Тот едва не ревел, глядя на меня. А потом я заметила, что он держит мою маму за руку. И что-то во мне всколыхнулось недоброе. Ну уж нет!
— Не слишком ли Вы много себе позволяете⁈ — разозлилась я.
— Катя! — вновь заговорила мама, свободной рукой касаясь моего лба. — Это твой отец!
— Что⁈
Нет, я точно пребывала ещё в царстве Морфея. Смешно-то как! Ха-ха! Но почему-то на улыбку не тянуло.
— Это правда, Катя… — ещё один голос, от которого у меня мурашки побежали по коже. В хорошем смысле…
Сон становился слишком реалистичным. И тут мне пришлось конкретно поднапрячь своё зрение… И просыпаться резко расхотелось!
— Что происходит⁈ — спросила я, всё же найдя в себе силы подняться на кровати. — Почему Вы все здесь?
Ректор присел на краешек моей постели, заставляя меня краснеть. Его близость по-прежнему меня будоражила, а присутствие моей мамы и ректора Дартса немало смущало.
— Неужели ты ничего не помнишь? — спросил Флинн, заглянув мне в глаза.
Я отрицательно покачала головой.
— Я даже не уверена, что всё это на самом деле…
— Послушай меня, — Флинн сжал мою ладонь, и я была уверена, что это был не просто дружеский жест. Ректор также взглянул на моих родителей, и те молча кивнули головой, давая своё согласие. — Катя! Ты большая умница!
А то!
Ну, наконец-то, похвалили! Правда, я не знала, за что, и всё же мне было приятно.
— Цветок Мираниды был не простым артефактом, Катя, — подбираясь издалека, начал ректор.
— Был? — ахнула я.
— Был, — тот согласно кивнул. — Признаюсь, я всё ещё под впечатлением от того, как многогранны и извилисты пути жизни! Но теперь обо всём по порядку… Помнишь, я рассказывал тебе о Мэри? Так вот, тогда я и предположить не мог, что она окажется твоей матерью…
— Мама, это правда? — не удержалась я от уточнения.
— Да, милая, — улыбнувшись, подтвердила она. — На самом деле я родилась и выросла в этом мире, а в тот, в котором родилась и выросла ты, попала совершенно случайно. Мы с Людовиком…
Она так нежно посмотрела на моего учителя-мучителя, что у меня аж дёсны свело, но этих двоих это мало заботило.
— … так вот, мы с Людовиком уже собирались пожениться, когда однажды ко мне в гости наведалась Кукси, предложив воспользоваться артефактом, что хранился в Хранилище Флинна… Признаюсь, меня сгубило чисто женское любопытство, ведь она наговорила мне всего такого, чего могло бы меня заинтересовать. Да, я уже носила тебя под сердцем, но тогда мы с твоим отцом сильно повздорили, и я в сердцах сказала, что хочу уйти и как можно дальше… Как видишь, моё желание сбылось.
— Мама! — вновь воскликнула я. — У тебя туту несостыковочка… Если ты попала в наш мир, будучи беременной мной, то откуда у тебя ещё шесть старших детей?..
Я прикусила губу, поздно сообразив, что эта информация могла как-то повредить их отношениям с моим предполагаемым отцом, профессором Дартсом. Но Людвиг, кажется, уже был в курсе всего, потому как понимающе кивнул и покрепче стиснул плечи моей матери.
— Я вышла замуж за вдовца с шестью детьми, при условии, что он удочерит и тебя, — пояснила мне она. — Но Николай вскоре умер, и мне достались все семеро…
— Печальная история, — прервал её мягко ректор Туур. — Но, разреши, я продолжу, Мэри?
Так непривычно было слышать это имя по отношению к моей маме, Марии Сергеевне, хотя… Что-то в этом однозначно было.
Та кивнула.
— Так вот, — продолжил Флинн. — Когда Кукси обманом заставила Мэри призвать этот несчастный Цветок Мираниды, обе они получили то, что хотели: твоя мать исчезла, переместившись в другой мир. А Кукси лишилась своей человеческой ипостаси. Моя мать, Розинда, будучи обладательницей и единственной хозяйкой этого артефакта, впала в нескончаемое уныние: она винила во всём себя. Мэри ей была как дочь, ведь мы выросли вместе, и случившееся заставило пойти её на отчаянные меры: она заключила с Цветком Мираниды магический контракт, став его всевидящей душой. Взамен она получила возможность незримо путешествовать сквозь миры, чтобы разыскать Мэри. Об этом я узнал позже, когда нашёл её записку, где она своей рукой сообщила об этом.
Потеряв сводную сестру и мать, а так будучи вынужденным наблюдать, как моя подруга страдает из-за того, что потеряла человеческую красоту, я принял решение запечатать Цветок Мираниды в своём Хранилище. Но, как видишь, охотников до этого артефакта ничто не остановило…
— Так-то всё просто замечательно, — переварив полученную информацию, ответила я. — Но как случилось так, что я оказалась в этом мире, в ванной, полной резиновых уточек, и много-много раз, словно заведённая, попадала сюда вновь и вновь⁈
— Это сделала я, — в белую комнату, в которой я сейчас находилась, вошла статная высокая женщина, очень похожая на ректора. Вернее, это он был на неё похож, потому как являлся ей сыном. Она выглядела просто превосходно, и «бабушкой» у меня язык бы не повернулся её назвать. — Прости, Катя. Будучи душой артефакта, я нащупала в тебе ту ниточку, которая связывала меня с Мэри. Я призвала тебя сюда, в наш мир, чтобы помочь разобраться с Цветком Мираниды и расколдовать его. Я также возвращала тебя в исходную точку каждый раз, когда ты попадала в беду. Извини, но лучшего варианта, чем ванная моего сына я не нашла…
После этих слов, краской залилась не только я, но и сам Флинн. Он что-то смущённо пробормотал в ответ, но Розинда продолжила.
— Вижу, я не ошиблась в тебе, Катя. Ты сумела разгадать загадку и спасти нас всех…
— Да я просто пожелала, что всё вернулось на свои места, до того момента, как митс Кукси и Мэри натворили дел…
— И у тебя всё получилось! — подбодрил меня ректор. — Мама получила свободу, Мэри вернулась домой, а Кукси…
— О! Неужели к ней вернулась её красота⁈ — воскликнула я.
— Да, — ответил ректор как-то неуверенно, — но там, где она будет отбывать наказание за содеянное, она ей вряд ли понадобиться…
— А Арес? Его тоже в темницу бросите? — заволновалась я. Хоть этот парень и не был со мной до конца честен, но всё же мне было его жаль.
— Я подписал приказ о его отчислении, — нехотя произнёс Флинн. — И сказал, чтобы он подумал ещё раз над своим поведением. И, если он осознает то, что чуть не натворил, то я приму его обратно.
— Что с Гербером?.. — продолжала выяснять я интересующие меня подробности.
— Теперь я лично займусь образованием и воспитанием внука! — заявила Розинда. — Распустился он тут совсем без меня…
— Дочка! — на этот раз голос подал профессор Дартс. — Позволь мне попросить у тебя прощения, я был крайне несправедлив к тебе… Теперь я вовсе не против, чтобы ты обучалась на моём факультете! Даже больше, я буду просто счастлив принять на него и других девушек.
— То-то же, папа… — ответила я, улыбнувшись. Нда, к тому, что у меня теперь двое родителей, мне ещё предстоит привыкнуть.
— Катя!
— Мы так волновались!
Эти двое ворвались в пространство белой комнаты подобно вихрю, но, драконьи боги, как же я рада была их сейчас видеть!
— Лис! Ворон! — я протянула им навстречу руки. — Вы живы! Ура!
— Мы же бессмертны, забыла? — хитро усмехнулся Лис.
— Вот только нарисовалась одна проблемка, — Ворон скосил глаза на Мэри. — Как оказалось, наша предыдущая хозяйка и есть твоя мама…
— Вот это да! — я не переставала удивляться. — Так значит вот кого вы доставали до моего появления⁈ И как же нам теперь вас делить?
— Не надо делить! — произнесла моя мама. — Я считаю, будет лучше, если наши дорогие фамильяры будут присматривать за тобой, Катя. Я могу справиться и сама, а тебе ещё столько всего надо здесь изучить и понять…
С этим все сразу как-то ладно согласились. Да и я спорить не стала — зачем? Ведь мне с парнями было весьма комфортно и даже весело. А, значит, и скучно тоже не станет…
Воодушевлённые разговоры так бы и продолжались, но тут ректор Туур, поднявшись с края моей постели, прокашлялся. И громко произнёс:
