Рыжая Акула для черного ворона (СИ) - Леденцовская Анна

Алина осознавала, что ее несет и накрывает, похоже, не хуже, чем Доротею Хордингтон, но остановиться уже не могла. Она кричала Кайру в лицо все, что приходило в голову, а мужчина просто молчал, крепко и бережно держа ее за плечи.

— Надеюсь, я теперь могу что-то сказать по поводу всего услышанного? — поинтересовался он, когда Акуличева выдохлась, почти охрипла и потеряла запал. — Судя по всему, утренняя болтовня моей милой матушки за завтраком была принята отцом слишком близко к сердцу. Мама посетовала, что не дождется внуков, хотя ее птенчики один за одним покидают гнездо. — Двуликий улыбнулся. — По сути, конечно, это неправда. Брат еще проходит обучение, а наша младшенькая пока не вошла в пору, когда к ней рискнут посвататься. Еще пару лет ждать. Это, вероятно, из-за того, что я рассказал ей про дом... зря, наверное.

— Какой дом? — ничего не поняла Алина, сердито хмурясь. — Ты мне чего зубы заговариваешь? И даже не надейся, что я с тобой куда-то полечу хоть разик!

— Понимаешь, любимая моя... — впервые он так назвал свое рыжее беспокойное счастье, заставив сердце девушки сбиться с ритма, а потом застучать взволнованно и торопливо. — Я же понимаю, что работу и этот приют ты не бросишь. Потому, надеясь, что когда-нибудь услышу от тебя заветное «да», решил, помимо наиболее длинного ритуала ухаживания, который нашел в старых книгах, чтобы оттянуть момент самого предложения...

— Это того самого, где «и смерть не разлучит нас, даже если ты откажешься»? — опять начиная злиться, буркнула Акуличева, пытаясь вывернуться из теплого кольца нежных мужских рук, которые уже заграбастали ее в объятия, не желая выпускать.

— Как я понял, отец был весьма убедителен в своей извечной мрачной манере, пытаясь подтолкнуть нас к решительному шагу, — хмыкнул Кайр.— Да никто и никогда так не делал!

— Потому что невесты с перепугу соглашались? — Алина не спешила поверить, что старый ворон мог так достоверно и жестоко над ней подшутить.

— Нет конечно. Про смерть — это вообще из легенды. Глупая там была история. Из-за барышни поспорили два брата ворона. А девушка человеком была и летать, конечно, не умела. Парни сцепились в воздухе, а девушка упала и погибла. Потому что, пытаясь подхватить ее первым, каждый мешал сопернику. Совсем птенцы были желторотые. Младший, видать, еще дурной был, или вина загрызла, он же девчонку в небо уволок, решил, что умрет вместе с ней и тогда победит. Как ты сказала, в один гроб положат.

— А старший? — Алине было жаль девушку и погибшего за любовь брата.

— Старший потом пришел на суд предков с двумя телами, и ему там отец с дедом хорошенько всыпали за дурость. Поумнее парень оказался, да и смерть брата отрезвила, видать. Девчонка, как выяснилось, носила артефакт, скрывающий истинные чувства, и не любила ни одного из них, дурила обоих. Нравилось ей, что подарки дарят сразу двое, род-то богатый был, хоть и не аристократический. Она не думала, что один потащит ее в небо делать предложение, а другой отбивать станет прямо в воздухе. Так что жадность ее погубила. Теперь понимаешь, что все совсем не так, как тебе сказали? У отца совсем нет чувства юмора, и он просто обожает запугивать, надеясь, что это поможет достичь его целей. Обычно, кстати, срабатывает, да и сейчас, похоже, тоже вышло.

— Чего это? — Акуличева возмущенно подняла глаза на улыбающегося темноволосого двуликого. — То есть ты доволен, что он меня пугал, почти до истерики довел, заставил кинуться к тебе с кучей обвинений? Может, вы вообще сговорились? И про дом ты не ответил, кстати, заморочил своей легендой.

— Не моей, а древней. Дом хороший, недалеко тут, с садом. Купил по случаю в надежде привести туда хозяйкой одну рыжую красавицу по имени Алина. И кольцо купил, Кася говорила, у вас там кольца полагаются. И браслеты из семейной сокровищницы с собой уже давно таскаю. Только вот все не решался спросить...

Акуле внезапно стало жарко, а еще она вдруг заметила, что стоят они прямо посреди двора. Из драконятника кто-то пялился, на крыльцо высыпали попаданки, на дорожке у кустов в обнимку стояли, улыбаясь, старички Суслозимники.

— Алина Акуличева, ты согласна стать моей невестой, а потом супругой? Обещаю, что до свадьбы не буду просить тебя разделить со мной небо.

Задав вопрос, Кайр выпустил ее из рук и продемонстрировал крошечную коробочку со сверкающим кольцом и очень древний с виду серебряный браслет с затейливой гравировкой и россыпью мелких алых кристаллов.

— Про одно его отец сказал правду, — услышала Алина едва различимый шепот непонятно как оказавшейся поблизости Сейфилы. – Откажешь — и отошлет его Наркир, никогда вы больше не встретитесь. Наемнику нужна холодная голова... Подумай хорошенько.

Предостережение пожилой лисицы было лишним. Решение, как ни странно, далось Акуличевой легко. Стоило только представить, что она не увидит больше этого мрачноватого молодого ворона, не услышит шелеста его крыльев за окном, не почувствует тепла надежных рук...

— Согласна... Но работать я буду! И еще пока рано о свадьбе и...

— Как скажешь, любимая...

Поцелуй при таком количестве свидетелей был максимально целомудренным — в пушистую рыжую макушку. Колечко заняло место на пальце, браслет, хищно щелкнув замочком, обхватил левую руку.

Алина помнила, что на свадебной церемонии его переодевают на правую, все же законы и обычаи изучала не зря все это время.

— Обрадую мать, да и отцу хотелось бы сказать пару слов, — прощаясь, шепнул на ухо Кайр, вызвав парад волнительных мурашек, промаршировавших от мочки по шее и спине до самого копчика. – Обещай, что потом съездим посмотреть дом. Вдруг тебе не понравится...

— Только съездим! Никаких полетов! — Алина хоть и понимала, что уже даже согласие дала, но гипнотические зловещие слова Наркира внушили ей какой-то иррациональный страх перед полетами. Стать еще одной легендой, пугающей молодых девчонок, она не планировала.

Сияющий жених улетел, а ее тут же обступили со всех сторон с поздравлениями. Больше всего, похоже, радовалась Касандра, предлагая устроить двойную свадьбу.

— Так здесь, кажется, никто еще не делал, да и экономия какая! — восторженно уговаривала она подругу. — Зачем нашим семьям такие расходы? А если одно торжество, то можно позволить тогда роскошное. Все равно выйдет экономнее, чем два. К тому же на всю жизнь!

Темноволосая Кася закружилась, мечтательно зажмурившись и улыбаясь.

— А давай! — Глядя на искренне радующуюся за нее будущую родственницу, Алина не могла не согласиться. Тем более идея провести красивую церемонию, не вгоняя семью мужа в лишние траты, пришлась ей по душе. У нее самой сбережений было немного, зарплату им как директрисам граф назначил из попечительского фонда, но они с Сейфилой пока единодушно тратили ее на приобретение имущества и развитие приюта. Про доходы Кайра же Акуличева и вовсе понятия не имела. Дом он вроде как на свои купил, раз родителям похвастался, но вдруг это были все его сбережения...

— Так, невестушки, — вернула их с небес на землю мейсса Ойлени, — я, конечно, за вас рада, но свадьба в планах только, а вот ваши родственницы — наша головная боль уже сейчас!

— Какие? — Алина не сразу сообразила, что, породнившись с вышедшей за Иерра Хордингтона Касандрой, она и к Доротее с дочками будет иметь какое-то дальнее кисельно-шапочное родство.

По всему выходило, что решать проблему дамочек семейства Хордингтон, временно проживающих в приюте попаданок, предстоит им с Касандрой, о чем им без обиняков и сообщила мейсса Ойлени.

Девушки переглянулись и тяжело вздохнули.

— Кась, я и Кейтса с Риек займемся драконами и яйцами. За них не беспокойся, у вас забота посложнее. Нам там еще мужчины помогут. Хежичак уже сообщил Иерру, и тот обещал скоро быть. Его к вам отправить? — Иитеа поспешила успокоить подруг хоть по одному пункту.

— Нет. Я с ним потом поговорю. — Касандра помотала головой, отчего ее короткая черная косица растрепалась и размахрилась вылезшими прядями. — Она рядом с ним права качать начинает, все же мать. Мишель и Сиссилия слезами на жалость давят. Так мы ничего не решим, только очередную ссору с истерикой спровоцируем.