Рыжая Акула для черного ворона (СИ) - Леденцовская Анна

Тут Алина впервые с момента знакомства увидела, как посуровело лицо мейссы Воронковой, потемнели, как предгрозовое небо, синие глаза, а губы на миг сжались в тонкую полосочку.

— Но не будем об этой женщине, с ней я потом познакомлюсь. И лучше бы мы нашли общий язык по поводу будущего наших детей, — буркнула себе под нос мама Кайра и снова засияла солнышком, описывая в красках, какую замечательную кисею она видела в одном магазинчике на площади — как раз на вуаль для невесты, просто чудо. Торговец расхваливал, что это эльфийская работа, и вроде не лукавил.

Все, что оставалось растерявшейся Алине, — это рассеянно соглашаться, уступая ласковому напору матушки Зиси. Теперь девушка лучше понимала Наркира и даже чуть-чуть сочувствовала безмерно влюбленному в жену старому прохиндею. Если мейсса Воронкова что-то для себя решала, остановить ее было невозможно. Ласково, но настойчиво, то ослабляя давление, то намеками, исподволь, она добивалась своего, не мытьем так катаньем вываживала попавшую на крючок желанную добычу.

Хорошо, что сам Кайр уже порядком изучил свою дражайшую родительницу и в отличие от отца, похоже, имел иммунитет к ее хитроумной тактике.

— Мама, если нам будет нужен совет или понадобится помощь в организации, а она, конечно, понадобится, — поняв, что любимая попала под обаяние мейссы, мужчина наконец решил поставить точку, обозначив границы, — мы с Алиной непременно к тебе обратимся, но основные моменты позволь решать только нам двоим. До того, как мы определимся с датой, никаких разговоров о свадьбе! Можешь Касю помучить, если поймаешь, или попугать мейссу Хордингтон, а нас пока оставь в покое.

— Ох, как же он тебя любит, девочка. Хорошо, будь по-вашему. — Мейсса Зиславена ничуточки не обиделась на отповедь старшего сына. — Наверное, я и правда слишком навязчива. Просто так ждала...

Двуликая легко поднялась из-за стола, за которым они сидели, беседуя, и вытащила из висящей на поясе расшитой бисером сумочки-кошелька небольшую шкатулку.

— Это тебе, Алина. Мой подарок на помолвку. У нас такой обычай — одаривать пару твоего ребенка, если ты приняла его выбор. С тобой, я точно чую, Кайр будет счастлив. — Расчувствовавшись, женщина смахнула непрошеную крошечную слезинку, потом еще раз обняла их обоих, попросила как-нибудь приехать в гости и, попрощавшись, торопливо вышла, не дождавшись, пока Акула откроет коробочку.

— Да уж, оглушила тебя матушка своей заботой. Еще бы чуть-чуть — и улетела бы ты с ней себе приданое вышивать, — легонько поцеловав Алину в нос, пошутил Кайр. — Что, интересно, она тебе подарила? Зная ее, не думаю, что это банальные украшения из сокровищницы. Скорее всего, что-то очень личное.

Осторожно открыв крышечку и заглянув внутрь, наша Акулушка увидела, как на дне красивой металлической коробочки в прозрачном желейном на вид шарике темнеет странная черно-серебряная горошинка.

— Вот ведь! — Восхищенный и одновременно возмущенный возглас Кайра заставил Алину вопросительно на него оглянуться.

— Дату свадьбы надо назначить как можно быстрее, это чудо долго в таком виде не продержится. Знала матушка, что дарить! И где только откопала? Все же отец со своими интригами ей и в подметки не годится по части убеждения.

— А что это? Оно живое? — настороженно поинтересовалась Акуличева, подозрительно рассматривая шарик, вызвавший у обычно сдержанного ворона столько эмоций. — И при чем тут дата свадьбы?

— Это икринка аелиси. Его должна посадить хозяйка дома подле крыльца. Тогда все, чем ты владеешь, дом и участок, получит защиту и заботу. Что-то вроде штата слуг, охраны, садовников и прочего, только невидимого. Такой дух-помощник, не знаю, как получше объяснить. Тогда, когда он прорастет и вылупится, у этого места уже никогда не будет другой хозяйки, только прямые наследники нашего рода, наши дети и внуки. Видишь, она совсем созрела. Если чернота исчезнет и серебро заполнит собой все, надо будет срочно сажать.

— А если не посадим? — Вопрос для рыжей попаданки был не праздный. Иметь такое чудо, конечно, приятно, но, когда так торопят со свадьбой, подкупая странными подарками, — это немного коробит.

— Аелиси погибнет, а они очень редкие. Почти исчезли. — В голосе Кайра явственно послышалась грусть. — У нас дома он есть, но я не думал, что для нас удастся раздобыть. Тем более они живые...

— И сколько осталось до этого момента? — Алина задумчиво прикрыла крышку на шкатулочке. Она очень боялась, что любимый скажет «завтра» или «через пару дней». Так торопить события, хотя Акуличева уже все решила, она была не готова.

— Месяца два или три всего, наверное. — Кайр смотрел, как тонкие пальчики его невесты обводят затейливые линии чеканного узора на металле.

Облегченный выдох ожидавшей его слов девушки был ему ответом.

Мужчина понял, что момент, когда его рыжее сокровище будет всецело принадлежать ему, очень, очень близок.

А еще он теперь даже не сомневался, что Доротее Хордингтон с мейссой Воронковой не тягаться. Его хитрая матушка сделает все так, что скандальная заносчивая мадам не посмеет испортить свадебное торжество и будет тише воды ниже травы.

Глава 28

Дни летели так быстро, словно чья-то торопливая рука лихорадочно отрывала листочки календаря.

Касандра, узнав про аелиси, тоже предложила не медлить, а еще пожаловалась матери, что у них с Иерром все застопорилось, потому что мадам Доротея не одобрила ни одного дома, который ей предлагал сын.

— Представляешь? Все ей не то. Роскошные особняки, где, чтобы следить за порядком, надо иметь штат слуг, нам точно не по карману. Тем более что мы обещали мейссе Хордингтон сами содержать купленный для нее дом. Нам же тоже надо на что-то жить и себе дом присмотреть, а потом дети пойдут... — попеняла она матушке на будущую свекровь. — А эта тетка еще и замуж решила выйти! Это с ее-то гонором.

Кася хихикнула.

— А Кейтса ей списочек составила. Женихов наших. Лучших выбирала. Знаешь, кто там первым номером? — Касандра многозначительно замолчала, а потом, не дождавшись вопроса, выпалила: — Барон Рыльосви. Если Доротея решит осчастливить его своим вниманием, мне ее даже жаль.

— Хм... — Мейсса Зиславена призадумалась. Барона она знала хорошо. Его огромное поместье и земли находились по пути от дома Воронковых в столицу графства, а еще мьест Дьюк несколько раз приглашал их семью на устраиваемые у него в особняке торжества. — Знаешь, Касенька, а может, они как раз и созданы друг для друга? Вся беда вдового и бездетного барона в том, что он очень одинок и потому навязчив, а еще стремится все и всех контролировать. Мужчина он властный, но зато добрый и щедрый, к тому же любит светские мероприятия. Насколько я понимаю, этой дамочке, Хордингтон, как раз нужно, чтобы муж все время был рядом. Ну так Дьюк с удовольствием будет это делать. И она уж точно никогда не возьмет над ним верх, и ее попытки командовать только развлекут барона.

Кася на все это с такой стороны не смотрела. Она припомнила обоих кандидатов в потенциальные супруги и поняла, что мать, похоже, права. То, что сложно терпеть свободолюбивым двуликим женщинам, желающим равноправного супружества, чтобы муж считался с их мнением и советовался, мадам Доротея с легкостью променяет на балы, драгоценности и вожделенный титул, который всегда хотела. Да и мьест Рыльосви точно будет в восторге от взбалмошной дамочки, которой вечно что-то надо.

— Кстати, ты в курсе, что на землях барона почти рядом с его особняком был выставлен на продажу неплохой дом с участком? Думаю, пришло время мне познакомиться с этой мейссой и по-родственному предложить ей помощь. — На лице Касиной матери мелькнула хитрая улыбка. — Думаю, за этот дом она ухватится обеими руками! Стоит только намекнуть на возможность знакомства с таким женихом, которое устроится само собой. Ведь мьест барон, как хозяин земель, непременно навестит новоселов.

Две женщины заговорщицки посмотрели друг на друга и рассмеялись. Мейсса Воронкова — радостно, поскольку ей выпала возможность, провернув хитроумную комбинацию, помочь дочери и потом гордо похвастаться результатами любимому мужу, а Кася — с облегчением, оттого что теперь, когда за дело взялась ее мать, Доротея Хордингтон перестанет чинить им с Иерром препоны и оставит сына в покое.