Я растопчу ваш светский рай (СИ) - Карамель Натали

Илания стояла у кареты, делая вид, что изучает состояние колёс. На самом деле её взгляд, будто невидимая сеть, прочёсывал внутренний двор таверны, конюшни, лица появляющихся и исчезающих путников.

«Системный скан: поиск аномалии, идентифицированной как «Альдор». Цель не обнаружена в радиусе видимости, — сухо констатировал внутренний аналитик. — Вероятность пересечения маршрутов: низкая. Рекомендация: сосредоточиться на текущей миссии».

Но её взгляд, вопреки всем рекомендациям, снова и снова скользил к темному углу у пустого камина, к двери, к воротам. Она искала высокую, широкоплечую фигуру, тёмные волосы в хвосте, взгляд цвета зимнего неба.

«Какое у него… приятное имя. Альдор. Звучит твёрдо. Как удар».

Мысль заставила её внутренне содрогнуться от раздражения.

«Тьфу, о чём я думаю? Он мне в сыновья годится. Ну, почти. В той жизни. В этой…» — она украдкой взглянула на своё отражение в полированном боку кареты: юное лицо, полные губы, большие глаза. — «В этой тело моложе. Но я-то нет!»

Она никогда таким не страдала. Капитан Ирина оценивала бойцов по боевым характеристикам, по надёжности, по умению прикрыть спину. Эстетика была на десятом месте. А это… это было иначе. Тело откликалось помимо её воли. В памяти всплывал его взгляд — оценивающий, прямой, видящий. И от этого воспоминания по коже пробегали мурашки, а в груди что-то глупо и предательски ёкало.

«Неприемлемо. Неконтролируемая эмоциональная реакция. Источник — гормональный дисбаланс молодого тела и недостаток дисциплины, — пыталась она себя одёрнуть. — Требуется подавление».

Но подавить не получалось. Только злило.

Группа выехала со двора «Белого гуся», когда солнце только начало припекать. Илания сидела у окна, без особого интереса глядя на улочки. Чувствовалась какая-то глупая опустошённость. Как будто вышла на важные переговоры, а противная сторона не явилась.

Латия, сидевшая напротив, внимательно посмотрела на неё.

— Что-то загрустила, дитя моё? — спросила она мягко. — Тоска по дому накрыла? Это нормально. Новые места, чужие края…

— М? Да, нет, что ты… — Илания отозвалась рассеянно, даже не вникнув в слова. Её мысли были далеко.

«А куда он, интересно, подался? У него же тоже дела. Контракт какой-нибудь. Эскорт… Значит, сопровождает кого-то. Какую-нибудь богатую купчиху или важного гонца. Должно быть, он профессионал… Наверное, у него жёсткие, сильные руки. Чтобы уверенно держать оружие…»

— …всё будет хорошо, — доносился голос Латии сквозь шум колёс. — Мы вместе. Это главное.

— Главное, да, — автоматически согласилась Илания, продолжая внутренний диалог.

«Что со мной происходит? Я как глупая девица на выданье! Никогда такой не была! В четырнадцать лет у меня уже был разряд по тактическому моделированию, а не вздохи по красавцам! Это тело, чёрт возьми, оно меня травит изнутри!»

Она сжала кулаки, чувствуя, как тепло разливается по щекам. Гнев на саму себя был хоть каким-то якорем в этом море иррациональных ощущений.

К полудню они подъехали к развилке. Прямая, укатанная дорога шла длинной петлёй, огибая гряду холмов. Второй путь — узкая, почти заросшая тропа, уходящая вверх, в лес, напрямик через перевал.

Алесий остановил коней и спрыгнул с козел, чтобы осмотреть вторую дорогу.

— По всем расчётам, напрямик мы выиграем день, а то и полтора, — сказала Илания, изучая карту. — Но тропа рискованней.

— Следы недавние. Колёсные, конские. Не одни мы такие умные, — прокомментировал Алесий, разглядывая грунт. — Риск есть. Но и выгода.

Решение нужно было принимать ей. Капитан Ирина взвесила факторы: скорость, усталость коней, потенциальные угрозы.

— Идём через перевал, — отдала она приказ. — Повышенная готовность. Алесий, ты ведёшь. Латия, будь готова укрыться в карете по первому сигналу.

Войдя в лес, они погрузились в полумрак. Солнце пробивалось сквозь густую хвою редкими золотыми лучами. Воздух стал влажным, прохладным, пахнущим хвоей и прелой листвой. Тропа вилась между могучих стволов, то поднимаясь, то опускаясь. Карета скрипела, кони напряжённо фыркали, взбираясь на уклоны.

Тишина леса была не мирной, а зловещей. Даже птицы замолкли.

Атака была не диким рёвом, а чётким, беззвучным действием.

Сперва со свистом разрезали воздух две стрелы. Одна вонзилась в косяк кареты рядом с головой Алесия, вторая — в землю у копыт ведущего коня. Животное взвилось на дыбы, но Алесий, уже ожидавший подвоха, резко натянул вожжи, успокаивая его.

Из-за деревьев, словно из-под земли, выросли фигуры. Семеро. Одетые в потрёпанную, но практичную одежду землистых оттенков. Лица скрывали маски из грубой ткани с прорезями для глаз. Действовали они не как шайка разбойников, а как отряд: трое пошли наперерез карете, двое с флангов, двое остались в стрелковом прикрытии.

«Засада. Профессиональная. Цель — не ограбление, а уничтожение или пленение», — молнией пронеслось в голове Илании. Не было времени на панику. Только действие.

— Латия, внутрь! — крикнула она, выскакивая из кареты.

Алесий уже соскочил с козел, в его руках оказался короткий, тяжелый боевой топор, обычно прятавшийся под сиденьем. Они встали спинами друг к другу, образуя живой щит перед дверцей кареты.

Первый нападающий, размахивая секирой, бросился на Алесия. Тот принял удар на топорище, провернулся и ответил коротким, сокрушительным ударом в корпус. Человек с хрипом сложился.

Илания встретила двоих. Один с мечом, другой с дубиной. В её мире у неё был бы нейронно-импульсный пистолет или клинок с силовым полем. Здесь было только её тело, её воля и странная, живая магия этого мира.

Она не стала читать заклинаний. Она захотела. Сконцентрировала волю в ладони и толкнула воздух в сторону человека с дубиной.

Невидимая сила, словно рука великана, шлёпнула его на землю и придавила, не давая подняться. Он захрипел, беспомощно барахтаясь.

Второй, с мечом, замер на мгновение в шоке, но потом ринулся вперёд. Илания отшатнулась, чувствуя свист клинка у лица. Её сердце колотилось, но разум был холоден. Она представила сгусток энергии, маленький, плотный, раскалённый, и метнула его от себя.

Огненный шар, размером с теннисный мяч, со свистом пронёсся по воздуху и ударил нападавшему в грудь. Не прожёг доспех, но удар был таким, что тот отлетел на пару шагов, закашлявшись от боли и шока.

Со стороны Алесия раздался крик. Он бился с двумя, отбивая удары, но третий, с фланга, занёс нож, целясь ему под лопатку.

Илания, не раздумывая, снова применила «невидимую руку». Она не давила, а подбросила нападающего. Он с удивлённым воплем взмыл на метра два в воздух и грузно шлёпнулся на землю, потеряв на время дыхалку.

Но они были в меньшинстве. Один из стрелков, видя, что дела плохи, прицелился из лука прямо в Иланию. Она его заметила, но была занята другим противником. Мысленно она попыталась сбить стрелу потоком воздуха, но не успевала, концентрация была распылена…

В этот момент из чащи леса, справа и выше по склону, раздался сухой, короткий, безошибочный щелчок тугой тетивы арбалета.

Стрела не полетела в Иланию. Тяжёлый болт с широким наконечником с глухим звуком вонзился в плечо лучника. Тот вскрикнул, выпустил стрелу впустую и упал, корчась от боли.

Все замерли на секунду. Из-за ствола вековой ели на тропу шагнул он.

Альдор.

Он не был в доспехах. Только дорожный плащ поверх тёмной одежды, за спиной — арбалет, у пояса — длинный меч в простых ножнах. Он двигался легко, бесшумно, как большой хищник. Его красивое лицо было спокойно, но глаза, те самые холодные, зимние глаза, горели сфокусированной яростью. Он не смотрел на Иланию. Его взгляд скользил по оставшимся нападавшим, оценивая, рассчитывая.

Оставшиеся в живых бандиты, увидев нового, явно профессионального противника, потерявшего одного стрелка с одного выстрела, дрогнули. Их слаженность рухнула.

— Отходим! — хрипло скомандовал один из них, и тени начали отползать, таща раненых, растворяться в лесной чаще так же быстро, как и появились.