— Я ничего не делала…
— Тогда бы проверить сперматозоиды Марка. Что там за семенники такие волшебные…
— А можно нам другого врача?.., — пробубнила мама, оглядываясь, — Почему вообще вы? У нас же другой был, германский!
— А его на дуэли убили, ха-ха! Говорю же, стереотип про смертность целителей не с пустого места взялся! — хохотнул Альберт, — Не переживайте, я и правда лучший в своём деле. Считайте это жестом благодарности от Князева.
— Тогда тем более сама в ванне рожу…
— Ха-ха, ну уж нет, везде вас достанем! — снова хохотнул он и, пожелав всем доброго вечера, вышел из палаты.
Мы остались втроём. Вильгельм, Виктор и Квон решили такой животрепещущий момент не портить. Да и не ждали их тут. Да и не пустили бы. Тут из лишних вообще только Бингус.
Ну и Альберт, частично. Но этот хоть полезный.
— Да уж… напугаться уже успел, — выдыхает отец.
— Простите… отвыкла, — вздыхает в ответ мама, — Но видать недолго уже ждать. Хотя седьмой месяц только… но говорят всё хорошо…
— Видимо и сейчас не просто ребёнок выйдет, — хмурится батя, — Честно? Даже как-то неудивительно. Уже даже просто интересно кто. Некий… азарт, что ли — хочется начать разбираться, как в ЭТОТ раз нам справляться.
— Кто бы из меня не вышел погулять, Марк — в первую очередь он наш любимый ребёнок! — хмурится женщина, — Главное чтобы здоровый…
— Конечно, солнышко, — улыбается он, и со счастливым лицом наконец замечает курицу в комнате, — А этот что тут забыл?..
Ну тут уже мне ответить надо.
— К моей жопе прицепился, так и пронёс сюда, — качаю головой.
Бингус сидел очень злой в тёмном углу, рядом со шприцами. Ну, он всегда очень злой. Даже когда спит — обязателньо кого-то кусает во сне. Наверное Анну.
Раньше-то он всегда мать терроризировал — потому что у неё самые громкие реакции, и потому что сдачи не даст. Жалко ей, видите ли, Сатану в теле бройлера. Но когда та забеременела, то совесть оказалась даже у этого исчадия ада!
Теперь он терроризирует всех подряд, кроме Анны. И исключительно людей — ни других котов, ни Йор, ни Михаила он не трогает. Крыс иногда лапкой шлёпает, но сугубо из-за инстинктов, наверное.
Бингус это как тест на человечность — если ты способен полюбить это страшное лысое пучеглазое чудище, то не всё у тебя ещё потеряно. Возможно ты попадёшь на Небеса за мучения.
А ещё, конечно, смутило, что с братиком или сестричкой что-то не так. Или так? Говорят, что так. Но разве может быть у Кайзеров что-то нормально?
Знаете, меня больше смутит, если родится просто обычный ребёнок. Не хтонь, не божество, не создатель вселенных, а… ну… карапуз. Я тогда на измене сидеть прямиком до его взросления буду, всё ожидая, когда уже появятся проблемы!
«Но главное чтобы здоровый», — вздыхаю.
Тут дверь неожиданно открывается и вижу… Альберта.
— Михаэль тут это… гости, — слышу его неуверенный голос и поворачиваюсь.
Дверь он открывал плечом, а на руках нёс… крысу. Огромную, размером с кота!
Бингус, увидев классового врага, заревел, резко выпрямил лысые лапы и из положения буханки подскочил прямо на добычу! Только звука пружины не хватало, «бон-н-ньг»!
Но будучи сверхчеловеком, я успел с разворота прописать ему ногой по лысой сморщенной жопе, и уродец пролетел дальше — над плечом Альберта и прямо в коридор! Врач заходит, закрывает дверь, и теперь котяра нам не помешает.
А этого крыса я знаю! Он один из разведчиков!
— Пи… — тяжко и устало протянул он, протягивая лапку.
— Ч-что такое⁈ — подбежал я, — Альберт, ты где его нашёл вообще⁈
— Да в коридоре. Сразу понятно, что из твоей крысиной истории, и пока уборщицы не увидели и не завизжали — решил пронести, — он аккуратно ставит краску на землю, и очень внимательно оглядывает поверх очков уже активированным даром, — Хм… удивительно. На нём провели хирургические вмешательства — его меняли. Но… эм… неинвазивные, — хмурится мужик, — Погоди, а как?..
Я подхожу к явно обессиленной крыске, помогаю присесть на попу и подаю ей водичку и апельсин, который лежал для мамы. Та, кстати, судя по лицу, не против крыски в родильном.
— Говори, что случилось! — я аж запереживал, глядя на измученную милую морду.
— Пи-пи-пи… пи-пи… пи-пи-пи…
— Ага, — закивал я.
— Пи-пи! Пи-пи-пи-пи-пи. Пи-и-и-и… пи-пи-пи-пи! Пи! — она махнул лапками.
— Да ну нафиг!
— Пи-пи-пи-пи! Пи-пи-пипипипи, пи-пи… пи-пи-пи!
— Реально⁈
— Пи-пи! — закивала крыска.
Альберт недоумённо огляделся.
— Он реально её понимает или троллит нас?.., — пробубнил он.
Нет, ну вы слышали⁈ Как? Почему⁈
Крысу реально просто похитили, оглядели со всех сторон, засунули градусники куда только можно, взяли образец крови и… просто отпустили? Да причём не просто отпустили, а провели неинвазивное изменение тела! Её исследовали и извинились халявной мутацией! И попутно…
— Пи-пи! Пи!
— Он передал привет… мне? — не поверил я.
— Пи-пи, — закивал хвостатик, кушая апельсинку уже оранжевой мордой.
— Не мне, а скорее твоему «творцу», значит?..
Я озадаченно хмурюсь. Мама обеспокоенно приподнялась на кушетке и оглядывала меня и отца, тогда как сам батя тоже чуть напрягся. Ещё бы! Какой-то там хрен передал мне привет через оперированную крысу.
Новости… странные. Ни хорошие, ни плохие. Я не знаю как к этому относиться!
Кому ещё, нафиг, понадобилось изучать мутантскую крысу в Бездне? Врагам? Так они бы её не отпустили! Или отпустили, но с маяком, или прослушкой, или в качестве бомбы! Но думаю, Альберт бы сказал, да и сам я подобного не ощущаю. Нет, из грызуна очевидно НЕ сделали оружие против нас. Его ну реально просто обследовали, поизучали, да отпустили. И даже убитый огр, так-то, напал первый, так что не факт, что и его убивать хотели.
И от этого мне ещё тяжелее, ибо с врагами всё понятно, а тут… не очень.
— Альберт, можешь точно понять, что там за мутация в ней? — кивнул я.
— Михаэль… при всём уважении, я людей лечу, а не крыс мутирую… — покосился он, — Не, ну могу поковыряться конечно…
На слово «ковыряться» измазанная в апельсинке усатая бедняжка дёрнулась и испуганно задрала голову. Эх, нет, отбой. Не дам вскрывать.
Ладно, тогда пойдёмте разбираться…
Кейс нарисовался весьма интригующий. И странный. Мне реально передали привет?.. Эм…
Ну здарова…
* * *
Уже спустя полчаса мы стояли у бабушки под землёй. Буквально — под её домом же главная лаборатория Подземной Империи. Такая есть и в Городе N, и скоро будут под германской столицей. Но здесь — главная!
Так как я особо не вырос, ходить тут всё ещё комфортно.
И вот мы встречаемся с главным умом нашего крысиного братства — белой крыской в белом же халатике.
— Фасолька, ты уже знаешь⁈ — сходу спросил я.
— Сообщили. Удивительно-удивительно! — девочка-мышка в халатике подошла к мутанту и бесцеремонно залезла лапками ему в рот, потом пощупала глаза, а под конец запихала палец в ушко, — Впервые такое вижу! Удивительно! Работал мастер-мастер!
— А чё он сделал-то?..
— Изменил. Мутация. Быстрая и качественная, без-без побочных! Да-да! — кивала она, продолжая тыкать и ковырять бедного собрата, — И без вскрытия. Внедрил мутаген-мутаген и как-то дал прорасти! Круто-круто! Моя мечта! — у неё прям глазки загорелись, — О-о-ох, еслиб я так могла…
— Так что он сделал-то ёпта⁈
— Жир. Подкожный слой. Огнеупорный, — подбежала она, глядя на меня глазами-бусинками, — Мы боимся огня. Огонь — яркий, страшный, плохой-плохой!
— Плохой-плохой! — поддакивали ей остальные.
— Страшный!
— Ми боимся огня… — пропищал какой-то крысоребёнок, прижимая к себе игрушку ловкими лапоньками, — Ми дружим с грибочками-грибочками, которие светются… а огонь страшно…
Все коллективно кивали. Крысы собирались вокруг нас словно вокруг «костра», рассказывая одну из классических, но от этого не менее жутких баек про монстра!
