Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ) - Данберг Дана

Как, впрочем, и нахождение рядом той же Зои…

Как бы так сделать, чтобы Лиска и за комнатой присматривала в мое отсутствие, и меня подстраховывала во время занятий? К сожалению, она не может разорваться или раздвоиться… Сделать бы второе умертвие – эх, мечты, мечты! Если бы это было так просто, тут бы все некроманты с ними щеголяли. Так что придется выбирать, либо охрана комнаты, либо меня.

Неплохо было бы подумать, как комнату без своего питомца можно нормально защитить. Но пока в голову что-то ничего не приходит. Обычный замок тут явно бесполезен. Атефактный я сама не сделаю, а взять мне его неоткуда, и даже у Алины вряд ли можно купить. Даже если у нее есть лишние, то не стоит.

Может, какие-то некромантские охранные руны? Надо поискать в литературе. От соседок они точно защитят, но не от более опытного некроманта. Ну уже хоть что-то.

Глава 19

Маркуса выписали на следующий день вечером, что мне показалось довольно странным, потому что ходил он все еще неуверенно. Если на него сейчас нападут, то не думаю, что при такой ограниченной подвижности он хоть что-нибудь сможет сделать.

Я его встретила уже следующим утром, в столовой – не знала, что его выписали, а он и не написал. Теперь, к тому же, мы совершенно не скрывали, что общаемся – бойкот-то закончился. Нет, мы, конечно, не стали демонстративно садиться за один стол и щебетать о чем-то своем, хотя нам нужно было многое обсудить. Поэтому мы договорились, что после ужина встретимся на склоне за полигонами. Он, оказывается, где-то там бегал до нападения и присмотрел довольно удобное место, где можно было просто посидеть и поговорить.

Когда я его нашла, то действительно поняла, что площадка удобная. Хоть она и была относительно на виду, если бы кому-то вообще понадобилось сюда идти, мы тоже могли увидеть все подходы, заметить подкрадывающегося к нам человека или нечеловека.

Я опустила корзинку со снедью на землю рядом с пеньками, на которых можно было сидеть. Тут было что-то типа места отдыха, правда, порядком, заброшенного. Ну, я понимаю, почему – молодежи не хочется, чтобы за ней наблюдали, это для нас важно, чтобы никто неожиданно не подкрался. Вот сюда никто и не ходил. К тому же тут был довольно опасный берег. Сейчас, в сумерках, я опасалась отходить далеко от пеньков – земля казалась ненадежной, еще чуть-чуть и поедет вниз после дождей.

– Отличное место, – посмотрела я на Маркуса, потом вниз, на реку. – За нами сейчас никто не наблюдает? А то я, знаешь ли…

– Я не почувствовал, – покачал головой парень, расстилая на одном из пеньков салфетку и доставая чашки и бутылку с водой. Хорошо быть магом огня, я иногда даже завидую, потому что мне бы пришлось тащить уже горячую воду, которая неминуемо остыла.

Моим вкладом в нашу импровизированную встречу были пироги из столовой и внезапно завалявшаяся у меня в закромах плитка шоколада. Вообще, конечно, я про нее просто забыла, хотя уже большую часть заранее купленных вкусняшек подъела. Я же пока не выезжала в город – пополнить запасы не имела никакой возможности.

– Маркус, скажи, а ты можешь не почувствовать, если менталист будет сильнее тебя.

– Все равно что-то почувствую, – покачал головой он. – А что?

– Понимаешь, два дня назад Алину атаковал менталист, медленно давил, пытаясь вывести из строя артефакт.

– Эм… Это очень странно. Ты же не думаешь, что я?.. Я тогда еще в медблоке был.

– Это я знаю. И я давно подозревала, что есть еще один менталист. И не похоже, что он студент. Может быть, аспирант, может, кто-то из сотрудников.

– Преподаватель?

– Может, и так, может, и преподаватель. Причем, вовсе не факт, что по основным видам магии.

– Ты слышала, что ректор приехал? – неожиданно сменил тему Маркус.

– Слышала, – кивнула я.

– Может, к нему обратиться? Это же все ненормально.

– Я навела кое-какие справки. Не спрашивай подробностей, у меня есть тайные информаторы, – я усмехнулась, вспомнив маму. – Так вот, ректор – должность политическая. Бойкот королевского проекта – это одно, а всякие непонятные разборки между студентами… Он не будет в это влезать. Скорее нас закопает.

– М-да, это тоже может быть. Если мы будем мешать строить политическую карьеру…

– О том и речь. Я бы поговорила с кем-то из деканов, но мне не верится, что они не в курсе об этой ситуации. Даже если они напрямую не участвуют, они не могут не знать хоть что-то.

– Знаешь, – неожиданно задумчиво ответил парень, – может, все и не так. Если тут есть сильный менталист, то это полностью меняет все.

– Думаешь, он мог воздействовать на деканов?

– А почему нет? Кто в обычной жизни носит противоментальные артефакты? Твоя подруга надела, потому что я на нее воздействовал. Кстати, передай ей, что мне стыдно. Надо будет лично извиниться потом. Но дело не в этом, а в том, что в обычной ситуации встретиться с заинтересованным в твоем подчинении или использовании менталистом – нетривиальная задача. Одно дело – развлекаться во время учебы, а совсем другое – нарваться на такого в жизни. Я имею в виду…

– Я поняла, что ты имеешь в виду, Маркус, – мягко сказала я, откусывая пирожок, – ты хочешь сказать, что люди зачастую не носят противоментальные артефакты в обычной жизни.

– Если они не какие-нибудь секретоносители или работники определенных частных или королевских структур, то да, не носят.

– И у деканов может артефактов просто не быть, ведь какова вероятность встретить враждебно настроенного менталиста в нашей академии, да?

– Именно, – кивнул тот.

– Ну хорошо, допустим. Но ведь я не могла быть тут одной единственной с защитным русалочьим даром, верно? У кого-то он тоже есть, редкость, конечно, но не прямо невероятная. Этот кто-то мог что-то почувствовать и сообщить декану или еще кому-то.

– Во-первых, им могло просто повезти и они не нарвались ни на кого с защитой, – ответил Маркус, обдумывая мой вопрос.

– Но есть и во-вторых? – полуутвердительно уточнила я.

– Есть. Знаешь, как я чувствую в ментальном диапазоне тебя?

– Как же? – я даже заинтересовалась. Никогда не думала, что это как-то отличается по ощущениям, предполагала, что он просто не может на меня воздействовать и все.

– Как глухую стену. То есть, если кто-то будет даже не воздействовать на человека с щитовым ментальным даром, но и просто на кого-то рядом, он почувствует эту вот стену. Нет, понятно, что у всех это ощущается немного иначе, но…

– Но все равно менталист будет знать о такой особенности у этого конкретного человека. А человек может быть не в курсе, что об этом знает менталист, потому что тот воздействовал не на него, а рядом? Ну, наверное, это возможно. Но ведь я тебя тогда почувствовала.

– Вы очень близко сидели. К тому же я воздействовал по площади, а не целенаправленно.

– Это очень интересное замечание, Маркус, очень. А ты еще кого-то с такими способностями тут знаешь?

– Есть один парень в нашем общежитии. Но у него защита слабее, чем у тебя. Думаю, даже я смог бы ее обойти. Проломить дар, конечно, не получится, но при должном умении его можно немного обмануть. Сразу скажу, с тобой так лично у меня вряд ли получится.

Я с сомнением посмотрела на парня.

– Хочешь, чем угодно поклянусь, – верно поняв мое недоверие, ответил тот. Хотя, честно говоря, я сомневалась, что он стал бы на меня воздействовать. К тому же, мама права, он вчерашний студент, вряд ли у него большой опыт. В любом случае, незаметно что-то сделать у него вряд ли бы получилось.

– Да нет, я верю. Мне другое интересно… Понимаешь, с тобой все понятно: менталист увидел в тебе угрозу и попытался избавиться. Ты ведь можешь о его делишках узнать случайно или даже специально. Но совершенно непонятная ситуация остается со мной. Моя ментальная защита уж никак не тянет на то, чтобы кому-то чем-то грозить. Твой же сосед по общаге живет себе спокойно и никто его не трогает. Мы с мамой, а я ей кое-что рассказала, думаем, что я что-то видела, когда ехала. Что-то, что для моих глаз не предназначалось. Но я хоть убей не могу понять, что именно. Я пытаюсь вспомнить, правда, вроде бы даже было что-то в лесу, но я даже не уверена, что теперь не додумываю. Просто, я была очень сосредоточена на ведении мобиля – дорога была откровенно опасной. Поэтому даже если там что-то и было, я не обратила внимания.