— Спасибо, — сказала я. — Я приду. С вещью или с ней.
Мора не ответила. Отвернулась и пошла обратно в свою лачугу.
А я пошла обратно к замку. Надо было подумать как вывести кузину из замка, чтобы она не догадалась.
Я шла не спеша, обдумывая разговор с Морой.
Старуха оказалась хранительницей редких знаний и согласилась учить меня. Не ради денег или благодарности, а потому что ей некому больше передать то, что она знает.
Мне повезло или не повезло — время покажет.
Я вспомнила Рика. Он сидел на топчане, смущенный, раненый, но все равно милый и даже забавный. И полезный — мясо уже приносил. Стоит с ним дружить. И с его сородичами. Можно будет наладить бартер: я им лекарства, они мне — дичь, шкуры, может, еще что.
Особенно меня радовал просвет в деле с Фелисити. Ох уж эта темная кузина. Но теперь у меня есть способ проверить ее. И тогда, может быть, наконец пойму, что она задумала.
Оставалось решить сложную задачку — вылечить Корвина.
Если я справлюсь со всем этим, замок будет мой. Я получу ценные знания. И, возможно, даже смогу добиться справедливости для себя.
Наконец-то жизнь снова налаживалась. А перспективы и вовсе были многообещающими.
Я вышла из леса на дорогу и направилась к замку, башни которого уже возвышались над лесом.
Во дворе играла дочка Марты — Лиззи. Она бегала по брусчатке, раскинув руками, будто летела. Увидев меня, засмущалась и убежала к кухне.
На кухне было как всегда тепло и уютно. Марта стояла у котелка, помешивая что-то. Бенедикт крутился рядом, подавая то соль, то перец.
— Тушу косули надо готовить, пока не пропала, — объяснила Марта, увидев мой взгляд. — Делаем тушенку. Зальем горшки жиром, простоят не один месяц.
— Хорошо, — кивнула я.
Бенедикт довольно улыбался, ему явно нравилось, что на кухне кто-то командует, а он может просто помогать.
Фелисити заваривала чай с медом. Увидев меня, улыбнулась:
— Ты где пропадала?
— В лесу, травы искала, — ответила я и даже выдавила из себя улыбку.
Фелисити кивнула, но я заметила, как она внимательно на меня посмотрела. Ничего, скоро мы с ней поговорим по-другому.
Я подошла к столу и села, чувствуя приятную усталость в ногах после хождения по лесу.
Кларисса, видимо, отдыхала у себя — на кухне ее не было.
И судя по тому как Фелисити составляла на поднос чай, чашки на двоих, матушка ожидала кузину наверху.
Я подождала когда кузина скроется в коридоре и вновь заговорила с новой помощницей.
— Марта, — спросила я, — ты давно в этих местах живешь?
— Да с рождения, — ответила она, не оборачиваясь.
— Не слышала, в лесу раньше какие-нибудь стычки бывали? Ну, разбойники нападали, путников грабили? Или, может, зверь кого задрал?
Марта удивилась вопросу, но ответила:
— В лесу всякое бывает. Говорят, в прошлом году на тракте торговца ограбили. А так... не знаю.
— Его убили? Может перерезал горло? — ухватилась я за информацию.
— Да защитят нас светлые духи, хозяйка! — взмолилась Марта на мой кровожадный вопрос. — Жив здоров тот купец, его дровосеки потом нашли, да домой отправили
Я приуныла. Но тут же вспомнила кое-что важное для поисков “кровавых” мест.
— А когда война была, далеко ли проходили сражения?
Поле боя — чем не кровавое место? Вот только будет ли там сыро и темно?
— Так здесь и проходили бои, — Марта окинула рукой стены кухни.
А ведь я что-то такое слышала от полковника Гаррета, когда мы только приехали сюда.
Бенедикт засуетился, привлекая тем самым мое внимание. Его глазки забегали, он явно что-то знал по интересующей меня теме, но не решался сказать.
— Бенедикт, — повернулась я к нему. — Ты что-то хочешь сказать? Не стесняйся.
Он помялся, потом заговорил:
— В подземелье замка, хозяйка. Несколько лет назад... во время войны с драконами из Мглистых гор, — он понизил голос, — враги там казнили семью Мерквудов. Им как раз перерезали горло всем или отрубили головы… Я точно не знаю.
К горлу подступила тошнота.
— Прямо в замке? — уточнила я.
Бенедикт дерганно закивал. Как будто боялся говорить об этом.
У меня внутри все сжалось. Я не думала, что в этом замке кого-то жестоко убили. И уж точно не хотела знать подробности.
— Спасибо, — выдавила я и поднялась.
— Хозяйка, вы куда? — спросил Бенедикт. Хорошо, что ни ему, ни Марте не пришло в голову спрашивать, зачем я вообще этим интересовалась.
— К себе, отдохнуть.
Покинув кухню я действительно поднялась к себе в комнату.
Села на кровать, а потом упала на спину раскинув руки.
Идти туда, где была убита целая семья, — жутковато. Одно дело, когда ты об этом не знаешь. И другое, когда уже мысленно представил, как это случилось.
Я приподняла голову и посмотрела в окно. Солнце уже клонилось к закату.
Идти в такое место на ночь глядя я точно не собиралась. Отложу до утра.
Проснувшись раньше обычного я прихватила с собой нож, фонарь и тару, и спустилась в подземелье.
Здесь я бывала раньше всего пару раз. Заглядывала, когда искала что-нибудь полезное и где бы хранить запасы летом в жару. Но дальше, в ту часть, где коридоры уходили вглубь, не заходила. Там было темно, сыро, и воздух пах чем-то тяжелым.
Каменные ступени кое-где расколотые и стертые вели вниз. Стены покрывал мох, с потолка капало. Чем дальше я шла, тем гуще становился запах сырости и… плесени. Кое-где попадались старые, давно сгнившие мешки, рассыпающиеся в труху при прикосновении. Видимо, здесь раньше хранили припасы. Но это было слишком давно.
Коридор расширился, превратился в большой зал. Своды терялись в темноте, стены были черными от времени. В центре, на полу, темнели старые пятна. Я не стала думать, чем они были.
У стен висели ржавые, оборванные цепи с погнутыми кольцами. Здесь явно кого-то держали или пытали. И, возможно, казнили.
Меня передернуло, но я заставила себя осмотреться.
Сыро? Да. Темно? Даже несмотря на то, что наступило утро. И плесень была.
Она росла в углах, на стенах, там, где камень был темнее всего. Не обычная серая или зеленая — эта отливала синевой, будто в ней было что-то еще. Она слабо мерцала в свете фонаря, переливалась, как старая патина на меди.
Я пригляделась. Такая же, как у старухи? Цвет той мази был очень похож.
Я достала из кармана маленькую стеклянную баночку и срезала немного плесени ножом, осторожно, чтобы не рассыпать. Положила в банку, закрыла крышкой.
Плесень казалась живой. Или мне просто казалось?
Я засунула банку в карман и пошла назад, к выходу. В груди было тревожно, но я постаралась не думать о том, что видела.
Обратная дорога казалась короче или я просто шла быстрее уже не вглядываясь в каждый угол. Вскоре я вышла во двор, жмурясь от дневного солнца.
Надо показать Море. Спросить, то ли это. Если да, вернуться и собрать еще.
Когда я вернулась на кухню, там уже было шумно. Марта возилась у очага, Бенедикт дрова в огонь. Фелисити проснулась раньше Клариссы и сидела за столом, пила чай.
Увидев меня, она улыбнулась.
— Доброе утро кузина, — пропела Фелисити. — Сегодня такой прекрасный день, не правда ли?
— Да, чудесный день для прогулок в лесу, — подметила я, подавив кровожадную улыбку. — Ты не хочешь составить мне компанию? Мне нужно набрать коры ивы и еще немного мать-и-мачехи пока не отцвела. Одной… скучно.
Фелисити удивилась, но быстро взяла себя в руки.
— Конечно, кузина. Я с удовольствием помогу тебе и составлю компанию.
Кларисса спустилась как раз к завтраку. Узнав, что мы с Фелисити пойдем в лес вдвоем она сильно удивилась, но отговаривать Фелисити не стала, за что я мысленно была ей благодарна. Было бы обидно, провались мой план так глупо из-за матушки.
Вскоре мы с Фелисити вышли во двор. Я взяла с собой корзину и нож. Фелисити накинула плащ и пошла налегке.
— Далеко идти? — спросила она, когда прошло чуть больше четверти часа. До рощи Древних богов, где находилась лачуга старухи Моры, оставалось немного.
