Особенные. Закрытый факультет (СИ) - Шавлюк Светлана

Глава 23

Глава 23

Понедельник – день тяжелый, особенно, когда ты встала на первую пару с огромным трудом, а ее отменили. Наша преподавательница по подселенцам заболела. И чтобы не терять время зря я решила сходить в деканат. У меня назрела просьба.

Декан сидел в своем кресле и корпел над какими-то бумагами. Он даже не взглянул в мою сторону, а я переминалась с ноги на ногу у двери, не решаясь пройти дальше.

– А не зачастили ли вы сюда, госпожа Соловьева? Медом тебе тут, что ли, намазано? – оторвался от бумаг, обвел меня тяжелым взглядом, который выбил всю смелость. – Что опять? – прищурился, а потом вздернул брови.

– Э-э, в общем, я как бы, ну, попросить пришла, – не сразу нашлась с ответом.

– Что ты мямлишь, Соловьева? – скривился декан, – что тебе нужно? Лицензию на бестолковое геройство? – ехидно произнес он.

– Нет, это я и без лицензии могу, – невесело усмехнулась, но улыбка тут же сползла с лица, когда я встретилась с недовольным взглядом Владимира Сергеевича. – Я шучу, геройствовать больше не хочу и не буду. Только если случайно, – развела руки, намекая, что в последнем случае от меня ничего зависеть точно не будет.

– Соловьева, говори, зачем пришла и иди заниматься своими делами, – он явно терял терпение.

– Я хочу встретиться с Артуром, – выпалила, пока из кабинета не выгнали.

Декан нахмурился, медленно обвел меня взглядом, но ничего не отвечал. Я ждала. Он молчал. Пауза затягивалась. Начала волноваться, эта пауза совсем мне не нравилась. Наконец, когда молчание уже было просто неприличным, Владимир Сергеевич нашелся с ответом.

– Валерия, это не самая лучшая идея, – было заметно, что он тщательно подбирал слова, что было для него совершенно не типично. Но продолжить я не дала.

– Почему? – не собиралась сдаваться и прямо смотрела в его глаза, пытаясь показать, что настроена решительно.

– Потому что твое появление может только усугубить его и без того сложное состояние. Ты же понимаешь, что с момента гибели Юлии, когда он переживал слишком сильный стресс, он находился во власти тени. И это не добавляло ему сил. А уж последние события вообще могли бы свести с ума любого.

– Но ведь все мы понимаем, что он не виновен в произошедшем! – с нажимом произнесла я. – И он тоже, наверняка, понимает это. Другое дело, что чувство вины это может и не отменять, а в этом, как раз, я могла бы помочь. Как вы правильно заметили, я могла бы тоже пострадать от его рук под контролем подселенца, но не пострадала, если не считать испуга. И я не виню Артура. Вообще. Он сам пострадал еще больше других. И возможно мои слова поддержки помогли бы принять случившееся и отпустить. Ведь никто из нас не застрахован от такого.

– Долго думала? – прищурился он.

– Долго, – буркнула я и опустила взгляд на свои руки. – Почти все это время, – призналась я, и решилась рассказать все, как на духу. – Понимаете, я думаю, что это пойдет на пользу нам обоим.

– Он почти ни с кем не разговаривает. Без магического вмешательства.

– Позвольте хотя бы попробовать, – тихо попросила и все-таки опустила взгляд.

В кабинете вновь повисла тишина. Казалось, у меня душа наизнанку выворачивалась. Смятение, волнение, страх, чувства, которые тлели в сердце, но их тепло все еще согревало – эти чувства не позволяли жить спокойно. Не позволяли спать, веселиться, занимали большую часть мыслей и просто сводили с ума. И чтобы разобраться в этом, разобраться в себе, понять, что делать дальше, был нужен Артур. Только он один мог понять меня, мы могли бы помочь друг другу. И возможно… О том, что возможно, предпочитала не думать. Не строить воздушных замков, не мечтать и не заблуждаться. Но из раза в раз я возвращалась к мысли о том, что подселенец играл роль Артура, играл искусно, раз никто не заподозрил в нем преступника, а значит, и сам Артур прекрасный человек. Прекрасный, но измученный.

– Ладно,– вырвал меня из вихря мыслей голос декана. Я так глубоко ушла в себя, что даже забыла, где нахожусь. – Я узнаю, насколько это возможно. Ох, – тяжело вздохнул он, – Соловьева, ты надоела мне, сил нет, договорюсь об этом и чтобы до конца учебного года духу твоего не было даже рядом с моим кабинетом.

– Спасибо, – радостно воскликнула я, едва не подпрыгнув на месте, но вовремя спохватилась. – Все, меня у вас уже нет. Спасибо, – закрывая дверь, повторила и с улыбкой на лице убежала в общежитие.

Я хотела подумать над тем, что скажу Артуру, как буду себя вести… Уже множество раз представляла нашу новую встречу, но теперь, когда она стала почти реальной, вдруг поняла, что не знаю, что говорить. И для того, чтобы привести разложить все свои мысли по полочкам, подготовиться к этой встрече, мне нужно одиночество.

Глава 24

Глава 24

Оборотни, как и обещали, не давали мне понести свою часть наказания, поэтому, я всего лишь присутствовала и зачастую либо развлекала их разговорами, пока они махали тряпками, либо делала домашнее задание. С нами постоянно находился и Арго Ригенс. Он всегда отмалчивался, не вступал в разговор, но и не вел себя в своей обычной манере – оказалось, что он может быть и нормальным человеком без отвратительных замашек. Я все-таки выпытала у Вертоса причину нахождения Ригенса в нашей инициативной компании. Оказалось, что он так же, как и мы патрулировал академию в обход преподавателей в волчьем обличии, и когда завязался бой, именно благодаря ему удалось закончить бой и повалить Артура на пол. Тогда-то я и вспомнила о своем чудесном спасении из лап подселенца в первую нашу встречу. И помимо этих воспоминаний пришел и стыд за то, что я так и не сказала спасибо Ригенсу. Каким бы гадом не был, а спас мне жизнь. Меня мало интересовало, что толкало этого странного, местами даже опасного для окружающих, парня заниматься таким благородным делом, как помощь академии, главное – что в нем, несмотря на всю неприятность характера, видимо, было и что-то хорошее. По крайней мере, причиной его такого поведения было явно не тщеславие, ведь он никогда и ни перед кем не хвалился своими подвигами. Но и мою короткую благодарность воспринял не очень благосклонно. Обвел недружелюбным взглядом, покосился на парней, которые в этот момент очень пристально наблюдали за нами и только кивнул, чтобы я поняла, что услышана. Что с этим парнем не так? Наверное, это для всех останется загадкой. Но ломать голову над этим вопросом я не собиралась. Это не мое дело, к тому же мне есть над чем поразмышлять.

Несколько дней не могла думать ни о чем, кроме встречи с Артуром. Молила вселенную, чтобы звезды сложились в мою пользу и мне разрешили эту встречу. Витала в облаках на занятиях, до глубокой ночи думала о том, как все пройдет, с трудом могла сосредоточиться на чем-то. И вселенная меня услышала, хоть и не стала исполнять мое желание сиюминутно. Через несколько дней после разговора с Владимиром Сергеевичем он снова вызвал меня к себе в кабинет. Там меня обрадовали новостью о том, что я все-таки увижу Артура, и огорчили тем, что произойдет это не так скоро, как хотелось бы.

– К концу недели будет закрытое слушание, но без него. Выступишь там, по результатам всех показаний его признают невиновным, и ты сможешь с ним встретиться на следующий день. Завтра его уже освободят от тени, поэтому, как раз, дня через три он более или менее придёт в себя. И все же, Валерия, ты уверена, что хочешь этого? Я все еще считаю, что это не лучшая идея, несмотря на возможные плюсы.

– Уверена! – кивнула я.

И это была чистейшая правда. Наверное, впервые в жизни я была настолько уверена в правильности своего решения и отступать не собиралась.

До слушания жила, как на иголках. Все внутренности сжимались от ожидания. И время, как назло, текло слишком медленно. Ожидание – самая невыносимая пытка, и я была готова лезть на стены, и полезла бы, если бы это помогло ускорить бег времени. В день, когда было назначено слушание, подскочила ни свет, ни заря и слонялась по академии, вспоминая, как на дрожащих от страха ногах плелась по намеченному маршруту, чтобы поймать опасного преступника. Тогда я даже представить не могла, чем обернется эта затея. Но сейчас, когда прошло немного времени, когда эмоции улеглись, и в академии воцарилось спокойствие, я понимала, что все сделала правильно, несмотря на то, что нас еще и наказали за самодеятельность. Это все мелочи по сравнению с тем, что своим безрассудством мы, возможно, спасли чьи-то жизни.