Вновь был строгий взгляд в сторону профессора артефакторики, который, кажется, даже слегка покраснел от досады, что явно читалась на его лице. Кажется, профессор Самиат был категорически не согласен с ректором и старинными рекомендациями, но под суровым взглядом начальства промолчал.
— Значит, мне не должно быть стыдно? — на всякий случай уточнила я, пытаясь понять, к чему вообще этот суд. Может, артефакт-переводчик барахлит и искажает значение того слова, что обозначает сегодняшнее действие?
— За нестабильность эмоций — нет, — ответил вместо ректора лекарь Тапл, и я тут же воспряла духом и улыбнулась, но, глядя на суровое лицо ректора, немного поубавила радость и нервно заерзала на стуле, ставшем вдруг неудобным и жестким.
— Как вы считаете, принудительная привязка фамильяра к магу является причиной испытывать стыд?
Какой каверзный вопрос. С одной стороны, это идет против закона, и сейчас Пени имеет полное право потребовать для меня наказания, но тогда кто сможет избавить ее от этой связи? Если меня накажут, то точно не я. И раз она до сих пор не разорвала связь, то больше это сделать некому, хотя… Лаутус наверняка смог бы — он должен быть способен разорвать даже самые старые и крепкие связи, если животное нестабильно и не поддается контролю. В таком случае животное может ожидать только смерть.
Сердце пропустило удар, а пальцы на руках похолодели. Не потому ли я не видела своих питомцев, что их уже нет в живых?
Глава 60
Демонстрация связи
Эдера
Сердце застыло, словно в него воткнулся неизменный зонтик лэс Маршелин и выпустил в самый центр замораживающее заклинание. Следом горло сдавило от ужаса и совершенно нечем стало дышать. В ушах зазвенело, перед глазами поплыл туман, словно я вновь готова потерять сознание, но вместо этого на пол со звоном упал мой блокирующий браслет. Твою ж ревизию!
— Прошу вас не вмешиваться, лаутус Чарит, — услышала я издалека напряженный голос лекаря и страшно удивилась, обнаружив его рядом с собой, надевающего мне на руку два абсолютно одинаковых браслета. — Вы довели ребенка до паники — она уже себе, наверняка напридумывала смертную казнь двенадцатью разными способами. Тише, девочка, дыши и пей отвар.
В нос ударил крепкий запах заваренных трав, а язык обожгло горечью и кипятком. Ух, до чего же отвратительные у лекаря зелья! Но скривиться я себе не позволила, хоть и до ужаса хотелось выплюнуть отраву, ой, отвар обратно в стакан. Все же лекарь на этом суде сейчас за меня, хотя раньше не замечала за ним подобной сердобольности — чаще был восторг от нового «интересного случая». И сейчас лекарь помогал, отвлекая от всех тех смертей, что я уже напридумывала в своей голове, правда, не для себя, а для своих питомцев.
И благодаря словам лекаря, да еще, наверняка, двойной блокировке браслетов, в голове начало проясняться, а паника отступать под настойчивым напором логики, которая включилась с заметным опозданием. Но ведь включилась и заработала, напоминая мне, глупой паникерше, как Итан, провожая меня до кабинета ректора под негодующим взглядом Гровера, рассказывал, как мои питомцы пытались организовать подкоп под лазарет, лишь бы попасть ко мне и убедиться, что со мной все в порядке. И возглавлял этот заговор, кто бы вы думали? Ягель! К сожалению, за это ворон и поплатился, потому что из двух фамильяров ко мне пропустили менее изощренного интригана — милашку Макела.
Так, значит, отставить панику! И смотреть в лицо лаутусу спокойно и уверенно, а еще стоит все же ответить на его вопрос, вспомнив уроки одного из академически законников, которые обучали не только правильной трактовке законов, но и вариантам ответов на возможные обвинения.
— Если будет доказано, что я действительно создала принудительную связь, — я отпила отраву, ох, отвар и скривилась от горечи (будем надеяться, что лицевой тик лаутус примет за реакцию на его вопрос, а не на питье), — то мне можно собой гордиться, ведь я буду первой за пятьсот лет, кому такое удалось.
Рядом насмешливо фыркнула Пени, заправляя радужный завиток под рукав мантии, словно только теперь увидела, что магическая связь видна окружающим. Лекарь спрятал придушенный смех за надсадным кашлем, а вот профессора заулыбались открыто, словно забавной шутке, ведь всем известно, что принудительные связи мага и фамильяра разрушаются быстрее двух ударов сердца.
— Что ж, я для того и остался на заедании, чтобы проверить этот факт и самолично убедиться, что не родился еще такой человек, который смог превзойти сильнейших магов древности.
Широкая улыбка мужчины, что сидел где-то в стороне от основного совета и вроде бы не вмешивался, вызывала напряжение в мышцах и желание бежать как можно скорее в общежитие, чтобы проверить питомцев. Только видя в спокойные лица профессоров и ректора, что сидели напротив меня за широким столом, я успокаивала себя мыслью, что эти мужчины ни за что бы не дали в обиду животных, потому что сами готовы связать себя с ними магией.
— Что ж, раз мы подошли к основной теме нашего совета, то не будем затягивать, — ректор кивнул Гроверу, и тот вышел за дверь. — Адептка Росс, пройдите, пожалуйста, в центр и призовите своего фамильяра.
— Попробуйте позвать то животное, которое с вами связано магически, — мягко поправил лаутус и так проникновенно посмотрел на девушку, что та покраснела, хотя была более чем привычна к мужскому вниманию. Да что Пени — я сама засмущалась, хотя взгляд был направлен не на меня — меня лишь легонько зацепило напором мужского обаяния. Ничего себе, как лаутус предан делу! Просто всего себя кладет на алтарь работы.
Рыжая Пени встала со своего места с едва уловимым вздохом разочарования, словно она до конца надеялась, что не придется ничего демонстрировать, глянула на меня так, словно просила прощения, и, напряженно сжав кулаки, зажмурилась. Еще чуть-чуть, и пар из ушей повалил бы — так она напрягалась, стараясь мыслями обратиться к предполагаемому фамильяру.
То, что она действительно старалась позвать Чару, говорил ярко разгорающийся радужный завиток на руке и такие же радужные всполохи, что стало видно даже мне, с блокирующими браслетами на руке. Она явно старалась, но пони не появилась в зале, и на лице лаутуса принялась расползаться довольная улыбка. Он что же, рад, что я оказалась способной привязать магических созданий помимо их воли? Если так, то не, похоже, придется не сладко, ведь теперь уже меня и мою магию примутся изучать лаутус и ему подобные. Нет, я такого не хочу!
— Она неправильно осуществляет призыв! — встала я со своего места и кивнула в сторону Пени. — Прежде чем звать, нужно назвать имя…полное имя.
— Чароита, прошу придти в зал, — прошептала Пени, а я заметила, как сжались ее кулаки до побелевших костяшек.
Мы все замерли в ожидании.
Глава 61
Как вызвать восхищение, и чем это грозит
Эдера
— Чароита, Чара, какое чудесное имя для фамильяра, — лаутус смотрел на Пени пристально, словно старался проникнуть в ее голову и покопаться в мыслях. — И все же лучше отсутствие связи, чем борьба собственной магии с навязанным животным. Вы так не считаете, мэсси Росс?
Пени вздрогнула и расправила плечи, словно наперекор словам мужчины. А еще с моего места было видно, что радужный завиток на руке девушки становится ярче, плотнее, и физически осязаемым. От такого призыва любой фамильяр уже давно бы оказался в зале, даже мой флегматичный и непробиваемый Макел или Ягель, который из вредности способен пойти против любого призыва, а вот пони все не было.
— Я думаю, мы достаточно увидели, мэссины, — лаутус, хоть и сидел в стороне, но складывалось ощущение, что это он направляет заседание в одному ему известное русло. — Данный провал наглядно демонстрирует нам, что связь, которую вы все наблюдали совсем недавно, не является естественным продолжением желания мага и животного объединить свои силы и судьбы. А это подводит нас к следующему вопросу…
