Лекарь из Пустоты. Книга 4 (СИ) - Майерс Александр

Позвольте пригласить Вас на Международный симпозиум по ауральной медицине, который состоится в Женеве в следующем году. Там соберутся ведущие специалисты со всего мира, и я уверен, что Ваш доклад вызовет живой интерес. Если, конечно, вы согласитесь поделиться своими результатами. Признаюсь, я лично буду очень рад узнать подробности.

Также прилагаю к письму несколько своих работ, которых нет в открытом доступе. Надеюсь, они будут Вам полезны.

С уважением, профессор Элиас Вандерли'.

Я пролистал приложенные файлы. Три статьи на немецком языке с подробными схемами и расчётами. Серьёзный материал — явно не для широкой публики.

Быстро набрал ответ на английском. Именно на нём мы с профессором и общались.

Прошлый Юрий, кстати, плохо знал язык. А вот мне в очередной раз пригодились знания из прошлой жизни.

'Уважаемый профессор Вандерли!

Благодарю за приглашение и присланные материалы. Ваши работы давно являются для меня источником вдохновения и основой моих научных изысканий.

Относительно симпозиума — обязательно рассмотрю возможность визита. К сожалению, текущие обстоятельства не позволяют дать определённый ответ прямо сейчас, но я свяжусь с Вами ближе к дате мероприятия.

Ещё раз благодарю за внимание к моим скромным наблюдениям.

С уважением, барон Юрий Серебров'

Отправил письмо и задумался.

Война закончилась. Враги повержены, союзы укреплены, семья в безопасности. Самое время вернуться к тому, что я откладывал всё это время — к работе с аурами.

У меня неплохо получалось. Те эксперименты, которые я проводил до войны, дали интересные результаты. Если продолжить в том же направлении, можно добиться серьёзного прорыва.

И ещё одна мысль не давала покоя — материал для Шёпота.

«Ты обо мне думаешь? Как мило!» — тут же отозвался дух.

«Думаю о том, как сделать тебя полезнее».

«Я и так полезен! Вспомни того офицера в сортире!»

«Это было… специфически полезно», — хмыкнул я.

«Зато весело!» — рассмеялся дух.

Я усмехнулся. Шёпот, конечно, прав — он действительно приносит пользу. Но его возможности ограничивались необходимостью постоянно перемещаться между предметами. Если бы у него был какой-нибудь артефакт или материал, способный удерживать Пустоту, в котором он смог бы провести длительное время, это открыло бы новые возможности.

Надо будет изучить, какие материалы лучше всего взаимодействуют с Пустотой. Провести эксперименты. Может быть, даже создать что-то вроде переносного убежища для духа.

Но это потом. Сейчас — ещё одно письмо, которое привлекло моё внимание.

Отправитель — канцелярия князя Бархатова. Дата — почти три недели назад, в разгар войны.

'Уважаемый барон Серебров!

Позвольте от имени его светлости князя Михаила Андреевича Бархатова выразить глубокое сожаление о конфликте, разгоревшемся между целительскими родами Новосибирска.

Как покровитель всех целительских родов империи, его светлость с болью наблюдает за тем, как талантливые целители проливают кровь друг друга вместо того, чтобы совместно служить благу народа.

К сожалению, статус князя не позволяет ему вмешиваться в конфликт напрямую, поскольку он обязан сохранять нейтралитет относительно всех целительских родов, находящихся под его покровительством.

Однако его светлость отмечает, что подобные трагедии значительно реже возникают у родов, имеющих сильных покровителей.

Его светлость был бы рад снова обсудить возможность принятия рода Серебровых под свой вассалитет, что обеспечило бы вашему роду защиту от подобных инцидентов в будущем.

С уважением, канцелярия князя Бархатова'.

Я перечитал письмо дважды. Изящно. Очень изящно.

Князь предлагал защиту в обмен на вассалитет. Намекал, что война произошла потому, что мы не были под его крылом. И при этом формально оставался в стороне, не поддерживая ни одну из сторон.

Хитрый старик.

Я начал печатать ответ:

'Ваша светлость,

благодарю за выражение беспокойства относительно конфликта в нашем регионе. Рад сообщить, что война завершилась, и мир восстановлен.

К сожалению, в ходе конфликта пришлось нанести серьёзный урон родам Измайловых и Мессингов. Род Серебровых глубоко сожалеет о том, что события приняли столь драматический оборот, однако мы были вынуждены защищать свою семью и честь.

Заверяю вас, что род Серебровых приложит все усилия для того, чтобы в Новосибирске не возникло недостатка в целительских услугах. Мы планируем расширить нашу практику и обеспечить доступ к качественному лечению для всех жителей региона.

Что касается вопроса покровительства — благодарю за предложение, однако в настоящий момент род Серебровых не рассматривает возможность вступления в вассальные отношения. Мы предпочитаем развиваться самостоятельно, сохраняя добрые отношения со всеми заинтересованными сторонами.

С глубоким уважением, барон Юрий Серебров, глава рода Серебровых'.

Вежливо, но твёрдо. Пусть знает, что мы не собираемся становиться чьими-то вассалами. По крайней мере, не сейчас и не на таких условиях.

Отправив письмо, я убрал телефон и вернулся на праздник.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Послевоенное время оказалось не менее напряжённым, чем сама война. Просто напряжение было другим. Даже приятным.

Первым делом я занялся новыми активами.

Земли Мессингов, которые теперь официально стали нашими, требовали внимания. Там располагались плантации целебных и алхимических трав, склады и цеха для первичной обработки, постройки для работников. Всё это нужно было инвентаризировать, оценить состояние, назначить управляющих.

Завод, который я «немного повредил» во время диверсии, оказался в худшем состоянии, чем я думал. Часть персонала поспешила уволиться, опасаясь репрессий с моей стороны. Ну или по каким-то другим причинам, не суть. Оборудование частично украли — видимо, те самые работники или наёмники, которым Мессинг уже не смог заплатить после своего падения.

Не говоря уж о том, что при штурме мы тоже кое-что повредили. Ворота разнесла артиллерия Курбатовых, пара зданий оказалась обрушена, большинство окон выбито.

Пришлось нанимать инженеров для оценки ущерба и составления плана восстановления.

— Юрий Дмитриевич, по предварительным расчётам, полное восстановление завода и модернизация обойдётся… в общем, сумма немалая, — доложил инженер по фамилии Кравцов и протянул мне предварительную смету.

— А если не просто восстановить, а улучшить? Новые линии, современное оборудование? — спросил я, пробежав взглядом по бумаге.

— Тогда в полтора-два раза больше. Но и производительность вырастет втрое, — ответил инженер.

Я задумался. Денег хватало — деньги со счетов Мессингов, плюс доходы от «Бодреца» и прочих эликсиров. Но тратить всё на один проект было бы неразумно.

— Начните с частичного ремонта. Возобновим производство, а потом я подумаю насчёт модернизации, — решил я.

— Слушаюсь, — кивнул Кравцов.

Параллельно я занимался старыми активами. «Бодрец» продолжал приносить стабильный доход, но рынок требовал новинок. Люди любят разнообразие.

— А что, если выпустить ограниченную партию в честь победы? — предложила однажды Света во время семейного ужина. — Я могу нарисовать особый дизайн для упаковки с нашим гербом, а вы со Львом создадите новый вкус.

— Отличная идея. Сделаем золотую банку. Назовём его… «Бодрец Триумф». Звучит благородно, — я тут же загорелся этим проектом.

— И правда, Светочка, отличная идея, — Татьяна улыбнулась дочери.

— Отец, сможешь организовать производство? — спросил я.

— Без проблем. Сколько единиц?

— Сделаем ограниченную серию. Скажем, пятьсот… Нет, тысячу банок. И пронумеруем каждую. Со временем, возможно, они станут предметом коллекций, — задумчиво произнёс я.

— Тогда надо и себе оставить! Чур, мне номер один! — воодушевилась Светлана.