Хугбранд. Сын Севера (СИ) - Головань Илья

От хриплых слов Гусса веяло холодной решимостью. По рукам Хугбранда пробежали мурашки: ландграф был монстром, который прошел десятки сражений. С его опытом здесь не мог тягаться никто.

— Выдвигаемся, — сказал Гусс, чем еще раз поразил знать.

— Сейчас? Как же пехота и…

— Они нам не понадобятся.

Знать забегала. Многие пришли не в доспехах, а лошади не были готовы. Только через полчаса знать подготовилась к атаке: сотни людей седлали коней, а слуги проверяли доспехи на своих господах.

— Я поеду с Брюнетом, — сказал барон. — Иди с остальными следом, за армией.

Хугбранд кивнул, все нужные распоряжения уже выполнял Ражани. Но дёт не мог уйти так просто. Ему хотелось увидеть, как целая армия рыцарей выедет навстречу врагу.

Появился и сам Гусс фон Кун. Хугбранд думал, что ландграф не будет сражаться — видимо, так думал не только дёт, многие удивились. К своей лошади Гусс шел так шатко, будто мог упасть в любой момент. Два оруженосца помогли господину взобраться в седло и подали кавалерийскую пику, и тогда рука Гусса крепко сжала поводья. От былой дрожи не осталось и следа, ландграф держался в седле так, будто врос в него, а пика в его руке казалась невесомой.

Гусс фон Кун был старым человеком. Но в седле он преображался. Как моряки, которые разгуливают по суше странной походкой, а на корабле их не способны сбить даже волны, так и Гусс на коне становился не стариком-ландграфом, а кавалеристом, рыцарем, который в седле пробыл дольше, чем на своих двоих.

Когда все кони пришли в движение, земля затряслась. Рыцари не ездили на обычных лошадях, их скакуны были сильными и выносливыми, да и ростом повыше. От их больших копыт под весом закованных в железо воинов раздавались глухие удары, похожие на походный барабан. Редкий топот сменился на рысь, и размеренные удары в барабан превращались в быстрый ритм.

Вслед за кавалерией колоннами выходила из лагеря пехота. Первыми шли бойцы из рыцарских копий, которые резко остались не при делах. Таких бойцов набралось несколько тысяч, и только после них стали выходить другие — ополчения крупных лордов и наемники.

«Стальные братья» вышли едва ли не последними. И всех это устроило.

— Как думаешь, нам придется сражаться сегодня? — спросил Хуго.

Хугбранд задумался. Вид уходящей кавалерии будто и сейчас стоял перед глазами.

— Нет. Не придется.

Хугбранд не ошибся. Через два часа вернулась кавалерия, которая наголову разбила вражеские войска.

— Ура великому рыцарству! Ура Геро Боерожденному! — кричали пехотинцы.

Новости проходили по колонне пехоты волной. До «Стальных братьев» они дошли в последнюю очередь.

— Рыцари разбили вражескую армию! И кавалерию, и пехоту! Враги отступают!

— Слыхал, Брандо? Обойдемся без сражений! — радостно крикнул Хуго.

— Для тебя он капитан! — рявкнул Ражани, хоть и знал, что его слова ничего не изменят. «Стальные братья» привыкли звать друг друга по именам и прозвищем, Хугбранда это устраивало.

Минут через двадцать докатились свежие новости.

— Нашим рыцарям пришлось остановиться! Их чертовы маги спасли остатки лефкийцев!

— Весьма ожидаемо, — кивнул Баллисмо.

Откуда старик брал деньги, никто не знал. Но даже огромной платы от Дитриха не хватило бы, чтобы не вылезать из борделей, а именно так и жил Баллисмо. Старый маг не шел пешком, он купил лошадь, чтобы ехать самому и везти с собой свои пожитки. Откуда они появились у совсем недавно голого мага, оставалось загадкой.

— А почему ты лошадь не купил? — спросил Армин-Апэн у Хугбранда.

— Сейчас в ней нет нужды. Так будет лучше.

Вскоре показалось поле боя. Люди из рыцарских копий уже закончили собирать все ценное, а остальная пехота добрала то, что не досталось первым. «Стальные братья» увидели только трупы.

— Пехота! Хороните мертвецов!

«Стальные братья» переглянулись: начальства не было. Тогда все посмотрели на Хугбранда.

— Если остальные будут — мы тоже, — сказал он.

Ввязываться в лишнюю работу никто не хотел. Но и отсиживаться в стороне, пока остальные работают, не выйдет. Матерясь через слово, пехотинцы шли к телам врагов. Дошла очередь и до «Стальных братьев».

— Приказ ландграфа Гусса фон Куна: захоронить мертвецов! — громко объявил рыцарь.

— Зачем?

Рыцарь гневно взглянул на Хугбранда. Но до ругани дело не дошло: рыцарь увидел взгляд дёта и понял, что тому и правда интересно. Может, отвечать простолюдину рыцарь и не стал бы, но Хугбранд выглядел солидно: он мог оказаться и кем-то из низшей знати.

— Волки, — сказал рыцарь, покосившись на лес. — В здешних краях их орды. Не прикапывайте, глубоко копайте, а то нам всем не поздоровится. А еще… Неважно.

Мотнув головой, рыцарь развернул коня и поехал обратно.

— Еще? — задумчиво проговорил Хугбранд.

— Нежить, — сказал Армин-Апэн.

Хугбранд покосился на блондина. Это же сделали и другие офицеры — Ражани и Форадо.

— Ожившие мертвецы? Здесь? — спросил Ражани с опаской. Форадо быстро дышал, а Хугбранд пытался переварить услышанное.

— До Мертвых Земель близко. Миль семьдесят, — кивнул Армин-Апэн.

— Но это же не Мертвые Земли! — просипел Форадо.

— Никогда не стоит недооценивать сильную магию.

Все резко посмотрели на еще одного внезапного собеседника — Баллисмо.

— О чем ты, старик?

— В Мертвых Землях тела людей превращаются в нежить. Магия Черноока сильна. Если в одном месте появится слишком много непогребенных тел — всякое может случиться, хо-хо.

Форадо зашатался.

— Придам нашим мотивации, — сказал Ражани, сплюнув на землю. — Мне и волков было достаточно.

С Ражани ушли Форадо и Армин-Апэн. Остались только Хугбранд и Баллисмо. Маг, разумеется, и не собирался идти копать могилы.

— Ты в этом разбираешься? В живых мертвецах? — спросил Хугбранд.

— В некромантии? Конечно.

— Разве это законно?

— Я старый маг, наемник Брандо. И как любой старый маг, который, не ровен час, окажется в могиле, я немного разбираюсь в некромантии.

По телу Хугбранда пробежал холодок. Расспрашивать о том, как далеко продвинулся Баллисмо, дёту расхотелось.

— Маг, для тебя есть работа.

— И какая же? — спросил Баллисмо, закуривая трубку.

— Я помогу нашим. А ты посторожи вещи и найди хорошее место для лагеря, когда его начнут разбивать.

— Можешь идти, — усмехнулся Баллисмо и выпустил облако дыма.

Хугбранд ничего не почувствовал, но был уверен — маг успел что-то сделать. Баллисмо был странным человеком, и дёту оставалось только радоваться, что тогда, в горах у лефкийцев был не такой маг, как старик.

— Давайте, волчья рвань! Или хотите взаправду стать волчьей рванью? — орал Ражани.

Пару человек поставили носить трупы, остальные нашли овраг и делали его глубже. Хугбранд присоединился к последним. Это на словах он был капитаном: для «Стальных братьев» дёт оставался таким же наемником, просто с платой побольше.

Три раза в час носильщики менялись с копателями. Таскать трупы было проще, чем рыть яму.

— И нам приходится это делать. Все сливки рыцарям, — сказал Хуго, с которым Хугбранд и отправился за трупами.

— Иначе могли бы закапывать нас.

— С тобой не поспоришь.

На земле лежал труп кавалериста. Все ценное с него содрали, но на всякий случай Хугбранд обшарил тело: в голенище сапога нашелся нож.

— Ого, серебряная, — довольно сказал Хуго, достав монету из сапога другого трупа.

Воины из рыцарских копий забрали самое ценное: доспехи, оружие, монеты и дорогие вещи. Остальная пехота прошлась и собрала остатки, вроде кинжалов, поясов и оружия, придавленного мертвыми конями и людьми. Похоронщикам доставалось только скрытое. Припрятанные ножи и монеты, сами сапоги, даже одежда: на поле боя всегда есть чем поживиться.

— Смотри! Жрецы.

У оврага стояли жрецы Единого. Все они молились и водили руками над трупами.

— Сказали, что так надо, — сразу заявил Форадо, когда Хугбранд и Хуго подошли. Дёт переглянулся с Ражани — опытный наемник думал о том же.