Встреча (СИ) - Видум Инди

Но это письмо заставило меня задуматься о Марии Алексеевне. Что будет, когда она вынужденно покинет свой нынешний особняк? Антоша остался без недвижимости, а Куликов вряд ли будет рад еще одной нахлебнице.

Глава 22

Пребывание внутри каменных стражей произвело на последних захваченных бандитов нужное впечатление. Один даже умудрился удобрить свою тюрьму изнутри обоими доступными ему типами удобрений. Каменный страж порадовался, но пленника не отпустил. Действительно, зачем удовлетворяться частью, если можно получить всё? Так что подкуп тюремщика однозначно не удался. Мне об этом сразу стало известно, поэтому выбор, с кем пообщаться первым, был очевиден — с тем, кто уже дозрел и готов к общению даже без использования моего ментального навыка. Навык я всё равно применил, но больше для страховки, а не из необходимости — бандит разливался соловьем, стремясь выкупить если не жизнь, то свободу. А врал он или нет, проверим потом, по количеству совпадений при допросе следующего бандита.

Планы по созданию в Озерном Ключе искажений были подтверждены — этот тип как раз оказался одним из тех, кто должен был активировать артефакт. Защитное зелье у него при себе было, о чем он тоже сразу рассказал и даже пояснил, какое из тех, что обнаружили при нем, отвечает за то, что твари считали бы его своим и не приставали бы с желанием поужинать за его счет.

Слушал я его со всеми удобствами на принесенном из основного здания стуле, как положено главе административного округа, почти князю. Первый раз участвовал в допросе исключительно как зритель. Разве что навыком пару раз придавил, но основные функции были взяты на себя дружинниками. Как допрос, так и записи велись по определенной системе.

Честно говоря, я бы вообще предпочел при допросах не присутствовать, но уже понял, что чистым в борьбе за власть не останусь, да и давление навыком на разум допрашиваемого был нелишним. Как сказал Маренин:

— Очень у вас полезный навык, Петр Аркадьевич. Истинно княжеский.

Поэтому я сидел, слушал, давил навыком и молчал. Если появлялись идеи, записывал на листочке. Идеи появлялись редко, потому что допрашивали бандита тщательно, аккуратно подводя к нужным нам темам.

Удалось узнать примерное место базы за Камнеградом. Он даже план нарисовал, когда правую руку освободили из каменного плена. Но стоило спросить, где находится база в княжестве Куликовых, как бандит, уже полностью открытый для диалога, задергался и сдох.

— Вот ведь, — расстроенно сказал Маренин, — даже до Базанина не сумели дойти.

Каменный страж жрать не торопился, сначала спросил разрешения. Я его дал: всё с тела было уже снято, дополнительный обыск проводить не будем, а активно участвующих в защите поместья нужно поощрять.

— Издержки допроса. Допустимые, — повторил я Маренину его же слова. — На самом деле мы от него узнали много полезного, а на Базанина мы рано или поздно выйдем. Предлагаю разве что выяснить у следующего: Базанин — главный или над ним есть кто-то еще, а таких, как Базанин, с этой стороны границы несколько. Это точно не должно попасть под клятву.

— Так-то да. Про базу рассказал подлюга. Зелья все определили и артефакты, — признал Маренин. — Жаль, что использовать мы не сможем.

— Почему не сможем? Артефакты с открытием искажений использовать может любой, сродство к Скверне не нужно. Более того, там можно активировать дистанционно.

И это открывало неплохие возможности. Разве что оставалось придумать, как сделать так, чтобы непричастные люди не пострадали. Я всё-таки не Базанин, меня сопутствующие жертвы волнуют.

Потом мы так же — со стулом для меня и столом и стулом для того, кто вел записи — перешли ко второму. Я задумался о том, что неплохо было бы устроить производство по раскладным столам и стульям из легкого металла, чтобы удобней было перетаскивать. Не только для полевых допросов, но и для других целей.

— Может, вам поменьше давить навыком? — предложил Маренин. — Чтобы бандит границу видел и не помер от простого вопроса, а ответил, что не может рассказать? Нам всё равно фактически подтвердить нужно то, что узнали от первого. В первую очередь — расположение их базы под Камнеградом. Выносить ее надо и чистить земли.

От второго мы узнали, что Базанин — не самая большая шишка Скверны в нашей империи и что над ним кто-то стоит, а сам он регулярно встречается с соратниками. Информация, полученная от первого бандита, подтвердилась, как и местоположение базы под Камнеградом. Разве что добавились ориентиры.

Умер он на невинном вопросе, где предпочитает ужинать Базанин. И это при том, что я в этот раз вовсе не давил навыком на его разум и бандит не был мне подконтролен, мог полностью осознавать риски. То есть обходные пути выяснить местоположение твари тоже не прошли. Какая-то хитровыделанная клятва, которую никак не получается обойти.

— Третьего нужно будет расспросить об агентуре, — предложил я Маренину. — То есть о тех, кто стоит с ним на одном уровне и не попадает под клятву. Попробуем проследить. Допросом мы на Базанина не выйдем.

— Похоже на то, Петр Аркадьевич, — мрачно согласился Маренин. — Пойдемте к третьему. Тоже пока не давите, может, хоть у этого удастся обойти.

В последнем я усомнился сразу, как увидел, насколько у того оказался хорошо развит иммунитет к воздействию на разум. Проверять, будет ли он работать в Каменном страже, я не стал, хотя теоретически сработать мог — навык пассивный, по идее блокироваться не должен.

Этот тип сопротивлялся до последнего, уверяя, что он всего лишь скромный коммивояжер. Очень убедительно уверял, так что если бы я не владел Божественным взором, непременно бы ему поверил и с извинениями отпустил. Но Скверна, в которой ни у одного из навыков не было меньше пятидесятого уровня, однозначно намекала, что этому человеку приходилось и по зоне ходить, и людей убивать. Да и найденные при нем артефакты прямо говорили, что человек это отнюдь не мирный. На артефакты ему и указали.

— Да что вы? Это не мое, — с совершенно честным лицом уверял он. — Подбросили, чтобы ввести вас в заблуждение. Сами посудите, ваше сиятельство, откуда у нищего коммивояжера возьмутся такие дорогие предметы? Это же целое состояние, а у меня нормальной рубашки нет. Приходится обходиться воротничком и манжетами. И носки все заштопанные. Кроме тех, что на продажу. Кстати, не хотите купить? Есть прекрасные шелковые, как раз для такого элегантного господина. Можно сказать, княжеские. У меня их только высокопоставленные особы берут.

Грубая неприкрытая лесть и жалобный тон — казалось бы, что могло пойти не так в деле освобождения из пасти каменного стража? Последний лишь сильнее сжал челюсти — еще бы, ему потом обещали этот труп на сладкое.

— Сударь, вас сдали свои же, — холодно сказал я. — От вас смердит Скверной, так что заканчивайте вешать нам лапшу на уши.

— Какую еще лапшу? Что вы несете? — возмутился он. — Какая еще Скверна? Нет у меня никакой Скверны. В княжестве Вороновых всегда была проблема с законностью. Что при Константине Александровиче, что при Максиме Константиновиче, что теперь при вас. Семейное, наверное. Меня не впервые задерживают, но всегда отпускали, потому что на таких, как я, зиждется торговля. Следующий торговый агент к вам не поедет, если узнает, что здесь небезопасно. А я на вас даже жаловаться не стану, понимаю, что ошибки у всех бывают. Могу вам скидочку сделать на все товары, ваше сиятельство. Скажем, десять процентов, а? Мои проценты при этом безбожно просядут, но чего не сделаешь для хорошего человека. И ради взаимопонимания с ним.

Открытое дружелюбное лицо, располагающая улыбка, полное отсутствие проявления страха — я мог понять дружинника, так и не пересилившего себя, чтобы приступить к допросу. Мне и то временами казалось, что с этим типом мы ошиблись, хотя я видел все его навыки. Прекрасный актер. Ему бы в театре выступать — был бы необычайно популярен. Но увы, призвание у него оказалось другим.