Бесстрашная Теодора
Ксения Зародова
Глава 1 Встреча
Глава 1 Встреча
Бывает, что день идет скверно, а вечер делает внезапный подарок, который переворачивает все с ног на голову. В моем случае удача немного задержалась. Мне не везло уже много дней, но что-то по-настоящему хорошее случилось только сегодня.
Предвестником перемен стало очередное провальное собеседование, которое пошло не по типичному сценарию. Вместо того, чтобы устроить допрос с пристрастием, а потом горестно поцокать языком и выдать: «Ну да, мисс Робертс, у вас, конечно, есть опыт работы с детьми и необходимые знания, но вот ваше происхождение…», мистер Браун с видимым удовольствием оглядел меня с макушки и до талии, а потом сообщил, что моя кандидатура его полностью устраивает. Грузно развалившись в кресле и сверкая залысинами, он неприятно улыбался.
— Постойте, — сказала я, выпрямив спину, — и что, вы не зададите ни одного вопроса?
— А зачем? — удивился мистер Браун. — Вы предъявили мне документ об аттестации и рекомендации с предыдущего места работы. И другие, кхм, достоинства у вас тоже есть.
На слове «достоинства» он пристально посмотрел на меня и улыбнулся.
— Какие условия работы? — настороженно спросила я.
— Отличные. С полным пансионом и проживанием.
— Мне казалось, что ваша дочь в подростковом возрасте, — заметила я. — Проживание гувернантки в этом случае обычно не требуется.
— Разве вам не нужна работа, мисс Робертс?
Я вежливо улыбнулась, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не нагрубить:
— Боюсь, мистер Браун, условия мне все-таки не подходят.
Через полчаса я медленно брела по парку. В этот теплый майский вечер торопиться мне было некуда. После отъезда семьи Флетчер, в которой я пять лет служила гувернанткой, вот уже четыре месяца моей работой были собеседования. Увы, меня считали неподходящей особой в тех домах, владельцы которых могли позволить себе платить наемным работникам. Несмотря на то, что отец меня признал — уже почти полтора века, как в нашей стране разрешили узаконивание незаконнорожденных — отношение к таким, как я, было в большинстве случаев не очень хорошим. Семья Флетчер была счастливым исключением из правил. Отец мальчиков Флетчер когда-то работал на моего отца и был дружен с ним, и это в свое время помогло мне получить мою первую и пока единственную работу.
Смеркалось, аллея терялась в сумерках. Редкие фонари вспыхивали по сторонам, рассеивая синеватую дымку, обнимающую кроны деревьев. Давно облюбованная мной скамейка в укромном уголке парка была еле видна в зарослях цветущих азалий.
Внезапно взгляд споткнулся на необычном элементе пейзажа.
Светловолосый мальчик приятной наружности гордо сидел на моем привычном месте и угрюмо глядел прямо перед собой. На вид ему было лет шесть. Он был одет в сюртук из благородного темно-синего сукна, украшенного золотым кантом, белоснежную рубашку с кружевным воротником и синие бриджи с гольфами. Весь наряд говорил о том, что ребенок — аристократ. Увидев меня, он независимо задрал нос и отвернулся.
Я огляделась вокруг, но не обнаружила никаких признаков родителей, нянь или гувернанток. Тишину вечернего парка нарушал только тихий шелест листьев. Я подошла и осторожно присела рядом.
— Разрешите обратиться, молодой человек, — начала разговор я. — А почему вы гуляете в этом парке в такое время один?
Он посмотрел на меня и с вызовом ответил:
— Потому что моя гувернантка меня потеряла!
— Не повезло, — покачала головой я.
— Почему не повезло?
— Потому что, ваши родители, очевидно, ее за это уволят.
— А почему вы считаете, что я буду не рад?
Я мягко улыбнулась:
— А разве я говорю о вас?
Его лицо вспыхнуло догадкой:
— То есть вы считаете, что не повезло ей?
— Ну разумеется — покивала я. — Вы преспокойно отдыхаете на удобной лавочке. А она в это время наверняка бегает сломя голову по парку, разыскивая вас. Скоро стемнеет — представьте, как вашей гувернантке будет страшно!
Мальчик задумался, болтая ногами, не достающими до земли. Кажется, наш диалог немного поднял ему настроение. Я решила развить успех:
— А как же ваша гувернантка умудрилась вас потерять?
Он замялся, отводя глаза в сторону:
— Ну… На самом деле я постарался. Мисс Джонс плохо ко мне относилась. Я решил убежать, когда мы на прогулке в парке встретили ее подругу, и мисс Джонс начала рассказывать ей, какой я страшный.
— И почему это вы страшный?
— Потому что на мне лежит проклятье!
Я перестала улыбаться и внимательно посмотрела на него.
— И что же за проклятье на вас лежит?
— Нашу семью проклял виталист! Это случилось еще до моего рождения. Мама умерла почти сразу. Папе тоже сильно досталось, он болеет и быстро стареет. Меня почти не задело, но я часто устаю и очень медленно расту.
Я помолчала. Потом очень осторожно спросила:
— Как же так получилось, молодой человек? Я слышала, что маги жизни умеют забирать силу. Но они отнимают ее только во время прямого контакта.
— Вы правы, мисс. Но у нас был особенный случай. Теперь вы тоже будете меня бояться?
Мой новый знакомый смотрел на меня со смесью опасения и надежды.
— Чего же я должна бояться, молодой человек?
— Моего проклятья, разумеется, — он покосился на меня, как на неразумного ребенка.
— Но оно же ваше, — не растерялась я.
— А разве вы не боитесь, что оно перейдет на вас? — не унимался мальчик, внимательно наблюдая за выражением моего лица.
— А разве такое возможно? — отбила я вопрос.
— Вообще-то нет. Но все боятся. Все всегда боятся того, что связано с виталистами.
Он был прав. Маги жизни, или виталисты, как их чаще называли, до сих пор были той еще страшилкой.
— Очень жаль, — глубокомысленно заметила я.
— Меня?
— Почему вы все время говорите о себе? — упрек отчетливо слышался в моем голосе. — Нет, конечно, окружающих. Ведь это они боятся. Жить в страхе — очень плохо. Я вот стараюсь никогда ничего не бояться.
— Получается?
— С переменным успехом, — честно ответила я.
Он кивнул.
— Я тоже стараюсь не бояться. И что-нибудь делать сам. А папа ведет себя так, будто я маленький, и опекает на каждом шагу.
В голове мелькнуло: «Пока ребенок отстаивает самостоятельность и воспитывает гувернантку, отец наверняка сходит с ума». Кажется, пора было сворачивать разговор. На улице совсем стемнело.
— Как вы считаете, ваша мисс Джонс уже достаточно себя наказала? Может быть, я смогу проводить вас домой, к отцу?
— Пожалуй, — сказал мальчик. — Папа, наверное, переживает. Вы не могли бы, действительно, меня проводить? Я немного здесь заплутал. Я живу у бульвара, на Зеленой Аллее, дом 69.
Ребенок назвал адрес недалеко от парка в спокойном богатом районе города, где издавна проживала местная элита. Я тоже жила неподалеку от парка, но на моей улице с говорящим названием Тихий переулок строили дома поменьше и попроще, за жильем был пустырь, а в десяти минут ходьбы — трущобы.
— Если нам предстоит вместе немного прогуляться, вам не кажется, что нам пора познакомиться?
— Полностью согласен, мисс. Вы можете называть меня мистер Генри, так все гувернантки меня называют. А как обращаться к вам?
— Мисс Робертс, мистер Генри, — церемонно ответила я. — Так меня называют мои воспитанники.
— О! — обрадовался Генри, вдруг превратившись в самого обычного ребенка. — Так вы тоже гувернантка?
— Была последние пять лет, мистер Генри.
По дороге мы с мальчиком благовоспитанно обсудили погоду, парк и мою любимую скамейку, а потом я аккуратно попыталась донести до ребенка мысль, что если наказывать гувернантку, то как-нибудь так, чтобы не волновать отца. На что Генри удрученно сказал, что предпочел бы, чтобы у него была гувернантка, которую в принципе не захочется наказывать. Кажется, мы с моим новым знакомым нашли общий язык.
