Бесстрашная Теодора (СИ) - Зародова Ксения

— Ладно. Кто, если не вы, в конце концов? Ваш дед вряд ли сподобится.

Кажется, даже спустя столько лет здесь помнили моего деда.

— Как вы узнали, что я виталист? — спросила я. — Вы ведь совсем не удивились, увидев это все.

— Я давно догадалась. Я знаю цикл подпитки Генри. Обычно к концу перерыва он бледный и еле ноги передвигает. А сейчас он вполне бодр. Вы были неосторожны, — она с упреком взглянула на меня. — Кроме того, вы помогли его отцу, когда его ранили. Он не мог отделаться так легко. Я угадала?

— Он почти умер, когда я его нашла. Потерял много крови. Откуда вы знаете про подпитку Генри?

— Я так и поняла, — удовлетворенно произнесла она, не отвечая на вопрос.

— А почему вы пришли сейчас? Мэри сказала, что вы отпросились, чтобы съездить на кладбище.

— Я там и была, но, к счастью, успела вернуться домой к тому времени, когда она ко мне прибежала. Ваше внезапное появление здесь показалось ей подозрительным.

Я обреченно посмотрела на нее:

— Она всегда меня не любила.

— Не любила и не доверяла, — согласилась миссис Уилсон. — Значит, решили покинуть Станингем? Сжигаете за собой мосты?

Я молча кивнула.

— Поедете на север?

Еще один кивок.

— Почему сейчас?

— Я разрываю помолвку, миссис Уилсон.

— Что так? — кажется, она не очень удивилась.

Мне не хотелось ничего объяснять, но она подсказала сама:

— Миссис Брикман вам что-то вчера сказала?

— Откуда вы знаете?

— Генри с утра поделился.

— Он же обещал молчать!

— Генри умный мальчик, мисс Робертс, — наставительным тоном сказала кухарка. — Вы попросили его не говорить отцу. Это не значило, что нельзя говорить мне. Видите ли, не только у вас с Генри доверительные отношения.

— Я вижу, что вы полны секретов, миссис Уилсон, — заметила я и, вздохнув, призналась. — Да, мать Эдриана показала мне портрет.

Кухарка понимающе взглянула на меня.

— В спальне? Джеймс Брикман как-то продемонстрировал его мне. И что же, вы решили, что вы суррогат?

У меня мелькнула неуместная сейчас мысль, что кухарки не говорят такими словами.

— Да, — кивнула я. — Я просто замена.

— Я так не думаю, — покачала головой миссис Уилсон.

— Почему? — мне хотелось цепляться за надежду.

— Потому что, насколько я знаю, вы совсем другой человек.

— Да я выгляжу точно так же! — почти крикнула я. — Я даже не знала, что такое возможно!

— Кто же любит за внешность, милая? — удивилась миссис Уилсон. — И вообще, вам стоило бы порадоваться. Благодаря этой схожести вы оказались в этом доме.

— Что вы имеете в виду?

— Хозяин с его ненавистью к виталистам вряд ли отнесся бы к вам сразу с таким доверием, если бы вы не напомнили ему бывшую жену. Да и его брат сразу зацепился за вашу внешность. Я слышала, как с утра на следующий день после того, как вы впервые оказались в этом доме, Джеймс Брикман горячо поддержал хозяина в его идее пригласить вас на работу.

Я прикрыла глаза:

— Лучше бы мне не оказываться в этом доме.

— Бросьте, на самом деле вы так не думаете.

Моя собеседница задумалась, а потом сама себе кивнула, придя к каким-то выводам:

— Ладно. Вам действительно стоит уехать. Дадим мистеру Брикману время, чтобы прийти в себя и принять тот факт, что он женится на маге жизни.

Она подошла и со скрипом подвинула к дивану второе кресло. Села в него и повернулась ко мне.

— Что вы знаете о работе виталистов в связке? — властно спросила она.

Я с подозрением посмотрела на нее, но ответила:

— Обычно обмен жизненной силой происходит между двумя живыми существами. Один из них обязательно должен быть виталистом. Второй, на которого оказывается воздействие, может быть кем угодно. В редких случаях возможна связка из трех человек — два воздействующих и один объект воздействия. Такое реально, если есть два виталиста, связанных родственными узами. Тогда один виталист может одновременно и забирать силу у второго, и влиять на принимающего, не теряя при этом концентрации.

Она кивнула удовлетворенно:

— Приходилось так делать?

— Однажды мне довелось быть крайней в такой цепочке. Когда мать привезла меня к отцу, он был сильно болен. Мама ему помогла. Для помощи она привлекла меня. Мама забирала силы у меня и одновременно отдавала отцу.

— Хорошо, — сказала миссис Уилсон. — Вы будете влиять на мальчика, а силу возьмете у меня.

— Нет, миссис Уилсон, — я затрясла головой. — У обычного человека резерва жизненной силы почти нет. Ваш я израсходую за минуты, а потом зачерпну силу изнутри и отниму у вас годы жизни, а вы и так немолоды. Кроме того, мы с вами не родня. Я просто не смогу держать контакт с двумя чужими по крови людьми. Я не умею.

На лице кухарки отразилось изумление.

— Вы еще не поняли, милая? — и видя, что я действительно не понимаю, пояснила. — Это умею я.

— Вы⁈

Я смотрела на нее во все глаза.

— Ну конечно, — снисходительно уронила она. — Я подпитывала мальчика и его отца все пять лет, что работаю здесь. По чуть-чуть, но регулярно. Чтобы они могли продержаться до встречи с виталистами, которые сотрудничают с властями. Так что вам не нужно будет тянуться ко мне. Я сама установлю с вами контакт. Не могу назвать свой резерв большим, но он и не совсем мал.

— Вы — виталист?

Она кивнула.

— Да, и вполне опытный.

Мысли у меня метались, как белки. Что же, можно было предположить, что миссис Уилсон опытный маг, учитывая ее седину и морщины. Должно быть, лет ей было раз в десять больше, чем мне.

— А мистер Джеймс знает?

Она засмеялась:

— Конечно. Для этого он меня сюда и устроил.

Образ прислуги слетал с миссис Уилсон, как шелуха. Все это не укладывалось у меня в голове.

Видя мою растерянность, она пояснила:

— Когда Джеймс Брикман нашел меня, он быстро выяснил все про мое прошлое. До того, как случился пожар, я нигде не работала. Документы были только у моего мужа. В них было черным по белому написано, что он — обычный человек. Он работал, а я занималась хозяйством. Когда он погиб, я не смогла бы никуда устроиться без подтверждения личности. Джеймс Брикман догадался, кто я. И предложил мне это место. У меня по-прежнему нет паспорта, но об этом не знает никто, кроме брата хозяина дома, потому что именно старший Брикман принимал меня на работу. К счастью, у прилично выглядящих людей, не замеченных в чем-либо подозрительном, сейчас крайне редко спрашивают документы.

— И Джеймс подпустил вас так близко к своему брату и своему племяннику?

— Джеймс иначе относится к таким, как мы. Его невеста была виталистом. Она погибла во время войны от рук стихийников.

— Во время Магической войны? Но ведь она закончилась век тому назад!

— Джеймсу Брикману сейчас, если не ошибаюсь, почти сто тридцать.

Я открыла рот, потрясенная.

— Не похоже, правда? — понимающе улыбнулась миссис Уилсон. — Но это же просто маска, дорогая. Все мы носим маски. Вы, например, притворяетесь храброй. Я — простодушной. Джеймс — весельчаком и любителем женщин. Эдриан притворяется, что ненавидит опасных злобных виталистов, и даже сам в это верит, потому что гораздо проще обвинять в своих несчастьях других, чем самого себя.

Я облокотилась о спинку дивана и закрыла лицо руками. Потом глухо спросила:

— А Мэри?

— Мэри — обычный человек. Конечно, полностью подконтрольный Джеймсу Брикману. Я не знаю ее историю, как она не знает мою. Мы только знаем, что все, что мы обе делаем, — в интересах хозяев этого дома, а значит, должны доверять друг другу.

Миссис Уилсон сделала паузу, а потом жестко продолжила:

— Мы теряем время. Если вы хотите помочь ребенку, надо спешить. Думать и жалеть себя будете потом.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы выбросить из головы все лишнее.

— Я готова.

— Хорошо. Я сяду позади вас и положу вам руки на плечи. Не думайте обо мне, я сама до вас дотянусь. Сосредоточьтесь только на мальчике. В отношении меня вы должны сделать одно: расслабиться и довериться. Если вы будете закрываться и пытаться контролировать поток от меня, ваш организм будет отторгать чужую силу вместо того, чтобы преобразовывать и отдавать Генри. Конечно, если бы мы были членами одной семьи, было бы проще. Но придется работать с тем, что есть. Если мы хотим помочь мальчику, у нас нет другого выхода.