Экспансия. Том 2 (СИ) - "Джек из тени"

— Ах, ваши супруги! — подхватил он, и глаза его заблестели. — Настоящие жемчужины короны! Их вклад в победу неоценим. И, конечно же, юный наследник! Вся Анимория молится о его здравии. Кстати, о наследниках… — он сделал паузу, словно задавал самый обыденный вопрос, — не осмелюсь показаться бестактным, но… стоит ли империи в обозримом будущем ожидать… э-э-э… дальнейшего укрепления династии?

Я уставился на него. Он серьезно? Мы тут империю строим, войны выигрываем, а его волнует моя репродуктивная функция? Что это, новый вид придворной лести или он пытается прощупать почву на предмет стабильности трона? Мол, если со мной что-то случится, хватит ли наследников, чтобы началась мощная грызня? Внутри меня проснулся мелкий пакостливый тролль.

— Ждать ли? — я пожал плечами с самым невозмутимым видом. — Да, герцог. Ждать. И, скорее всего, много. Я постоянно работаю над этим с большим успехом.

Эффект превзошел все мои ожидания. Суррей на мгновение застыл, как громом пораженный. Его глаза, обычно хитрые и всезнающие, вытаращились на меня, как у пойманной на краже рыбы. Он явно ожидал чего угодно: уклончивого ответа, гневной отповеди за бестактность, но только не такого прямолинейного, почти казарменного подтверждения. На его лице промелькнула паника, он, видимо, уже представлял себе десяток новых принцев и принцесс, каждого из которых нужно будет пристраивать, обеспечивать землями, титулами, что неминуемо приведет к переделу влияния. Но старый лис не был бы собой, если бы не взял себя в руки за долю секунды. Он откашлялся, и на его лицо вернулась маска невозмутимого аристократа.

— Что ж… это… это прекрасные вести, Ваше Величество! Прекрасные! Династия крепнет, а с ней и империя!

Он попытался продолжить плести свои словесные кружева, но я уже потерял терпение. Я молча смотрел на него, не мигая. Тяжелым, пристальным взглядом, которым в прошлой жизни «конторские» доводили до истерики самых матерых террористов. Герцог сглотнул, он все понял. Вся его напускная вальяжность испарилась. Старик подался вперед, и его голос стал тише и серьезнее.

— Ваше Величество. Я пришел от лица старых родов. Тех, чьи предки стояли у истоков Анимории.

— Я уже догадался, — сухо ответил ему. — Что им нужно?

— Они боятся, — прямо сказал Суррей. — Нет-нет, не поймите меня превратно! — поспешил добавить он, увидев, как мой взгляд похолодел. — Вопрос о лояльности даже не стоит. После вашей победы, после того, как вы втоптали в грязь лирианские штандарты, любой, кто усомнится в вашей власти, это откровенный самоубийца. Мы все ваши верные подданные. Дело в другом!

Герцог замялся, подбирая слова.

— Они видят, как возвышаются новые династии. Младшие ветви Морозовых, князь Белегар… Все безусловно, достойные. Герои войны, гении производства. Как и множество новых дворян, включая тех, на кого ставил покойный Меровей. Они до конца исполнили свой долг, создав тот самый почти безопасный коридор передачи власти. Вносят огромный вклад в мощь империи. И они получают заслуженные награды, земли и новые, более высокие титулы. Это справедливо. Но старые семьи… они чувствуют, что их оттесняют. Что они становятся… пережитком прошлого. Мы отрываемся от вас, Ваше Величество, теряем связь.

Он усмехнулся, горькой, самоироничной усмешкой.

— Среди этих, как вы изволили бы выразиться, «закостеневших старичков и старушек» нарастает… уныние. Они видят, что опыт в управлении землями, их знания в области права и традиций становятся невостребованными. Они боятся, что монарх про них забыл. Что вы делаете ставку только на новую, молодую и агрессивную поросль. И я снова подчеркиваю, Ваше Величество, нет никаких крамольных мыслей! Никаких заговоров! Есть только страх забвения. И нам… нам очень хочется увидеть знак. Знак того, что мы по-прежнему часть вашей империи. Что вы так же благосклонны к нам, как и к новым героям.

Я молчал, переваривая услышанное. Так вот оно что. Они не бунтовать собрались, просто испугались, что всех спишут в утиль, а многовековые родословные с вычурными гербами и замками превратятся в пыль на фоне моих новых баронов и графов, которые может и не знают, какой вилкой есть устриц, но зато умеют водить в атаку штурмовые батальоны и строить заводы. Интересная диспозиция, хех. С одной стороны, я не собирался поощрять этих напыщенных индюков, которые большую часть своей жизни только и делали, что интриговали и просиживали штаны на балах. С другой, сбрасывать со счетов их влияние и ресурсы было глупо. Старые семьи контролировали огромные территории, у них были свои люди повсюду. Игнорировать, значит создавать на ровном месте потенциальный очаг нестабильности. А мне этого сейчас хотелось меньше всего.

— Скоро во дворце будет большой бал в честь победы, — медленно произнес, наблюдая за его реакцией. — Соберите всех, кого считаете нужным. Всех этих ваших «старичков и старушек».

На лице Суррея промелькнула надежда.

— Конечно, Ваше Величество! Для них это будет великая честь!

— На этом балу я, возможно, найду время, чтобы поговорить с представителями старой фракции, — продолжил, делая вид, что обдумываю это прямо сейчас. — Возможно, даже подумаю о каких-нибудь плюшках для самых лояльных. Грамоты, новые знамена для создания именных полков. Может быть, даже выгодные государственные заказы. А может быть… — сделал паузу, — я подумаю и о чем-то большем…

Последняя фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Герцога Суррея чуть не порвало от радости. Его глаза загорелись таким восторгом, будто я только что пообещал ему вечную молодость и личный гарем из эльфийских принцесс. Он вскочил, снова отвесил поклон, на этот раз гораздо более глубокий.

— Ваше Величество! Вы не представляете, что вы сейчас сделали! Это… это мудрейшее решение! Я немедленно составлю список всех достойнейших представителей! Вы не пожалеете! Они докажут свою преданность!

Суррей почти бегом, спотыкаясь от переполнявших его чувств, выскочил из моего кабинета, оставив меня в полном недоумении. Я сидел и смотрел на закрывшуюся дверь. Что, млять, это было? Будто я задел какой-то скрытый нерв, о существовании которого даже не подозревал. Чего они на самом деле хотят, эти старые пауки? Какую такую «плюшку» они ждут с таким отчаянием? Я хмыкнул. Похоже, предстоящий бал будет гораздо интереснее, чем я предполагал. Это явно будет не просто пьянка с танцами.

Назвать этот шабаш «посредственным балом» язык бы не повернулся. «Грандиозная попойка всеимперского масштаба» уже ближе к истине. Под это дело мои неугомонные жены и дворцовая челядь отдали не просто зал, а целое гостевое крыло дворца. Три огромных, как ангары для дирижаблей, зала и еще четыре поменьше, соединенных лабиринтом коридоров и галерей. Я был уверен, что к утру мы не досчитаемся пары десятков заблудившихся гостей, которых найдут только к следующему балу в виде мумий в каком-нибудь чулане.

Организаторы, надо отдать им должное, проявили недюжинную смекалку и четко зонировали пространство. В самом большом зале, с колоннами, уходящими в расписной потолок, и оркестром, играющим что-то пафосно-классическое, собрались «старички и старушки», как их ласково окрестил Суррей. Умудренные опытом, сединами и подагрой аристократы. Они чинно восседали в креслах, вели неспешные беседы, потягивали дорогущий вискарь, который, судя по запаху, был ровесником их замков, и курили такие толстые сигары, что ими можно было отбиваться от гопников в темной подворотне. Атмосфера там была максимально вычурной и пафосной, но все явно наслаждались, а большего и не надо.

Зал по соседству, где музыка была поживее, а выпивка лилась рекой, оккупировали дворяне среднего возраста. Эдакий бизнес-форум в смокингах и вечерних платьях. Все сновали туда-сюда с бокалами в руках, обменивались любезностями, улыбками и, я был уверен, инсайдерской информацией. Новые контракты и политические союзы, воздух там буквально трещал от напряжения и запаха больших денег.

Ну а третий зал, самый дальний и самый шумный, отдали на растерзание молодежи. И они отрывались по полной. Музыка там долбила так, что у меня вибрировали в зубах пломбы, которых не было. Какой-то агрессивный бит, под который дергались десятки разгоряченных тел. Откровенно разодетые девицы всех рас и мастей, крутили задницами, демонстрируя чудеса гибкости и отсутствия комплексов. Малолетние и не очень мажоры, накачанные алкоголем и чем-то посильнее, за что многие уже успели получить леща и плетения очищения от родственников, пытались изображать из себя альфа-самцов и самок. Это было не просто сборище, а ярмарка тщеславия и гормонов. Самых активных, которые уже не могли сдерживать свои порывы, слуги, ничуть не смущаясь, провожали на второй этаж. Там, как мне доложили, было множество уютных гостевых комнат с отличной шумоизоляцией. Все для людей, все для народа.