Рыжая Акула для черного ворона (СИ) - Леденцовская Анна

Бритта ничем не могла помочь, поскольку у нее много времени отнимали ставшие популярными у местного населения консультации по законоведению, а помимо того, к ней намертво присосалась как пиявка мамаша Хордингтон. Поправившая здоровье решительная мадам Доротея вознамерилась доказать всем этим девчонкам и «старой Ойлени», что она еще ох как котируется у мужчин, и потому всецело увлеклась списками, с улыбкой отданными ей Кейтсой.

Мейссе Сейфиле и Алине хохочущая ведьмочка по секрету поведала, что на первые места попали и правда очень состоятельные и важные двуликие, с землями и титулами, но, как и всегда, у этих женихов был подвох.

— Ни одна из наших мисель не пойдет замуж ни за кого из этих холостяков. Это сплошь бирюки с властным характером и мнением, что женщина лишь украшение его дома и спальни. Может, кто-то из тех, кто победнее, и отважился бы попасть в золотую клетку, но долго двуликие женщины с нелюбимым не смогут, сами знаете. Или с ума сойдут, или муж свихнется и разорвет в спонтанном обороте. Артефакт, подавляющий эмоции, все время не наносишься. А мейсса Хордингтон, возможно, вполне подходящий вариант, человеческие женщины легче адаптируются, особенно если довольны материальным положением. Так что, если все сложится, Доротея получит мужа, осыпающего ее драгоценностями, а один из подданных графа станет счастливее, ведь заскучать с этой дамочкой никогда не выйдет.

Кейтса опять рассмеялась, на этот раз в компании с представившими мамашу Хордингтон в подвенечной фате дамами, чаевничающими в узком кругу в комнатах Сейфилы.

Впрочем, не только все это волновало нашу рыжую попаданку. Кайр, конечно же, сдержал свое обещание и в один прекрасный день наконец повез ее смотреть купленный дом.

В этот раз мужчина не прилетел, как обычно, а прикатил за Алиной на новенькой, блестящей лаком двуколке, запряженной рыэтами светло-бежевой масти с пушистыми гривами и хвостами-помпонами шоколадного цвета.

Ехать по мощеной дорожке рядом с ним, небрежно держащим вожжи, было непривычно и волнительно. А еще создалось впечатление, что в этот погожий денек половина населения пригорода внезапно как раз сейчас решила прогуляться.

По крайней мере Акуличевой казалось именно так. Им с Кайром то и дело приходилось отвечать на радушные громкие приветствия махающих им местных жителей. Рыэты шли неторопливой размашистой рысью, позволяя полюбоваться окрестностями с их садами и утопающими в зелени домиками.

— Вон он. Наш дом. — Вытянув руку, ворон указал куда-то вперед.

Из освещенных солнцем зеленых макушек вдали блеснуло что-то золотистое.

Конечно, зрение двуликих было куда острее, чем у человека, но по мере приближения Акула начала различать торчащую из деревьев башенку. С домом это сооружение у нее ассоциировалось мало, но Алина пока дипломатично молчала, не желая обидеть Кайра неуместными вопросами и замечаниями. Как оказалось, не зря, первое впечатление и правда было обманчивым. Когда двуколка подъехала к ажурным кованым воротам, по бокам которых как стражи стояли старые могучие деревья, она наконец смогла рассмотреть это гнездышко во всей красе.

— Вау! Как маленький мохнатый замок! — Восторг будущей мейссы Воронковой был совершенно неподдельным.

Небольшой приземистый двухэтажный домик, сложенный из крупного камня, был весьма необычен. Его двускатная крыша вся заросла буйной рыжеватой порослью, будто мехом, а из него, прямая, как тощее перо на шляпе провинциального щеголя, торчала та самая башенка с остроконечным шпилем, покрытым золотисто-медными полированными пластинками-чешуйками. Травянисто-зеленые ставенки пока закрытых окон красиво гармонировали с грубой серой каменной кладкой. Казалось, этот малыш, как котенок, зажмурился и притаился в саду, ожидая свою будущую хозяйку и гадая, понравится он ей или нет.

Конечно же, первое, что сделала Алина, — это пробежала по всем помещениям, открывая ставни и впуская внутрь свежий, нагретый солнцем и пахнущий цветами воздух. Вся обстановка дома носила на себе отпечаток зажиточной старины, словно музейная инсталляция. Как пояснил Кайр, добротная и массивная мебель осталась тут от прежних хозяев и он не стал ее менять, не посоветовавшись с будущей женой.

— И правильно! — Всегда любившая старинные вещи Акулушка уже медленно и неторопливо ходила по дому, заглядывая в комнаты и кладовые. Она водила пальцем по резным поверхностям шкафчиков и столов, восхищалась старым, чуть потрескавшимся узором росписи вместо обоев на обшитых деревянными панелями стенах. Только обивку на мягкой мебели, которую безжалостные зубы времени основательно попортили, да еще подвыцветшие шторы, по ее мнению, здесь стоило заменить на новое, но в том же очаровавшем Акуличеву старинном стиле.

Хлопанье крыльев, которое просто чудом услышал Кайр, чуть не застало их врасплох, когда они, счастливые и довольные друг другом, страстно целовались на кухне.

— Кто-то решил к нам заглянуть?.. Не думал, что отец после нашего разговора так быстро захочет объявиться. — Мужчина отпрянул от раздосадованной этим обстоятельством Алины. — Очень странно...

Но женский крик «Кайр!» от входной двери, которую они не заперли, расставил все по своим местам.

— Матушка... Ох, все же не утерпела, выследила. Знала, что повезу тебя показывать дом. Поняла, когда я запрягал рыэтов, — пробормотал ворон себе под нос, не торопясь выпускать Алину из объятий.

Акулушкой сразу овладели уже совсем другие эмоции. Досада, что им помешали, сменилась тревогой. Если к суровому отцу Кайра, Наркиру, она почти привыкла, все же наемник время от времени появлялся в приюте, решая какие-то вопросы с мейссой Ойлени, то матушка жениха ей еще была незнакома. Встречи с потенциальной свекровью, по слухам жаждущей внуков, Алина боялась до дрожи и потных ладошек.

Кричать что-то в ответ Кайру не пришлось, в среде двуликих это было лишним. Мейсса Воронкова, позвав сына, просто проявила вежливость, обозначив свое присутствие в доме. Парочку влюбленных энергичная женщина быстро обнаружила, используя чутье.

Почему-то до этого Алина представляла ее стройной и черноволосой, как Кайр или Кася, хотя драконья летчица в семье Воронковых была приемной. Но воображение явно подвело рыжую Акулу.

Вошедшая в кухню русоволосая и синеглазая невысокая женщина меньше всего в ее глазах соответствовала фамилии Воронкова. Пухленькая и румяная мейсса с веселой улыбкой вдруг как-то сразу одним взглядом на сжавшуюся в объятиях Кайра Алину сумела бесследно разогнать все ее надуманные страхи.

Она сразу же обняла их обоих, искренне восхитилась потрясающим цветом волос будущей невестки, посетовав, что порода Воронковых слишком сильна и вряд ли ей доведется понянчить рыженьких внуков.

— В меня ни один из трех детей не пошел, — с мягкой улыбкой сказала она Алине. — Все темноволосые в Наркира и его родню.

Женщина вела разговор как-то исподволь, ненавязчиво, да так, что заткнула бы за пояс любого мастера допросов. Акуличева сама не заметила, как внезапно поведала ей почти всю свою жизнь, про попаданство и планы, даже про предложение Касандры о двойной свадьбе проболталась. Спохватилась потом, конечно, но поздно. Просиявшая будущая свекровь, попросившая уже называть ее мамой Зисей, тут же начала строить планы, как любая мать, жаждущая поскорее женить своих детей, нашедших подходящую пару.

Слава всем создателям, она как небо и земля отличалась от Доротеи Хордингтон и мнением сына и его невесты, как казалось, интересовалась в первую очередь. Только вот весь этот ласковый щебет усыплял бдительность и гипнотизировал Алину почище блестяшки на ниточке.

— Мам, ну об этом еще рано говорить. — Кайр изо всех сил пытался сдержать кипучую энергию Зиславены Воронковой, в девичестве Сойкопевничей. — Мы еще пока не решили когда. Даты не обговорили.

— Да обговорите еще, — отмахивалась эта добрая женщина от ворчащего сыночка и дезориентировала Алину очередной милой улыбкой, — но ведь платье-то пошить надо, и туфельки заказать. Выбирать драгоценности в сокровищнице ты под какой наряд будешь? То-то же! У наших девочек все должно быть самое лучшее, тем более дошли до меня слухи о мейссе Хордингтон.