Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ) - Данберг Дана

– Давай, проходи тогда, – я кивнула на стол, – раскладывай, сейчас посуду достану.

Хорошо, что Алина набрала сладких плюшек, хотя это тоже показатель того, что она расстроена. Девушка не стала ждать, пока вода вскипится с помощью кипятильника, а просто сама разогрела чайник магией.

– Рассказывай, что стряслось? – спросила я, когда мы вгрызлись в плюшки.

– Почему ты думаешь, что что-то случилось?

Я посмотрела на Алину иронично. Ну да, пришла бы она ко мне поздно вечером такая загадочная просто так! Она под моим взглядом несколько смутилась.

– Вообще, ты права, может и случилось.

– Внимательно слушаю, – я отложила чашку и пирожок.

– Понимаешь, я теперь постоянно ношу противоментальный артефакт. Ну, после того случая.

– Он не хотел, Алин.

– Я помню, что ты говорила. Но на меня сегодня опять пытались воздействовать менталом. Не получилось, но артефакт прилично нагрелся

– Но Маркус еще в медблоке, так что он не мог тебя… Его только через день выписывают.

– Да? Я думала… Он ведь не мог, ну, уйти оттуда на некоторое время?

– У него постельный режим, его бы никто не отпустил. Вставать он может, но только до уборной дойти – не более того.

– Тогда я ничего не понимаю, – пожаловалась Алина. – Я думала, он тут единственный в своем роде уникум, имеющий два редких дара.

– Ну, мы не знаем, единственный или нет, – я пожала плечами. – Но скорее нет, чем да. К тому же, менталистом может быть и не студент.

– Думаешь? А зачем бы я тогда преподавателю сдалась?

– Может, это и не преподаватель, а просто сотрудник? Не обязательно ведь, что это садовник какой-нибудь, может быть кто-то из администрации, а то и местный безопасник.

– Вообще, ты можешь быть права, – задумчиво отозвалась она. – Но что ему от меня могло понадобиться?

– А давай ты мне расскажешь, при каких обстоятельствах это произошло? Может, додумаемся до чего-нибудь вместе?

– Я после обеда шла на занятие по физподготовке, на дальний полигон, и вот пока шла, артефакт начал нагреваться. Я оглянулась, но поблизости никого не было, прибавила шаг, но артефакт начал нагреваться сильнее. В общем, когда я столкнулась с парнями из моей группы, которые вышли чуть раньше меня, артефакт уже раскаленный был, обжигал даже. Так хотелось его сорвать, но я терпела, теперь вот ожог залечиваю.

Она отогнула ворот платья, под которым оказался маленький круглый след от ожога, оставленного подвеской.

– Думаю, на то, что ты его сорвешь, и был расчет. Знаешь, я посоветуюсь с Маркусом на эту тему, но вроде бы воздействие какое-то… – я покрутила рукой, пытаясь подобрать слова.

– Нетипичное? Да, я тоже об этом подумала. Обычно, если надо пробить защиту, по артефакту просто бьют со всей силы несколько раз и тот ломается, если человек не успевает уйти из зоны поражения.

– Но чтобы он нагрелся, не бьют, а давят, думаю. Медленно и плавно увеличивают интенсивность ауры дара.

– Я тоже так подумала, но не уверена, что такое в принципе возможно.

– И я не уверена, но спрошу. Вообще, наверное, можно. Полевые дары, такие как некромантия, например, могут увеличивать интенсивность на определенной площади. Так, собственно, некромантия и работает. А чем ментал хуже? В общем, я поспрашиваю Маркуса, думаю, он не откажется объяснить, – я задумчиво посмотрела на Алину. – Ты точно никого не видела? Может, кого-то из сотрудников в форме, например?

– Военных, ты имеешь в виду?

– Необязательно, это может быть кто-то из хозяйственных служб. Я читала, что если человек одет в форму, то многие не обращают на него внимания, будто его и нет. А если даже обращают, то из-за наличия формы никогда не могут описать.

– Да? Это что ты там такое читала? – удивилась Алина.

– Хотела бы сказать, что пособие по выживанию на вражеской территории, – хмыкнула я, – но на самом деле всего лишь детектив. Но написал его дядя моей хорошей подруги, жандарм, на секундочку. Так что этим словам можно верить.

Это, кстати, правда, дядя Лизы, главный жандарм нашего домена, в свободное от службы время балуется написание детективчиков, кстати, весьма неплохих на мой вкус. Кому этим заниматься, если не ему? У него материала за годы службы скопилось море!

– Жаль, нам бы такое пособие пригодилось, – вернула меня в реальность Алина.

– Ты себе даже не представляешь, насколько, – пробурчала я.

– Ты о чем это?

– Да так…

– Что-то ты недоговариваешь. Опять что-то случилось?

– Знаешь, Алин, я не могу тебе пока всего сказать, но будь, пожалуйста, аккуратнее. И еще, лучше потерпеть немного боль, чем остаться без защиты, – я кивнула на артефакт, переводя тему на него.

– Главное, чтобы он выдержал.

– Будем надеяться.

– Но все же, что им от меня могло понадобиться? Я еще подумаю, конечно, но мне кажется, что никого в форме я тоже не видела. Тропа пустая была, пока я парней не нагнала. А какие-то заросли там есть, конечно, но довольно далеко. Представления не имею, где мог засесть менталист. Кстати…

– Нет, упырям, обладающим ментальными способностями, мозгов не хватит давить на тебя постепенно, – покачала головой я, сразу поняв, о чем она.

– А умертвие?

– У умертвий нет магических способностей. Откуда бы им взяться, если они умертвия?

– Ну ведь умертвиями могут быть маги? – недоуменно уточнила она.

– Умертвиями могут быть люди и маги, могут быть животные, но после смерти остается только физическая сила, магия исчезает. У тех же упырей человеческая магия тоже исчезает, остается только та, которая принадлежала другой расе.

– Это точно? – не поверила соседка. – Я слышала…

– Это точно, Алина, – усмехнулась я. – Но даже если бы это было не так, то они бы тоже сразу атаковали, как и упыри.

– Но если бы они были под контролем опытного некроманта, который бы им приказал давить медленно, но они бы так и сделали?

– Знаешь, – я задумалась на некоторое время, прикидывая варианты, – даже если бы это было в принципе возможно, вряд ли концепцию медленно давления такого сложного дара, как ментал, кто-то смог бы умертвию объяснить. Оно тупое, понимаешь? У него не остается развитого разума человека, оно способно только выполнять понятные и четкие команды. Слово “медленный” – для него нечто абстрактное, непонятное. Например, если мне нужно, чтобы Лиска кого-то тяпнула за ногу, но не отгрызла от нее кусок, я ей не говорю “немного”, “медленно”, “чуть-чуть” или нечто подобное, она этого просто не поймет. Я ей говорю конкретно: мне нужно, чтобы ты свалила челюсти при укусе на столько то, и показываю ей в своей голове картинку, как она сдавливает челюсть на полсантиметра. Понимаешь? И это у меня умертвие еще умное, а ничего сложного я ее делать не заставляю, – кстати, именно вот с такими трудностями я описывала приказ куснуть Грега за шею. – С ментальной магией все намного сложнее. И тем более сложно нементалисту объяснить, как умертвие должно работать с менталом. Некромант и сам не знает, для этого ему надо быть самому менталистом.

– А если он сам ментальный маг, то никакое умертвие ему и не нужно, – согласилась Алина. – В общем, ты думаешь, что это был человек? Но как тогда он от меня скрылся? Я ведь посылала поисковую волну, а значит, он был дальше.

– Вот так и скрылся. Он сильнее тебя, получается.

– Но зачем ему меня подчинять? Нет, тут есть много вариантов, в том числе, весьма неприятных, но не перебор ли это? Тем более что я думаю, ты права, это кто-то из сотрудников или охраны Академии.

А я вот думала о другом, о том, что наверное, причиной является ее соседство со мной. Ее хотели подчинить, чтобы подобраться ко мне. Я ведь, когда дома, не ожидаю нападения или чего-то подобного. Да, ее могут заставить напасть, но могут заставить и шпионить за мной. Раз уж менталист не может влезть мне в голову, что ему, наверное, очень обидно, то почему бы не приставить соглядатая? Логично ведь звучит. Тем более что нахождение Алины рядом не вызывает у меня никаких подозрений.