— Считаешь, легко? Сколько еще герцогов смогут развести огонь и обустроить жилье в таких условиях? Да и вообще держаться так же уверенно, как ты.
— Не считал, но думаю, что все же немало.
Я перетащила несколько шкур на пол, чтобы можно было с комфортом усесться возле очага, и теперь активно грелась. Ариан подумал немного и примостился рядом.
— Где ты всему этому научился?
Он какое-то время молчал. Думала уже, что не ответит. Но он протянул мне чашку с ароматным напитком, который нужно было закусывать сухим галетой, после чего очень сухо пояснил:
— Я потерял родителей в период войны. В десять лет пришлось бежать из собственного замка. И сопровождал меня в изгнание не полк солдат. Со мной отправилась только Мэри, которая сама была почти ребенком. В этом составе пришлось прорываться через земли, охваченные войной и просить защиты у своих сородичей драконов.
— Как долго прорывался?
— Около семи месяцев. Потом еще несколько ушло на подготовку к встрече. Попытки доказать, что от меня будет польза, если драконы вернут мне земли моих предков. В общем, домой я вернулся через три года. И за это время бывало… разное. Как-то один из вассалов дракона из рода Ван Дер Скейл решил, что если меня не станет, то земли могут достаться ему.
— Попытался убить?
— Запер меня в подвале, решив замуровать заживо в небольшой каморке, — кивнул Ариан. — Пришлось выживать с тем, что имелось в карманах. Сначала взламывать дверь, потом пробираться через катакомбы... В общем, навыки остались.
Я вертела в руках несчастную галету, задумчиво глядя на профиль Ариана.
— Что потом было с тем, кто тебя запер?
— Я его убил, разумеется. Кажется, отправил голову главе его рода в качестве предупреждения.
— В десять лет?
— Кажется, мне уже было одиннадцать.
Жуть какая. Хотя как историк я понимаю, что в политике детям приходится рано взрослеть и принимать непростые решения, в том числе и устраивать такие акции запугивания. Но все равно пробирает.
— С тех пор я не позволял себе расслабляться никогда.
— Мм… Понятно.
— Понятно?
Кажется, он опешил. Развернулся, взглянув на меня так, словно я была восьмым чудом света.
— А что?
— Это все, что ты можешь сказать после моего рассказа?
— Тебе нужна какая-то конкретная реакция?
Он усмехнулся, но все еще имел слегка шокированный вид.
— У тебя вообще есть сердце? Когда я рассказывал эту историю опытным воинам, они утирали скупую слезу.
— А дамы млели и падали к твоим ногам, — закончила я за него. — Советую присмотреться к тем воинам, что не могли сдержать слез. Они наверняка тоже к тебе неровно дышат.
— Ты сейчас шутишь?
— Разумеется, — кивнула я. — Умение шутить с совершенно серьезным видом — это дар, который был у меня намного раньше резонанса.
— Ты меня поражаешь. Тебе вообще не жаль маленького меня?
Жаль, конечно. Но смысл сейчас об этом говорить? Поплакать? Не время и не место. Пусть лучше считает меня бесчувственной.
— Я ведь знаю, что ты выжил, — пожала я плечами.
Ариан наклонился ко мне, практически нависнув надо мной. Близко. Очень. Настолько, что я снова начала вспоминать наш недавний поцелуй.
Оказалось, с этого момента прошло меньше суток. Только сегодня днем дело было. А кажется, минимум месяц.
— Знаешь, пожалуй, ты самая удивительная женщина из всех, что мне встречались.
Глава 49
Ну вот, снова он начинает делать то, чему тоже не время и не место. Как некстати наш поцелуй вспомнился. Да так, что пальцы начали дрожать.
— И много встречалось? — Спросила я, пытаясь уязвить.
— Ревнуешь? — Просиял Ариан.
— С чего бы? У нас фиктивный брак.
— Ты так часто повторяешь это, — улыбнулся он, а потом подхватил один из моих локонов и слегка потянул, заставляя наклонить голову. — Кого ты пытаешься убедить? Меня или себя?
Горячее дыхание прошлось по виску, и воздух в легких неожиданно закончился.
— Мы ведь обо всем договорились, — почти взмолилась я. — Зачем ты снова это делаешь?
— Потому что мне не нравится этот договор, — ответил Ариан.
Как-то внезапно его руки легли на мою талию и он подхватил меня, словно пушинку. И вот я уже сижу на его коленях, а юбка бесстыдно задралась.
Да и плевать на юбку! Тут важнее, что происходит в других местах.
Пальцы сжимали талию, легко поглаживая через ткань платья. Вот только я чувствовала эти прикосновения настолько остро, словно уже была обнажена.
— Ты интригуешь меня, Изабелла, — прошептал Ариан.
Огонь в очаге отбрасывал причудливые тени и в его свете алые глаза мужчины казались сотканными из пламени. Странно, он всегда был таким ледяным. Почему же сейчас мне кажется, что с ним можно сгореть за секунду.
— Интригует твое хладнокровие. Твое самообладание. Твоя сообразительность. Твоя красота.
— Мгм…
— Поначалу очень хотел, чтобы ты оказалась лицемерной негодяйкой и подтвердила мои предубеждения, позволив мне и дальше ненавидеть все графство де Ла Виль. Но я сам не заметил как начал мечтать не об этом, а о тебе.
— Обо мне?
Руки на моей талии ожили. Одна скользнула вверх по спине, остановившись на затылке. Вторая погладила меня по щеке.
Сомкнув пальцы на моем подбородке, Ариан заставил посмотреть ему в глаза.
— Ты сводишь меня с ума, Изабелла. Будишь такие чувства, о наличии которых я в себе даже не подозревал.
Подушечка пальца прошлась по шее, заставляя задрожать. И это не осталось незамеченным. Как и все остальные мои реакции.
— Я не хочу сейчас думать о разводе, Изабелла.
— А чего ты хочешь?
— Тебя.
Ох, я сама загнала себя в эту ловушку. И сейчас, после всех откровений, после того, что он вытворял с моим телом посредством самых невинных прикосновений. После того, как он видел все мои реакции… Я уже ничего не могла поделать. Ни с этой ситуацией. Ни с собой.
Его губы накрыли мои. Почти как в карете сегодня днем. Но немного нежнее. Словно тогда он боялся, что я влеплю ему пощечину, а сейчас понял, как действует на меня.
Я действительно не могла ни отвернуться, ни оттолкнуть его.
Наоборот, притянула ближе, запуская руки в его волосы. Конский хвост как всегда выглядел безупречно, и мне хотелось это исправить. Сделать так, чтобы он перестал быть таким идеальным.
Тело жило своей жизнью. В какой-то момент я уже перестала упрямиться и отпустила себя, с удивлением обнаружив, что я обнимаю ногами его талию.
Я не поняла, когда начала исчезать одежда. Но очень обрадовалась тому, что смогла прикоснуться к его обнаженной коже. Почувствовать, как играют мышцы, когда он обнимает меня.
Это неправильно, слишком опрометчиво и даже пошло. Но после сегодняшнего дня мне больше не хотелось сражаться с собой. И я позволила себе просто отдаться моменту. Раствориться в прикосновениях и не думать о последствиях.
Хотя бы этой ночью.
***
Проснулась я от аромата тех же трав, что сопровождали мой ужин вчера. Местный аналог чая пах вполне неплохо. И давал понять, что Ариан где-то рядом.
Хотелось продолжать притворяться спящей. Еще хотя бы пять минут. Но я понимала, что это малодушие. Открыв глаза, я села.
Я все еще была на полу возле очага, на куче шкур, которые служили матрасом. Они же были и одеялом. Многофункциональная вещь, в общем.
Ариан обнаружился здесь же, возле очага. Уже полностью одетый, в отличие от меня.
Вот сволочь! Мне тут приходится стыдливо медвежьей шкурой прикрываться, а он, значит, подготовился.
— Мгм…
Ну вот. А казалось, что я еще в прошлой жизни утратила способность смущаться до такой степени, чтобы язык отнимался.
— Информативно, — улыбнулся Ариан.
А потом подошел ко мне и, без предупреждения, впился в губы поцелуем.
— Я вижу, что в твоей голове идет какой-то мыслительный процесс. Но предупреждаю сразу — если ты вздумаешь сказать, что вчерашняя ночь была ошибкой…
