Лекарь из Пустоты. Книга 4 (СИ) - Майерс Александр

И, конечно, «Боец».

Усиленная версия «Бодреца» для военных была готова к массовому производству. Как и «Щит», пока он создавался лишь для нас и союзников. Но я уже раздумывал над расширением рынка.

Продавать его другим дворянским родам — сомнительная затея. А вот если поставлять короне… Это совсем другое дело.

И судьба сама подкинула шанс.

Однажды вечером мне позвонил Гордей Васильевич. Мы немного поболтали о разном, после чего Строгов перешёл к делу:

— Послушай, Юрий, я хочу предложить кое-что. Что скажешь, если я представлю твой «Боец» своим знакомым из Министерства обороны? — предложил он.

— С какой целью?

— Что значит с какой? Хочу помочь тебе выйти на государственный контракт! Уверен, генералы заинтересуются возможностями твоего эликсира, — ответил Гордей Васильевич.

Я задумался. Министерство обороны — это совсем другой уровень. Огромные объёмы, стабильный доход, плюс протекция короны над нашим бизнесом. Но есть и минусы — бюрократия, проверки, возможные утечки формулы.

— Хорошо, я согласен. Но с условием — представлять эликсир я буду сам, — подумав, ответил я.

— Думаю, мы это с лёгкостью устроим. Но организация презентации займёт время, сам понимаешь.

— Конечно. Я никуда не тороплюсь, — согласился я.

Через несколько дней мне пришло письмо от Краснова. Он, видимо, выступал формальным лидером их троицы. В письме Игнат Владимирович осторожно поинтересовался, не успел ли я подумать над их предложением.

Поразмыслив немного, я пригласил их к себе в усадьбу следующим утром.

Они приехали все втроём, как и в прошлый раз. Те же костюмы, те же выражения лиц. Будто и не уезжали.

Мы опять расположились в гостиной. Слуги подали чай, но никто не сделал ни глотка, все выжидающе смотрели на меня. Поэтому я без предисловий начал:

— Господа, я обдумал ваше предложение.

Они напряглись.

— Я готов принять вас под своё покровительство.

Краснов выдохнул с облегчением. Аврамов улыбнулся. Орехов сохранил невозмутимое выражение лица — видимо, ожидал продолжения. Умно.

— Но на определённых условиях, — добавил я.

— Мы слушаем, — сухо произнёс Орехов.

— Вы не просто принесёте клятву верности. Вы передадите мне в управление часть своих ключевых активов.

Троица переглянулась, и Краснов уточнил:

— Каких именно?

— Вашу скотоферму, Игнат Владимирович. Вашу транспортную компанию, барон Аврамов. И ваш кирпичный завод, барон Орехов, — перечислил я.

По комнате прокатилась волна напряжения. Я попал точно в цель — назвал именно те активы, которые являлись ключевыми для каждого из них.

— Это… серьёзное требование, — осторожно сказал Аврамов.

— Я ничего у вас не отбираю. Активы останутся вашими, я лишь буду управлять ими через доверенных людей и получать небольшой процент прибыли — скажем, пять процентов с каждого. Мне много не надо. Но решения по этим активам будут приниматься с моего одобрения. Я и мои люди должны будут введены в совет директоров.

— Зачем вам это? — прямо спросил Денис Олегович.

— Гарантии. Вы были вассалами Мессинга и вышли из войны, когда он ещё сражался. Я не осуждаю — это было разумное решение. Но мне нужна уверенность, что со мной такого не случится, — честно объяснил я.

Орехов медленно кивнул, и в комнате повисла тишина. Бароны переглядывались, как бы молча совещаясь.

— Это довольно жёсткие условия, — наконец, сказал Краснов.

— Скажу откровенно: других не будет. Ваша лояльность под вопросом, и потому я принял такое решение. В дальнейшем, если мы станем друзьями, условия могут быть пересмотрены, — ответил я.

— А что получим мы? — прочистив горло, спросил Аврамов.

— Защиту. Стабильность. Новые контракты. Возможность развивать свой бизнес под крылом сильного сюзерена. И, если будете служить верно, мы станем развиваться, становиться сильнее и богаче все вместе, — заключил я.

Снова молчание. Краснов хмурился, поглаживая бороду, Аврамов нервно теребил запонки, Орехов что-то просчитывал в уме.

— Нам нужно посовещаться, — сказал, наконец, Денис Олегович.

— Конечно. Ваше право, — я демонстративно налил себе чаю.

Они отошли в угол комнаты и зашептались. Я слышал обрывки разговора — «слишком много», «а что мы хотели», «другого выбора нет»…

Через пять минут они вернулись.

— Мы согласны, — объявил Краснов от имени всех троих.

— Отлично. Мой адвокат подготовит всё необходимое. Думаю, обойдёмся без торжественной церемонии присяги и просто подпишем документы, что скажете? А потом организуем совместный ужин, — предложил я.

— Как скажете… господин, — кивнул Орехов.

Мы пожали руки. Бароны, конечно, понимали, что отдали мне рычаги контроля над собой. Но понимали и то, что альтернативы у них особой нет. Рано или поздно другой графский род захочет взять над ними контроль, и это может оказаться не слишком приятно. Даже болезненно, во многих смыслах.

Когда они ушли, я связался с Некрасовым.

— Вячеслав Андреевич, они согласились. Готовьте бумаги.

— Прекрасно. И ещё — я уже подал заявку на графский титул в Совет родов. С тремя вассалами и вашими нынешними владениями Совету отказать вам будет сложно. Так что ваше прошение с большой долей вероятности попадет на стол к его императорскому величеству, а дальше все будет зависеть от него.

— Отлично. И ещё кое-что — подайте заявку на субсидии на лечение малоимущих. Клиника начала работу, нам это понадобится.

— Да, я помню про это, Юрий Дмитриевич. Мои помощники изучают детали, скоро всё будет, — пообещал адвокат.

Я повесил трубку и улыбнулся. Ну вот. Теперь у рода Серебровых есть три вассала. Скоро появится и графский титул.

Неплохо идут дела…

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Бароны вышли из усадьбы Серебровых и направились к своим машинам. Некоторое время шли молча.

— Зачем ему управлять нашими активами? У него своих дел полно, — не выдержал Аврамов.

Орехов остановился и посмотрел на него как на идиота.

— Дурак ты, Виталий Сергеевич.

— Что⁈ — возмутился тот.

— Он попросил конкретные активы. Ключевые для каждого из нас. Скотоферму Краснова — без неё встанет производство полуфабрикатов. Твою транспортную компанию — без неё твоя торговля загнётся. Мой кирпичный завод — основа всего моего бизнеса.

Аврамов нахмурился.

— И что?

— Он взял нас под контроль. Понимаешь? Если мы что-то не так сделаем — Серебров может разом обрушить всю нашу экономику. Одним решением. Без войны, без крови, просто остановит ключевые активы. Даже если он устроит проблемы только в одном месте, это ударит по всем нам. Серебров наверняка изучил, как мы связаны, — терпеливо объяснил Денис Олегович.

Краснов крякнул.

— Да уж, хитро.

Орехов пожал плечами:

— Но справедливо. Если будем служить ему верой и правдой — поднимемся вместе с ним. Вы сами видели, до каких высот он поднялся из наследника нищего баронского рода. Какими союзниками обзавёлся. А ещё мы сами вот-вот сделаем из него графа.

Аврамов открыл рот, потом закрыл. Крыть было нечем.

— Серебров и правда крутой парень. Молодой, а соображает лучше многих матёрых дворян, — задумчиво произнес Игнат Владимирович.

— Именно, — кивнул Орехов.

Они дошли до машин. Краснов уже взялся за ручку двери, когда Виталий Сергеевич снова заговорил:

— И всё-таки… Получается, мы теперь полностью в его руках?

Денис Олегович пожал плечами.

— Получается, так. А что ты так переживаешь? Мы же сами хотели сильного лидера. А с сильным лидером не забалуешь. Так что наслаждайтесь, господа. Потому что я уверен — Юрий Дмитриевич приведёт нас к светлому будущему. Если не будем ему мешать, — с этими словами Орехов сел в свою машину и уехал.

Краснов и Аврамов переглянулись, пожали плечами и последовали его примеру.