновение. Видимо не сообразив, что мьест Воронков все еще тут, женщина начала выяснять, что происходит, а получив информацию о пропаже, ни с того ни с сего напустилась на мейссу Суслозимник:

— Так вот вы же ворье и пригрели, а теперь удивляетесь! Тот бродяга лопоухий вас и обчистил. Недаром мне его рожа хитрая не нравилась!

Судя по всему, намекала тетка на Жейля Лемушкинсона, который, увидев, как она пытается познакомить своих дочерей с Вейриком Рицтеком, сразу в лоб заявил ей, что мужчина занят и вообще на его сестре женится уже вот-вот. После чего Доротея неделю шпыняла бедолагу по любому поводу, намекая, что он тут крутится неспроста, и каждый раз при нем на кухне демонстративно пересчитывала столовое серебро, поджимая губы и презрительно косясь на возмущенного ее наветами мальчишку.

— Не говорите ерунды! — рассердилась Чаула. — Жейль хороший парень, да и зачем ему драконьи яйца? К тому же мейсса сказала: нет запахов. Да и не колдун молодой мьест Лемушкинсон, чтобы на этих страхолюдин крылатых сон нагнать.

— Зато гномы-то небось знают, как их усыплять, — неожиданно как бы в сторону негромко сказала Риек. — Они же их как-то ловят.

— Ой, а за нашей Бриттой как раз гном вчера весь вечер ходил. — Мисси Хордингтон тут же с любопытством уставилась на побледневшую светлокосую девушку.

— Точно! И руку ей целовал, — хихикнула Сисси. — Наверное, бородища колючая, страсть. Фу... Я бы бородатого такого жениха не хотела.

— А кто-то, видать, сильно хочет, и мы из-за нее теперь здесь заперты, как преступники, — тут же переключилась мадам Хордингтон на новую жертву и, подскочив к невысокой Бритте, склонилась к ней, брызжа гневной слюной практически в лицо. — Признавайся! Что-то тебе предлагал этот недомерок волосатый?

Бац! Оплеуха, от которой у Доротеи расцвела на щеке маленькая алая пятерня, заставила тетку заткнуться и отшатнуться от мисель Межизульяни.