Набор (СИ) - Видум Инди

— Забыть она ничего не могла, мы всё проверили. Впрочем, скоро узнаем, что ей нужно.

За ворота я вышел и первым делом поздоровался, на что княгиня сразу бросила:

— Где она? — даже не снизойдя до приветствия.

Выглядела она необычайно злой, как и ее охранники, которые сверлили меня недовольными взорами, а менталист еще и пытался давить на мозги.

— Кто она, Мария Алексеевна? — спросил я.

— Эта неблагодарная девчонка, София, — бросила она.

— София уехала с вами. Совершенно нелогично спрашивать у меня о том, что должны знать вы, — ответил я. — Я предлагал Софии сопроводить ее к брату, но она предпочла уехать с вами. Вы ее где-то потеряли?

Княгиня ожгла меня ненавидящим взглядом. Если бы я питал хоть какие-то сомнения в отношении ее чувств ко мне, сейчас они благополучно развеялись бы.

— Она сбежала, — всё же снизошла она до ответа.

— Вы ее чем-то обидели, Мария Алексеевна?

— Я? Да мы прекрасно с ней общались до того, как она отправилась к себе в комнату. Но когда я решила к ней зайти, пожелать спокойной ночи, мерзавки там не оказалось. Исчезла вместе с вещами.

— Вы серьезно думаете, что я ее выкрал, Мария Алексеевна?

— Ах, я уже не знаю, что думать, — недовольно выдохнула она. — Я понадеялась, что она вернулась сюда.

— Не вернулась. Она собиралась к брату, насколько мне помнится, до того, как приехали вы. Может, она туда и отправилась?

— Ваше поколение необычайно наглое, — выдала княгиня. — Она прекрасно понимала, с какими сложностями для меня сопряжено путешествие в это время, и всё равно заставила за ней побегать. Но этот ее поступок отвратительнейший. Бросить меня на постоялом дворе и уехать непонятно куда…

— Вы совершенно правы, Мария Алексеевна, — согласился я, надеясь, что это ее успокоит и заставит уехать.

— Я хочу проверить, не у тебя ли она все-таки, — неожиданно сказала она. — Я слишком долго ехала, чтобы сейчас развернуться и уехать несолоно хлебавши.

— Вы можете пройти, ваши сопровождающие — нет. Не хочется их потом выковыривать из охранной системы. При этом тратится заряд.

Скверник стиснул челюсти, как будто был хорошо воспитанным борцовым псом, хозяин которого строго-настрого запретил ввязываться в драку.

— Это моя охрана! — возмутилась княгиня, растерявшая остатки самообладания.

— С каких пор вам нужна охрана для общения со мной?

— С тех пор, с которых я тебя подозреваю в исчезновении Софии, — выпалила она. — Не стоит опасаться моих охранников, они ничего против тебя не злоумышляют.

— Поэтому один из них прямо сейчас прокачивает мой навык иммунитета к воздействию на разум? — усмехнулся я. — Нет, я не возражаю. Навык у меня низкого уровня, рост ему необходим. Но это никак не говорит в пользу вашей версии об их нейтральности по отношению ко мне.

Княгиня повернулась к своему человеку и рявкнула:

— Прекратить!

Мне подумалось, она беспокоилась исключительно о том, чтобы не дать мне возможности бесплатной прокачки. После приказа она опять повернулась ко мне и спросила:

— Теперь они могут пройти?

— Нет, конечно, Мария Алексеевна. Мне вообще непонятно, почему София могла бы вернуться ко мне. Приехала она ко мне по вполне определенной причине: желала обменять на деньги доказательства того, что Антон устраивал на меня несколько покушений. Признаться, это меня не заинтересовало.

Княгиня уже едва сдерживалась, чтобы не заорать и на меня с требованием немедленно выполнить ее приказ. Прикрыла глаза на пару секунд, взяла себя в руки и почти элегантно покинула сани, знаком показав охранникам, что они остаются.

Выказывая нарастающее раздражение, она прошла в комнату, отведенную Софии при ее визите, и убедилась, что той там нет. Сомнения наверняка у княгини остались: поместье большое, при желании черта лысого спрятать можно. Но выказывать их она не стала, сообразив, что причин возвращаться сюда у Софии действительно не было. Она обвела взглядом комнату, потом сказала:

— Говоришь, хотела обменять доказательства на деньги?

— Поскольку денег у меня нет, обмена не получилось, — скромно ответил я.

— Ой ли? Содержать столько людей дорого.

— Поэтому и нет. Зарабатываю в зоне как могу. А могу немного.

— Мне нужны наличные, — повернулась она ко мне. — Желательно побольше. Для начала мне бы хватило пары тысяч.

— Мне бы не хватило даже для начала, — вздохнул я, притворяясь идиотом. — Всё так дорого.

— Выбрось из поместья половину — на сэкономленное сможешь поддержать семью. У нас с Антоном сложная жизненная ситуация, потом тебе воздастся сторицей.

В отношении этой семейки — разве что на том свете, куда я не тороплюсь.

— Не помню, чтобы вы с Антоном помогали мне, когда у меня была сложная жизненная ситуация, — не удержался я. — Антон если и тратил на меня деньги, то только на то, чтобы нанять убийц. С чего вдруг я оказался вам должен? Не надо мне говорить о родственных чувствах. Их у вас нет.

— Вот ты как заговорил? Впрочем, чего удивляться. Благородство — это не то, что можно поставить тебе в заслугу.

— Боюсь, его нельзя поставить в заслугу ни вам, ни Антону.

— Ты не заслуживаешь моего хорошего отношения. Я надеялась, что ты взял хоть что-то от отца, но нет — наследственность матери оказалась сильнее. Подумай о своем поведении. Может быть, если ты хорошо попросишь прощения у меня и Антона, мы сможем тебя простить.

— Убирайтесь. И чтобы я больше никогда не видел вас на пороге своего дома. Вас не впустят.

Она подвигала нижней челюстью совершенно странным образом, как будто примерялась, как меня ловчей укусить. Потом развернулась и рванула на выход. Провожал я ее исключительно для того, чтобы убедиться: она ничем здесь не нагадит.

Княгиня вылетела из ворот, плюхнулась в сани и бросила: «Поехали отсюда». Меня она не удостоила ни словом, ни взглядом. Похоже, с родней отца отношения у меня окончательно порваны. И это замечательно. Устал я от них.

Глава 21

Об окончательном разрыве с Вороновыми я решил сразу сообщить Наташе. С Антошей я тоже решил больше не общаться ни под каким соусом и сказать при следующей встрече, что София предоставила доказательства его участия в покушениях на меня. Отвалится сразу же. В этом плане он человек простой, предсказуемый, можно даже сказать — примитивный. А вот княгиня будет пытаться меня прогибать.

Временами ее поведение казалось абсолютно нелогичным, но, может, так проявляется слепая любовь к внуку? Содержание письма ее супруга, моего покойного деда, меня интересовало всё сильнее и сильнее, но княгиня мне с ним возможности ознакомиться не даст. Подозреваю, что она его уже уничтожила. Но проверить надо будет. Как вернемся в Святославск, попрошу Валерона прогуляться по ее сейфам. Тащить всё будет не нужно — возможно, конверт лежит где-то сверху. Или не лежит, тут уж как повезет.

Не давала покоя мысль и об охранниках. Насколько они вообще подконтрольны княгине? Валерон уверял, что на десятом уровне навыка я смогу знать, кому давалась клятва, но нет, этого не случилось — оказалось, что нужно что-то еще. Пока я видел только четкие отпечатки как клятв верности, так и разовых по каким-то серьезным поводам. Таких, как, например, клятва о неразглашении. Но кому всё это давалось, для меня всё так же оставалось загадкой.

Немного подумав, я развернулся и, вместо Наташи, отправился искать Маренина. Обнаружился тот в казарме.

— Георгий Евгеньевич, а это обычное дело, когда у княгини охранники присягают лично ей?

— Вы всё про Марию Алексеевну? Мне эти типы тоже никогда не нравились. Обычно дружинников тщательно подбирают, с многочисленными проверками, а этих княгиня взяла сама, ни с кем не советуясь. Вообще, не принято, чтобы в княжеской семье подчиненные присягали членам княжеской семьи, а не князю. Исключение — личные слуги. Именно личные. Например, горничная, которая переходит с хозяйкой в другую семью. Или камердинер сына. Но лет пятнадцать назад словно поветрие пошло, когда княгини заводили себе независимую охрану. Это считалось модным, поэтому Мария Алексеевна приняла на работу эту пару, хотя Константин Александрович был резко против. Может, и из-за этого, в пику супругу, они тогда уже серьезно не ладили, почти не разговаривали. У них оказались очень разные взгляды на многие вопросы, а характер у Марии Алексеевны с годами, разумеется, испортился, но и раньше был не сахар. Властная она особа и хочет, чтобы всё было по ее, Петр Аркадьевич. Вот и охранников захотела личных, князю неподвластных. Но надо отдать должное: эти двое действительно вывели ее из Камнеграда, когда зона захлестнула. Оказались полезны. А что вас так тревожит в отношении этих двоих, Петр Аркадьевич?