Я растопчу ваш светский рай (СИ) - Карамель Натали

Наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Алесия, всхлипами Латии из кареты и отдалённым стоном раненого лучника.

Альдор не стал преследовать. Он медленно опустил арбалет, взвёл механизм для следующего болта и только потом повернул голову к Илании.

Его взгляд скользнул по ней, по Алесию, по одному из оглушённых её «невидимой рукой» бандитов, который начинал шевелиться. Без всякой суеты Альдор подошёл, наклонился и точным ударом рукоятки арбалета отправил того обратно в беспамятство. Действие было быстрым, эффективным и беззлобным — просто констатация факта: угрозы быть не должно.

Только затем он снова посмотрел на Иланию. Взгляд его был всё тем же — оценивающим, проницательным. Но теперь в нём читалось не просто любопытство, а… профессиональная оценка, граничащая с уважением.

— Неплохо, — произнёс он наконец. Его голос был низким, немного хрипловатым, и звучал он так, будто констатировал погоду. — Для того, кто не воин по ремеслу. Но оставлять лучника в строю — роскошь, которую на перевале не позволяют.

Он говорил не как спаситель, пришедший на выручку беспомощной даме. Он говорил как тактик, разбирающий действия другого тактика после учебных манёвров. И в этом отсутствии пафоса, в этой сухой констатации «неплохо, но могло быть лучше» было больше чести, чем в любом рыцарском поклоне.

Илания, всё ещё на взводе, с адреналином, гудящим в ушах, смогла только кивнуть. Она видела его теперь в ином свете. Не как красивую загадку из таверны, а как функционирующий боевой механизм высшего класса.

Видела, как он стоит — расслабленно, но с идеальным балансом, вес равномерно распределён на обе ноги, плечи свободны для мгновенного удара или блока. Видела уверенность в каждом микро-движении, спокойную, холодную силу, исходящую от него, как излучение от печки. И это видение ударило по ней с двойной силой. Её разум воина ликовал:

«Вот он. Настоящий. Без мишуры. Без саморекламы. Просто… эффективность».

А тело… тело откликнулось на эту эффективность странной, глубокой дрожью, в которой не было места страху.

— Спасибо, — выдохнула она наконец, и её голос не дрогнул, но в нём прозвучало то самое уважение равного к равному.

— Не за что, — он пожал плечами, как будто отогнал назойливую муху. Его взгляд на секунду задержался на её лице, на глазах, в которых ещё не погас боевой огонь, и что-то в его собственном взгляде смягчилось, стало менее ледяным. — Охота была скучной. Пришлось развлечься.

Он указал подбородком на тушку зайца у пояса. Илания вдруг с неожиданной ясностью представила, как он, выслеживая зверька, услышал звуки боя, мгновенно пересчитал риски и без колебаний сменил цель. Принцип «сильный защищает слабого»? Нет. Скорее, принцип «порядок лучше беспорядка». Или… что-то ещё?

Алесий тем временем, тяжело дыша, прислонился к карете, не опуская топора. Его взгляд, полный неподдельной благодарности, был направлен на Альдора, но в глубине седых глаз таилась и привычная осторожность волка, встречающего на своей территории другого хищника. Он видел то же, что и Илания: профессионала. А профессионалы бывают разными.

Альдор, почувствовав этот взгляд, коротко кивнул ему — тот же самый, безликий кивок солдата, видевшего, как другой солдат хорошо держит строй. Между мужчинами прошёл немой диалог:

«Ты крепко стоишь».

«Ты метко стреляешь».

Пока всё.

Потом Альдор посмотрел на небо, где сквозь хвою уже пробивался медный свет приближающихся сумерек.

— Перевал ещё впереди. Идти дальше сегодня — дарить им второй шанс, — сказал он, и в его тоне не было места обсуждению. — Они отползли, но не убежали. Знаю место в получасе ходьбы. Пещера, сухая, с источником. Стену прикрыть можно. Ночёвка будет безопаснее, чем на открытой тропе.

Это было не предложение. Это была консультация эксперта по выживанию в экстремальных условиях. Или приказ того, кто брал на себя ответственность за сектор.

Илания встретила его взгляд. В её груди бушевали противоречия: холодный расчёт благодарил за тактическую целесообразность, а что-то тёплое и глупое радовалось просто тому, что он здесь. Она подавила глупое.

— Ведите, — коротко согласилась она, и в этом слове был весь её командный опыт: принятие компетентного решения, даже если оно исходит не от тебя.

Альдор почти незаметно улыбнулся. Не губами. Уголками глаз. Как будто оценил не только её боевые навыки, но и способность слушать разум, а не гордыню.

— Латия, — обернулась Илания к карете, — всё в порядке?

Из приоткрытой двери показалось бледное, но собранное лицо служанки.

— Всё… всё, дитя. Я… я цела.

— Тогда готовься. Ночуем в пещере.

Пока Алесий помогал Латии выходить и проверял, не повреждена ли карета, Илания позволила себе несколько секунд просто постоять. Она смотрела на Альдора, который уже осматривал тропу вглубь леса, выбирая путь для кареты. Спина у него была прямая, движения экономные. «Эскорт», — вспомнила она слова хозяйки. Телохранитель. Тот, кто обеспечивает безопасность пути.

Ирония ситуации была восхитительна. Они только что наняли — нет, просто приняли помощь — лучшего телохранителя в регионе, даже не договариваясь о цене. И её внутренний капитан уже составлял досье:

«Альдор. Бывший командир. Высокий профессионализм. Хладнокровие. Надёжность (предварительно). Ценность как союзника: крайне высокая».

А внутренняя Илания просто смотрела на его сильные руки, поправляющие арбалет, и думала, как странно, что слово «надёжность» может быть таким… волнующим.

Путь к пещере, как и всё сегодня, обещал быть интересным.

Альдор, 26 лет.

Глава 38. Общий лагерь

Пещера оказалась не сырой расщелиной, а просторным сухим гротом с высоким сводом. В глубине журчал ручей, стекавший по каменной стенке в небольшое природное углубление. Воздух пах мхом, сырым камнем и дымом старого кострища — кто-то бывал здесь до них.

Альдор, войдя первым, быстрым взглядом окинул пространство и указал подбородком на лучшее место — плоскую площадку у дальней стены, защищённую от сквозняка.

— Здесь. Карету — ко входу, под углом, чтобы прикрыть, но не загораживать, — скомандовал он Алесию, и тот, не споря, принялся за работу.

Сам Альдор отошёл в сторону, к левой стене пещеры, где был небольшой выступ. Там он снял с плеч свой походный свёрток и начал расстилать на земле плащ-палатку. Строго, быстро, без лишних движений. Он расположился ровно в двадцати шагах от их будущего лагеря — дистанция, достаточная для приватности, но и для того, чтобы успеть среагировать на любую угрозу у входа.

Илания наблюдала за ним, делая вид, что помогает Латии раскладывать вещи. Она чувствовала его взгляд. Он был не навязчивым, не пристальным, а… сканирующим. Тактическим. Он будто изучал местность, и она, по несчастному стечению обстоятельств, была частью этой местности. Каждый её жест, как она поправляла волосы, как ставила котелок, как проверяла кинжал у пояса — всё, казалось, регистрировалось и куда-то заносилось.

«Цель наблюдения: оценка боеготовности и потенциала угрозы со стороны новой группы. Стандартная процедура, — пыталась внушить себе Ирина-капитан. — Ничего личного. Собраться. Контролировать позу, дыхание, направление взгляда».

Но её тело не слушалось. Оно чувствовало этот взгляд на своей коже, как лёгкое касание. Оно нагревалось от невидимого внимания, и она ругала себя внутри, чувствуя, как предательская краска заливает щёки.

«Что это за эмоции? Гормональный сбой. Побочный эффект стресса. Нужно медитировать, взять под контроль автономную нервную систему».

А внутри, в самой глубине, где пряталась не Ирина и не Илания, а просто женщина, звучал тихий, наглый голосок:

«Какой он… красивый. И заботливый. Посмотри, как он проверил, нет ли скорпионов под камнями, прежде чем расстелить плащ. Хорошие руки. Сильные, с мелкими шрамами от порезов, но… наверное, очень нежные, несмотря на силу. Наверное, он может быть…»