— Замечательно. Просто в этот раз спокойненький, — улыбается она, поглаживая живот, — Хоть бы таким и остался… в этой семье такие так нужны…
— Эм, не понял, — упираю руки в бока.
Мне в Академию возвращаться через месяц полтора, если не один — сойду за чуть уменьшенного, но того же Михаэля. И маме с Аурой рожать примерно в этот же период.
Да. Уже вот-вот, и у меня появится… кто-то! Честно, хочу сестричку. Чтобы ухажёров её шугать, косички ей крутить, от Луны отбивать, чтобы весёлой нарезке овощей не учила. Ну… или… м-м-м… да и братишка пойдёт! Научу охмурять ухажёрок, косички дёргать, и весело резать плохишей!
Да, наверное, всё же лучше братика. Научусь как быть старшим — там и сестрёнку можно! Помереть своей семье против воли я всё равно не дам, так что времени у родителей настругать новых головастиков будет полно.
И вместе с тем, с каждой такой мыслью, я всё больше задумываюсь о том…
— Что на душе, сына? — тихо спросила мама.
— М? Ничего.
— Да говори уже, не заставляй маму нервничать… — вздыхает он.
— Так заметно, да?.., — сдаюсь.
— Те, кто не сводят с тебя глаз, всегда такое заметят. А я не свожу их вот уже тринадцать лет.
И услышав это я могу лишь тепло и грустно улыбнуться, понимая… что вместе с родителями, изменения на моей душе так же видят друзья, Суви, Катя и обе Луны.
И от того ещё сложнее.
Может правда высказаться? Только что же жизнь показала не держать всё в себе. Не буду же я глупцом, повторяя эту ошибку?
— Порой я думаю… как бы было проще, найдя я силы со всеми порвать и пойти в одиночку, — прошептал я, устало садясь на кресло, — Катя, Суви, Луны. Их трое, или считай, что четыре. Я желаю им всего лучшего, я хочу для них только счастья… — сжимаю кулак, и вся планета начинает дрожать от моей мощи, — Которое я просто боюсь отобрать или недодать.
Мама так и продолжила смотреть вперёд, на камин.
— Когда всё это закрутилось я… — пытаюсь подбирать слова, понимая, что они даются тяжело, — Я всё чаще думаю… может нужно чуть больше пострадать лично мне, а, мам? Мне. Просто уйти, исчезнуть, сделать дело и, если меня не забудут — вернуться?
— И какая логика за этим решением?.., — её тон упал.
— Я ведь мир захватываю. Я — чудовище, и масштабы зла, которое я творил и натворю — даже близко неизвестны. И если со вторым решать уже остальным, принимать меня или нет, то первое… они ведь в опасности, мам, — разжимаю кулак, ощущая отклик Мирового Древа между пространством и материей, — Они сильные девочки. Умные. Но куда им до проблем, в которых я погряз?
Я вздыхаю. Это тяжелая тема, которая меня съедает вот уже месяц. Катя, Суви, Луны. Именно они.
И последним камнем стал разговор с Сунгом — как я просто навсегда вычёркиваю их родство и отбираю дочь, в обмен на нашу с ней любовь и мои личные цели.
Все они мне начали нравиться ещё до правды, что одна влияет на Америку, другая на Японию, третьи на Россию. Мне было плевать, чьи они там наследницы, запали в душу они не за это!
Но ведь когда всё это закручивалось, и я не знал, что моя участь — жрать Богов и захватывать мир.
Да кто, чёрт возьми сказал, что они заслуживают жить в ВЕЧНОЙ опасности?
Спросить их самих? Да они дети! Они влюблённые девчонки, и я достаточно взрослый, чтобы понять, что они хоть на край света готовы сейчас пойти! И я бы пошёл за ними, пусть из-за Роя и Грехов не так обезумел от всяких чувств. Но пошёл бы, если бы понадобилось!
Но вот надо ли им идти за мной? Стоять у пропасти, гадать, когда начну тянуть, а когда можно выдохнуть?
Вот я не знаю.
— И вот думаю… может их безопасность будет важнее? — спрашиваю скорее сам себя, — Может… стоит просто никого не спрашивать и сделать всё…
— Не смей.
— А? — задираю голову.
— Просто… не смей, — едва не процедила она, при этом боясь на меня посмотреть, — Это будет… очень стыдный и трусливый поступок, сын. Это не то, чем бы ты потом гордился.
— Но я уже давно не в детской лиге! Это точно не их война, мам! Они же просто…
— Но исчезнуть? Просто исчезнуть? Даже не поговорив? Ну Миша, какой это будет трусливый поступок! — наконец повернулась она, и далеко не с дружелюбной улыбкой, — Только трусы так уходят! Как женщина тебе говорю, ты сейчас совершенно не понимаешь, кем окажешься и что с ними сделаешь, если так просто исчезнешь! Я понимаю твои переживания, но поговорить ты обязан.
— Ой да мам, им тринадцать обычных лет! Ну они же только-только станут хотя бы подростками! — махнул я руками, — Единственная, с кем это можно хоть как-то обсудить — Луна, и то…
— А теперь вспомни, как тебя злило, что к твоим словам не прислушиваются из-за возраста. Как ты из-за этого не любил взрослых, — покачала она головой, — У девочек будет то же самое. Только ты им ещё и сердце разбиваешь — здесь ты им скидку на возраст, Миша, почему-то не делаешь.
Я уже было открыл рот, чтобы возразить, чтобы ответить хоть что-нибудь!..
Но не нашёл что.
— Ты красивый, сильный и харизматичный мальчик. Ты покоряешь сердца, Мишенька. И у них покорил. И это твоя ответственность — не только безопасность, но и все их маленькие, пока ещё целые и счастливее сердца.
Я просто опустил протянутую мной руку и сел обратно в кресло, с которого в порыве эмоций чуть привстал.
А ведь правда. Что ответить?..
Сколько бы не пытаюсь сейчас найти логическое возражение, но я просто понимаю, что… да, мама права. Двулично и трусливо. А переживал и загонялся я так весь месяц, потому что понимал, что это именно трусливо и двулично, просто прикрывался ещё и благими намерениями.
Они ведь правда дети. Что они там решат⁈ Но отобрать этот выбор… это пойти против всего, что я отвоёвывал у Судьбы и души.
У меня отбирали, и я был недоволен. И что, просто сам начну так же отбирать?
Да ну что я буду тогда за ничтожество.
*Т-тик. Т-тик. Т-т-тик*
— Нет. Не буду так поступать, — снова хмурюсь, сжимая кулак, но теперь уже без дрожи Земли.
— Поговоришь? — спрашивает мама.
— Нет. Просто похороню эту мысль и всё, — выдыхаю, — Дал слабину от всего этого… хаоса и сумбура вокруг. Всё как-то резко стало серьёзно. Надо просто собраться! Вху! Собраться! Да!
— Похоже даже для тебя есть предел сумбуру, — хихикнула моя милая мать, приставив ладошку ко рту, а затем подошла, села рядом и обняла, — Я уже не лезу в твои решения, Мишенька. Ты… эх… ты слишком быстро вырос. Да ты сразу был умный. Судьба такая. Всё что я могу — просто тебе помогать.
— Помогла, — киваю я, чувствуя буквально теплоту искренней Любви.
— Ну вот и славно, — улыбается Анна, — Тебе бы отдохнуть. Устала тыковка твоя. Скоро задымится!
— Надо бы… — бормочу, — Давно никого не убивал, уже руки чешутся… только за книжками сижу дурацкими…
— Ну-у… ам… парочку каких-то злодеев и можно… наверное… — искренне растерялась мать.
Я встал, разрывая объятья, протяжно выдохнул и потянулся, разминая мышцы. Ощущение, будто затёк весь! Аж… аж вон, какие-то трусливые мысли допустил!
Пха!
Да ни в жизнь!
— Я — не сдамся! А всё почему⁈ — сжимаю я кулак, — Потому что Любовь — не сдаётся! А значит…
*Бабах*!
Грохот, удары, взрывы! Потолок проломило! Бам!
Я абсолютно честно чуть какнул от неожиданности, пригнулся и прикрыл голову, потому что прекрасно услышал, что это где-то сверху! Бомбят? Нас бомбят⁈
Я быстро осматриваюсь, и вижу что пыль поднимается возле камина. Выдыхаю — не со стороны мамы, в неё не попало. Да ни в кого не попало! Ведь стоило поднять голову, увидеть обвалившийся кусок потолка, а затем опустить на сам объект падения, как я понял…
— Бингус, сука! — тычу я в него пальцем.
— Муа-а-а! — мяукнул он, пронёсся мимо моих ног словно общипанный цыплёнок под стимуляторами, и запрыгнул на диван рядом с мамой!
Честно? Уже хотел схватить за хвост прямо в полёте! Ну какой-то он бешенный в последние дни! Мало ли что найдёт? Но… нет. Я перед ним извинюсь позже за свои скверные мысли.
