Ни разу. И чёрт его знает сколько он ещё будет пытаться… если никто не подскажет.
— Дьюг! Дьюг! — радостно запрыгала Фрикаделька, забравшееся на плечо Отцу и вместе с ним читавшее письмо.
— Ты понял это слово? Молодец! — похлопал он довольного гомункула по голове, — «Друг», говоришь?..
— Дьюг!
— Дьюг?..
Глава 16
* * *
Спустя две недели. Бездна.
В демоническом мире начался сущий кошмар. Плакал весь домен Баала.
Шла ожесточённая битва.
— Сука, сУка, сукаа-а-а-а-а! — демонический вопль прервал нож в горло.
Крыса запрыгивает демону на спину. Её тут же пытаются спихнуть, но жирная туша прислуги Вельзевула на могла запрокинуть руку за спину, а потом и схватить юркую крысу не удалось! Она вонзилась острыми когтями в демонический жир, занесла отравленный грибами нож, и… удар в шею! Ещё удар! Ещё! На удивление сильные мелкие твари могли пробить этот слой, казалось бы, защитного сала, и чем больше ударов наносили, тем глубже входило лезвие!
Удар, удар, удар! Словно бешенный заведённый солдатик, грызун в рваной кожаной броне кромсал и кромсал глотку врага! Демон уже упал, уже завалился на свой огромный живот, но крыса продолжала и продолжала рубить, занося кинжал над головой и резко его опуская, из раза в раз, из раза в раз! И лишь когда труп начал обращаться в пепел, когда его душа сгорала в адской перерождении — лишь тогда грызун остановился.
Но не время для передышки.
Мелькнула стрела! Крысолюд жмурится! Понимает, что не успеет уклониться, а стрела летит прямо в его вытянутую мордочку! Но тут…
— М-мгрх! — слышится рык.
Грохот, приземление, и стрела вонзается в возникшее препятствие между ней и жертвой! Крысолюд открывает глазки, и видит… огра!
— Брат-брат! — радостно пропищал он, не веря в спасение.
Этому огру две недели от роду. Это его первая вылазка! А он уже самоотверженно спас своего столь же юного собрата!
Полутораметровое чудище фыркнуло от боли и с рыком выдернуло попавшую в широкое плечо стрелу. Его же мелкий товарищ берёт кинжал в зубы и карабкается по спине нового друга, забираясь на плечо для лучшего обзора кипящего поля боя.
Он видит стрелка. Вон он! Между палатками!
— Туда! — указывает он, — Беги вон…
— ОГР! — и тут, сквозь лязг металла, шум битвы и ор воинов, слышится крик демона, — Между третьей и пятой палатой! Поджигайте!
Две крысы испуганно осматриваются, видят вспышку, и… было поздно.
БАБАХ! Сначала влетает концентрированный кипящий напалм! Сжатое жидкое пламя попадает чётко в спину огра, расплёскивается по всему телу и задевает мелкого собрата на его плече!
Послышался вопль бедных крысок! Они закричали, запищали от боли! А в воздухе поднялся дым и запах палённой шерсти.
Затем пламя падает на землю, и начинает закручиваться в печать вокруг жертв. Как только круг замыкается, а огненные символы заканчивают начертание… БАХ! Второй этап атаки, и разрастается огненный вихрь! Теперь к заклинанию прибавилось ещё больше урона, больше мощи, ибо ветер увеличивал температуру, усиливал атаку!
Писк сгорающих заживо крысок прекратился почти сразу. Ровно как и силы у огненного мага, ждавшего свой час ровно для этого момента — для убийства огра.
Он с протяжным выдохом опускает дрожащие руки. Пусть всего и несколько секунд, но огненный вихрь, переходящих из напалма — это уже нехилый уровень. Даже для демонов, которые на огне и специализируются!
Этот взрыв и гул затмил собой все звуки битвы, и лагерь на миг погрузился в тишину. Демоны прислушивались к шипению победного пламени, а крысы — замерли от писка и вопля страдающих, горящих заживо собратьев.
И когда пламя утихло, спустилось в печати и окончательно потухло, а поднявшийся в пустоши ветер развеял дым и пепел…
Они увидели, что фигуры стоят.
Крысы не упали.
На самом деле, подобное не было редкостью — сожжённые трупы иногда так и застывают, ибо покрываются обгоревшей коркой.
Вот только крысы… медленно повернулись.
Через остатки дыма было видно, как глубоко и яростно они дышат, с каким трудом и болью даётся им каждое движение, каждый угол повёрнутой головы! Шерсть сгорела полностью, кожа облезла, глаз у огра спёкся и заклеился, а дышать они через пасть, ибо нос заложен вскипевшей кровью!
Но они… живы. По их лопнувшей коже стекала какая-то жидкость. Вроде расплавленного жира, только… зеленоватого оттенка.
Крысы ЖИВЫ!
И демон-маг, швырнувший заклинание, с каждым мигом понимал, что крысиные глаза рыщут именно в поисках него.
За весь прошлый страх и ужас, за фобию ВСЕГО ВИДА, крысы, что ощутили на себе огонь и осознали, что способны его пережить, вместо оцепенения и побега с поля боя…
Теперь впадают в ярость.
— ГРА-А-А-А-А-А! — завопили обе крысы.
Их глаза начали краснеть и мерцать, рассудок медленно меркнуть и отступать под жаждой крови и насилия, а из пасти закапала ядовитая пена всего того генетического массива, из которого они были созданы!
— Да ну нет… — в ужасе прошептал маг.
Огр сделал шаг.
— Да ну нет, да ну нет, да ну нееет! — он вскинул руки, в которых искрилась иссякшая магия, — Бл*ть, бл*ть, бл*ть, б*яяяяя! Работай! Работай! Сука, РАБО…
Огр за укус вонзает длинные крысиные клыки в весок и глаз, вырывая часть черепа! Собрат с его плеча спрыгивает и вонзает приклеенный к руке кинжал прямо в образованное отверстие, начиная кромсать лицо, череп, мозги, глотку!
И стоит ли напоминать, что крысы…
Очень социальные создания, что как и люди прекрасно заражаются примером своих родственников?
Писк. Рык! Клацанье зубов! Поднялся шум! Словно единая волна, все кто видел огненную атаку, начали звереть, приходя в подобие энергопсихоз! Вены вздувались, глаза краснели и мерцали! Демоны, видевшие это, с ужасом пятились, ибо некоторые даже не видели «Опалённых» ине понимали, что происходит!
Давать крысолюдам сопротивление к огню было фатальным решением…
Фатальным для демонов.
*Вжум-м-м*, — послышался разрез пространства.
Демоны обернулись. Крысы не обратили внимания. Ведь сторона Кайзера знала, что будет дальше. Знала, что ждёт врагов.
Если демоны проигрывали уже сейчас… то с пришествием Мародёров не осталось и шанса.
Это бойня.
И побеждает в ней человек… и его верные милые крыски.
* * *
Я смотрел на пепелище и чесал голову.
— Мда-а-а ёпта… — шоркаю затылок, — Вот тебе и потеря ключевого преимущества. Понял-принял… сами такого не допустим.
Мы за прошлые несколько месяцев не захватывали столько, сколько за эти четыре дня. Капец.
Выходя из барьера Баала, я видел дым. Чёртово пепелище горящих вокруг нас лагерей! Мы копили орду, копили ворованное снаряжение, обучали всех новорожденных специально для этого дня — дня большой единой атаки! И когда демоны увидели, что редкие набеги превратились в единую волну прямого столкновения по всем фронтам — они спустили то, что уже подтвердило эффективность против нас.
И мы этого ждали! Ещё давно это понимали, готовясь потерять минимум треть крысиной орды! И поэтому мы бы всё ещё копили чёрт знает сколько, чтобы победить наверняка.
Но битва случилась куда раньше. Ведь ключевого преимущества у этих мелких лагерей больше нет — огня.
А без огня у демонов не осталось ничего, что бы нас сейчас остановило.
И нас ничего не остановило.
«Посмотри, Зверь», — слышал я голос Соломона, — 'Вот поэтому я тебе доверился.
Молодец. Гордись собой.
С этого момента ты начинаешь становиться живым кошмаром демонических тварей'
Я сжимаю трезубец, протяжно и нехотя вдыхая запах горелой плоти, смотря на оранжевое зарево и облака дыма. Я вижу, как туман Сердца Домена разрастается всё дальше, словно хищник поглощая НАШИ территории.
Выдыхаю.
«Огонь. Вопли. Боль злобных, тёмных тварей. Что ты ощущаешь? Что чувствуешь, глядя на пепелище, в котором бойню устроил ТЫ?»
