Плюшевый: предтеча (СИ) - Плотников Сергей Александрович

Но зато это довольно действенно, чтобы пресечь вывоз заложников.

Да, влюбленный юноша способен перетащить на себе через стену свою нареченную. Но если речь идет о четырех-пяти детках и старенькой бабушке, вопрос уже не так однозначен.

В нашем случае Герт, например, закономерно решил, что даже силами всех бойцов Дуба и Цапли, оставшихся в нашей резиденции, он не сможет обеспечить качественную эвакуацию и безопасность массы больных и приютских детей — а потому даже пытаться не стал, отдав предпочтение глухой обороне. Молодец, я бы на его месте поступил так же. Окопаться и ждать подхода основных сил, предпочтительно на вертолетах. Ну или в нашем случае — с Великим мастером и Пророком-чудотворцем во главе.

Вдвоем с Сорой мы бы, пожалуй, смогли обеспечить безопасный коридор даже для такого количества гражданских — особенно если еще учитывать помощь Герта, Лелы, пары мастеров Дуба, которых мы прихватили бы с собой, а также подмастерий, включая Ясу. Однако это означало бы оставить поместье и вотчину Коннахов без защиты. А на месте «толкового советника» императора — скорее всего, нового главы Гвардейцев, Шора Вальгара (племянника прежнего Главы!), я бы отправил туда солидный контингент еще до того, когда Император с меньшими, но элитными силами вступил в Тверн.

Короче говоря, мы с моим отрядом и послами перебрались через стену в тихом месте. После этого послы в изысканных выражениях откланялись — им, мол, нужно проверить, как дела в их резиденциях.

— Если ситуация позволит, я, разумеется, отправлюсь к вашей резиденции со своими людьми, чтобы оказать вам всю помощь, которую мы можем предложить, — добавил Бургис Айвор.

— Тогда вам надо отправляться не на улицу Цапли, — заметил я, пожимая ему руку.

— А в императорскую резиденцию? — приподнял брови Тарин Крей.

— Ваша прозорливость впечатляет, — улыбнулся я. — Но не резиденцию. На Арену. Именно там сегодня будут проходить все достойные события. Однако дайте мне несколько часов, чтобы прояснить обстановку в городе.

— Эти несколько часов будут не лишними! — буркнул Айвор. — Что за вожжа под хвост попала вашему императору⁈ И как раз тогда, когда ситуация вроде бы начала налаживаться…

«…И последствия его быстрых, простых и неправильных решений начали угрожать укусить его за задницу», — подумал я.

Вслух же сказал:

— Последние годы правления священного императора Энгеларта были омрачены выдуманными и настоящими заговорами, которые он искал везде — и порой находил. Подобный душевный разлад — бич многих правителей. Боюсь, его сын унаследовал это нездоровье.

— Хотите сказать, что если бы не эти все… неудобства, вы бы оставались верным подданным империи? — хмыкнул Вланис Калит, посол Манторы. Самый, на мой взгляд, простоватый из трех послов, он обычно выражал свои мысли прямее всего.

— Я и сейчас остаюсь верным подданным империи, — твердо ответил я. — Тысячелетней империи, которая в моем сердце!

И понимайте это, как хотите.

В общем, с послами мы расстались, после чего я заглянул в одну неприметную харчевню — отнюдь не злачное место, просто тихое спокойное заведение из числа тех, где собираются обычные горожане. По утреннему времени в харчевне должно было быть немного народу, но она оказалась совершенно пустой — очевидно, в связи с событиями тверяне сидели по домам. Владелец, однако, не побоялся распахнуть двери, и в главном зале едальни даже пахло вареным мясом и свежей капустой.

Когда я с моими людьми вошел, хозяин — еще молодой, не без претензий на состоятельность одетый человек с подкрученными усами и бородой — вышел нам навстречу.

— Глава Коннах! — воскликнул он. — Надо же! Как же вы…

— Очень осторожно, Фирис, — усмехнулся я. Мужик был одним из лучших информаторов Уорина Плессена, и почти «официальным» шпионом Дубов: сложно держать заведение так близко от улицы Цапли и не взаимодействовать преимущественно с нами. — Тащи мне и моим людям поесть, а заодно расскажи, что творится в городе.

— Ох, Глава… — пробормотал трактирщик. — Много всего творится, сразу и не поймешь. А завтрак вам будет, в лучшем виде — если не побрезгуете томленой капустой с кроликами.

Я мельком подумал, не те ли это кролики, что в изобилии производила наша лаборатория.

— Пусть рецепт прост, но твои продукты всегда свежие, а приправы хороши, — улыбнулся я Фирису. — Не побрезгую. Особенно с такой приправой, как твой рассказ.

…Рассказ, однако, мог бы отбить аппетит у кого угодно — кроме людей, которые только что скакали всю ночь и все утро. Наши подмастерья и ученики трескали спокойно, а вот мы с Фидером, отсев за отдельный столик, внимательно слушали все, что Фирис мог нам изложить о ситуации в городе.

По словам Фириса, в городе царило брожение. Отряды гвардейцев дежурили у многих крупных гильдий и Школ, однако в драки не вступали. Рынок был закрыт, хотя многие торговцы из тех, кого все же пропустили в город ночью, умудрились продать свои товары прямо с телег — и частенько втридорога. Горожане предпочитали на всякий случай сидеть по домам, даже мусорщики на работу с утра не вышли.

— Пока ничего, но если это продлится еще хотя бы сутки — весь город будет очень дурно пахнуть! — горестно произнес Фирис. — Плохо для заработка. И на завтрак ко мне всего пара человек пришла, самые отъявленные смельчаки!

— Постараюсь разобраться с этим делом как можно быстрее, — заверил я его.

— Не сомневаюсь, раз вы в городе — скоро все разрешится, — кивнул Фирис с поразившей меня самого уверенностью.

Впрочем, мужик он смелый и неглупый, раз рискнул открыть свое заведение даже в такой обстановке. Да и вообще если рискнул сработаться с Плессеном.

— Но самое неприятное, — продолжал Фирис, — похоже, они собирают гигантские пращи для штурма вашей резиденции, господин!

— Серьезно? — удивился мастер Фидер. — Гигантские пращи? Кто и когда их видел последний раз!

— Там командуют люди с медальонами императорских инженеров, — серьезно проговорил Фирис. — На холме Семи Сестер, аккурат между вашей резиденцией и Ареной строят! Говорят, эти штуки чуть ли не на полкилометра камнями пуляют, особенно ежели с возвышенности.

— Ну-ка, расскажите мне, что это за гигантские пращи, — попросил я, нахмурившись. — Мельком видел что-то в какой-то книге, но толком не помню…

Фидер живо описал мне классическую конструкцию требушета, которые порой использовались и в терранских войнах. История нашей планеты после Исхода отличалась удивительным миролюбием — вспыхивали только локальные конфликты. Трудновато воевать, когда единственные магические силы находятся в ведении идеалистичных детей-волшебников, как правило, жестко пресекающих масштабные драки. Однако именно поэтому многие владыки искали способов завершать подобные конфликты как можно быстрее, придумывая для этого различные инженерно-технические диковины. В частности, такие вот гигантские «рогатки», способные закинуть здоровую каменюку метров этак на двести-четыреста.

Судя по словам Фидера, здесь подобные средства применялись в древнеэремских войнах. Теперь же они почти не используются, но пару раз имперские Школы — конкретно Школа Звезд, стрелковая Школа — выкатывали нечто подобное для замирения крупных мятежных деревень, что могли себе позволить нанять большой отряд сильных бойцов.

Я только головой покачал. С моей точки зрения, полезность подобных снарядов была весьма сомнительна в мире, где даже замков не строили потому, что высокоранговый боец способен пробить кулаком почти любую стену. Но…

— Потому что снарядами они стреляли не простыми, — объяснил мне Фидер. — Ядовитыми. Там какой-то древний секрет, их как-то поджигали, и они тлели, и отравляли всех, кто это вдыхал!

— Ого, — я припомнил порошковый яд, от которого чуть не умер три года назад. — Думаете, они собираются закинуть в нашу резиденцию такой подарочек?

— Похоже на то, — мрачно сказал мастер Фидер и стиснул ложку, которой ел, так, что ручка расплющилась у него в пальцах. — Как император мог пойти на такое бесчестье⁈