В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ) - Ловина Елена

Последнее, что я помнила, было возмущенное карканье Ягеля, пикирующего ко мне с неба, и мысль, не окрашенную никакими эмоциями, только три слова: «Что я наделала?».

Глава 58

Пробуждение

Эдера

Очнулась я с той же мыслью, что и теряла сознание. Что я наделала? Только, если отключаясь от реальности я не испытывала никаких эмоций, то приходя в сознание я чувствовала их целый коктейль: стыд, сожаление, беспокойство, паника и, что удивительнее всего, все это в итоге перекрыло удовлетворение и ощущение правильности содеянного.

Вот последнее меня и выдернуло из блаженной полудремы, вызывая недоумение и заинтересованность: как принудительное связывание мага и магического животного может быть правильным? В Соверене за подобное можно попасть под суд, если маг посчитает, что его мнение в данном вопросе не учитывалось.

Хм, закону, если вспомнить, лет пятьсот или того больше, и, кажется, реальных связываний подобно тому, что сделала я, не было уже…приблизительно столько же. Древний и неприменимый в наших реалиях закон, к которому прибегают аферисты и недалекие фермеры без магии, ведь все завершается на первых же минутах, когда доказывается отсутствие связи маг-фамильяр, навязанной извне.

Будущих зоомагов этим законом пугали на протяжении всего срока обучения в академии, но только исключительно как возможностью бестолково и напрасно потратить время и нервы, доказывая, что ты обычный посредственный зоомаг.

Как обстоят дела с древним законом в Кронстоне, домыслить не получилось из-за полного отсутствия знаний в этом направлении и еще из-за двух тяжелых урчащих комков шерсти, которые почуяли мое пробуждение и принялись топтаться на моем животе, выпуская когти от удовольствия, словно настоящие кошки.

Так, стоп, их двое?

Я приоткрыла один глаз и увидела умилительную картину, как две мантикоры, переплетая хвосты и тарахтя с нарастающим усердием, нежно милуются на моем животе. Оба одного размера, оба довольные жизнью и друг другом.

Кто-то из двоих, уже не понятно кто, наступил мне на низ живота, и я резко ощутила потребность встать и освежиться. Пришлось столкнуть бесцеремонных нахалов и прекратить эти брачные игрища. Ох, нужно заново пройтись по анатомии мантикор и выяснить, когда их вид обзаводится потомством. Если раньше этим двоим мешала разница в размерах, то теперь все может статься, а я пока не готова принимать роды у мантикоры. А-а-а-а, спасите, где мое блаженное беспамятство⁈

Вышла я немного пришедшая в себя, разложив по полочкам вопросы и расставив их в приоритетном порядке. И брачный период мантикор был не самым главным в этом списке. Первым и наиболее значимым был вопрос о привязке пони к рыжей Пени. Назвать девицу стервой даже мысленно язык не поворачивался после того, что я сама натворила в порыве злости. И это я ее увидела только с моими фамильром и питомцем, а если бы вместо магических животных был один Итан? Н-да, наворотила я дел.

— Н-да, наворотила ты дел, — словно эхо моим мыслям были слова Итана, которого я застала на своей кровати, вернувшись из уборной.

Парень лежал на узкой кровати поверх накинутого казенного покрывала в черно-белую клетку и задорно играл с обеими мантикорами, то дразня их рукой, то убирая конечность перед самым броском мелких хищников. Итан выглядел уставшим, с темными кругами под глазами от недосыпа, взъерошенным, помятым и на удивление домашним, что сердце томительно защемило от подступившей к горлу нестерпимой нежности, заставившей сбиться дыханию, а щеки запылать от безграничной радости. Он здесь! Фантазия тут же нарисовала другую картину, где мы немного старше, не в лазарете, а вместо мантикор веселые карапузы такие же взъерошенные и помятые как Итан и с блокирующими магию браслетами на руках, как у меня. ЧТО⁈

— Будет суд? — пискнула я обреченно, потому что на браслете стояла гравировка королевского законника с короной Кронстона, а сам браслет выглядел настолько внушительным, что мысли снять его отпадали сами собой.

— В рамках академии, — подтвердил мои опасения парень и похлопал рукой рядом с собой, приглашая присоединиться.

Я, недолго думая, улеглась рядом, прижавшись лбом к горячему и немного колючему подбородку, и тихо всхлипнула, пытаясь отогнать подступающую панику. Справляться с эмоциями оказалось не так сложно — сложнее было найти хоть что-то позитивное, чтобы на место одной разрушающей спокойствие эмоции пришла другая, положительная, а не такая же угнетающая, затягивающая в болото.

Я втянула носом воздух, наполненный смесью лекарственных трав, пылью и будоражащим и томительно-родным ароматом моего парня, и ощутила, как внутрь проникает не только спокойствие, но и принятие ситуации.

Как ни крути, а Итан влияет на меня лучше, чем попытки медитаций или успокоительные речи окружающих. Лишь бы рядом не было этой Пени. Ой, что-то меня опять не в ту сторону понесло. Нужно срочно отвлечься, что-то обсудить, выяснить ситуацию, но сил хватило лишь на крошечное признание.

— Мне так стыдно…

Глава 59

Суд

Эдера

Второй раз признание далось легче, хотя и было произнесено под перекрестием десятка пар глаз. Ректор Такстен, лэс Маршелин, профессор рунологии Илиот, мэссин Лианел, профессор артефакторики Самиат, декан боевиков Крафтиг, лекарь Трапл и…лаутус Чарит собственной персоной. Зачем понадобились последние трое, было совершенно непонятно, хотя про лаутуса закрадывалось подозрение, что он сам себя пригласил на заседание.

Итана не пустили, как и Долли, и Макела, и Ягеля, и Чару, а вот рыжая Пени сидела неподалеку от меня и нервно кусала нижнюю губу, то и дело проверяя на левой руку радужный завиток магии мини-пони, который сообщал всем вокруг, что у мага есть фамильяр. То, что девушка не отказалась от связи, пугало до икоты, вызывая в голове самые страшные мысли: моя магия оказалась настолько сильной или непредсказуемой, что отменить связь просто не получилось, и теперь меня ждет полная блокировка обеих магий.

Итан так и не смог мне толком объяснить, что должно происходить на суде и что мне грозит за мой проступок, но как мог, старался утешить и успокоить. Успокаивать у него получалось мастерски, да притом так захватывающе, что за несколько часов в лазарете мы едва не доуспокаивались до «бельчат», как сказала бы Шуша. Только возмущенное карканье Ягеля почти в самое ухо и нервное мяуканье обоих мантикор, стороживших вход в палату, вернули нас к реальности. Слава богам, вовремя, потому что едва ли не через минуту в дверь постучал Гровер, секретарь ректора, и пригласил в кабинет.

Суд, оказывается, был в самом разгаре, и уже всех допросили, вернее, опросили, выяснили все обстоятельства дела и, в общем-то, имели уже полное представление о моих действиях. Я не могла сказать только, какое впечатление вынесли все эти люди обо мне, после того, как услышали описание ситуации с разных точек зрения, но, раз меня все же решили пригласить, значит, все не так уж плохо, ведь так?

— И, позвольте уточнить, из-за чего вам стыдно, адептка Миович? — спокойно, даже доброжелательно уточнил ректор Такстен, чем напугал меня еще больше.

Кажется, если бы на моей руке не было блокирующего браслета, после слов ректора уменьшаться или увеличиваться в размерах начали бы профессора — так я была напугана.

— Что не справилась со своими эмоциями? — ответ прозвучал почему-то вопросительно.

Ректор только тяжело вздохнул и укоризненно посмотрел сначала на лекаря, а затем на профессора артефакторики. Последний держал в руках мою заготовку по стабилизации эмоций, причем так осторожно, словно она могла в любой момент вспыхнуть и наделить его каким-нибудь проклятьем…или фамильяром, если вспомнить, с помощью чего я смогла связать пони и Пени.

Пони и Пени, пф, о чем только думаю?

— В этом нет вашей вины, лэсси Миович, — покачал головой ректор, а лэс Маршелин кивнула, словно закрепляя сказанное. — Ваши эмоции были в том состоянии, в каком и должны быть у мага, чья сила начинает пробуждаться после длительного сна. К сожалению, это наш недосмотр, ведь согласно рекомендациям королевского магического совета, выпущенных двадцать лет назад, при пробуждении магии мы должны были сразу надеть на вас блокирующий браслет и стабилизатор эмоций, и после изо дня в день постепенно снимать ограничения, а не пытаться проводить эксперименты с вашей пробуждающейся силой.