Меченосец. Головы гидры (СИ) - "Afael"

Я провёл пальцами по руке, где под кожей находилась печать.

Тонкая сеть линий, складывающихся в сложный узор. Она была частью меня с тех пор, как Аргос выбрал меня, а потом я привел остальных. Тогда это было лучшим решением, учитывая, что других вариантов у нас не было. Аргос помог нам, но и плату взял соответствующую. Мы были его руками, его оружием в войне против других магов. Он говорил, что они угрожают миру, что их нужно уничтожить ради высшего блага. Многие из них были теми еще ублюдками, но как же Мирин и Зария? Они ведь хорошие. Честные, добрые. После того, как я узнал, что Аргос не бог, мне частенько приходила в голову мысль, что он просто жадный до власти маг. Он нашими руками устраняет конкурентов, но так ли это на самом деле? Вот это и предстоит мне выяснить.

За полтора дня пути до материка нам попался первый корабль и сразу пират. Он оказался дерзким малым. То ли не видел, что у нас четыре корабля, то ли капитан у них совсем отбитый. Он дерзко, пошёл на нас в лоб, явно решив, что мы лёгкая добыча. Да еще Джон выстроил корабли так, что флагман шёл на некотором удалении от остальных.

Его ошибка оказалась роковой. Как только он приблизился, остальные три наших судна сразу же сократили расстояние, зажимая неприятеля в клещи. Они поняли, что столкнулись не с одиночкой, а с эскадрой, но поздно. Мы ударили одновременно: арбалеты с двух бортов пробили их палубу, а абордажная команда Джона сделала остальное. Корабль был наш меньше чем за час. Мне даже участие в бою принимать не пришлось.

Два других пирата, встретившиеся нам через пол дня после первого, заметили нас слишком поздно. Они попытались бежать, но ветер был на нашей стороне, а слаженность экипажей Джона сыграла свою роль. Второй корабль мы мы зажали между двумя судами, и его капитан сдался, едва увидев, как наши люди закидывают абордажные крючья. Третий сопротивлялся дольше всех. Скоростной кораблик маневрировал отчаянно и стрелял из своих баллист, но против дружного залпа не выдержал. Затем последовал абордаж, где я уже принял участие. Они сдались, стоило мне только начать бой. Даже обидно. К закату наша эскадра пополнилась тремя кораблями. Они теперь плыли под нашим флагом, а пленные пираты, связанные и угрюмые, сидели в трюмах. Джон подошёл ко мне, закончив отдавать указания.

— Хороший улов, — сказал он, кивая на захваченные суда. — Неплохо мы пиратов потрепали, но, судя по тому как часто они здесь встречаются, здешние воды ими кишат. Надо бы с этим что-то сделать. Вот Хирман взбесится, — друг осклабился.

— Пусть бесится, — ответил я, глядя на трофейные корабли. — Это только начало. Главное впереди.

И вот, на пятый день, мы достигли материка. Порт прибрежного эльфийского городка под названием Морской открылся перед нами. Маленький, наполовину заброшенный, с покосившимися причалами и редкими пятнами зелени, пробивавшейся сквозь трещины в камне. Несколько ошарашенных смотрителей, заметивших приближение эскадры, бегали по причалу.

— К обороне готовятся? — прищурился я, силясь понять их действия.

— Нет, цепи проверяют. Давненько видать у них здесь не было никого, — хохотнул Боэлья. — Эй, бездельники! Подайте сигнал дружбы! — распорядился он.

Завидев сигнал, эльфы остолбенели, а потом бросились сматывать цепи.

Вскоре семь кораблей — четыре наших и три захваченных — медленно вошли в гавань и бросили якоря. Вскоре спустили трап и мы с Джоном первыми ступили на старые, скрипящие доски причала.

— Вы… кто такие? — спросил старший из них, худой эльф с седыми прядями в волосах, когда я спустился на причал. Его голос дрожал, но он старался держать лицо.

— Меня зовут Эридан. Сообщите лорду Эллкзалу, что я прибыл. Он прймет, — ответил я, кивая на корабли. — Телеги есть? Нужно разгрузить тюрьмы и пленных бы не мешало кула-то перегнать.

Они переглянулись, но возражать не стали. Старший, услышав имя лорда, быстро раздал команды остальным и работа закипела. Пока матросы закрепляли канаты, старший эльф подошёл ближе.

— Здесь не было кораблей уже лет пять, — сказал он, глядя на нашу эскадру. — Тем более таких. Откуда вы?

— С островов, — коротко ответил я. — Это все, что тебе можно знать. Остальная информация секретная

Он кивнул, явно не решаясь расспрашивать дальше, и я оставил Джона следить за разгрузкой. Порт был тихим — ни шума рынка, ни гомона толпы, только шелест волн и редкие крики чаек. Во всем виноваты пираты, парализовавшие морскую торговлю королевства. Сучьи дети.

Эльфы, всё ещё ошеломлённые нашим прибытием, заканчивали закреплять канаты, бросая на нас настороженные взгляды. Я стоял на причале, чувствуя, как твёрдая земля под ногами сменяет качку палубы, и вдыхал солёный воздух, смешанный с запахом хвои, доносившимся из леса. Наконец-то материк. Столько дел еще не сделано. Осознание этого и того, что я встречусь с учителем и другими заставляло сердце биться чаще. Но всё изменилось в один момент.

Тут же в голове у меня прозвучал голос. Мягкий, мелодичный, с тёплыми нотками, которые я не мог спутать ни с чем.

— Ну, здравствуй, Эридан.

Я замер, дыхание перехватило. Это была не угроза, не рык Аогрса, а что-то знакомое. Иналия. Судя по её голосу, она была рада мне. Искренне, без тени притворства. Я почувствовал, как печать на руке слегка нагрелась, но не обожгла, как при Аргосе, а словно отозвалась на её присутствие. Я прикрыл глаза, сосредоточившись на её словах, и ответил мысленно:

— Иналия? Как поживаешь?

Её смех, лёгкий, как звон колокольчиков, эхом отозвался в моём сознании.

— Только ты мог задать подобный вопрос после того как потерялся так надолго. Мы уже думали, что с тобой что-то случилось, но ты живой и здоровый! Это хорошо!

Она помолчала, словно собираясь с мыслями, а потом заговорила снова, её тон стал серьёзнее:

— Святая места себе не находила, Эридан. Она хотела броситься за тобой, искать тебя по всем морям и землям. Но я не разрешила. Я приказала ей остаться и обустраивать Орию для тебя. Чтобы у тебя был дом, куда вернуться. Она всё ещё там, работает, ждёт тебя.

Я сглотнул, чувствуя, как тепло разливается в груди. Святая. Та, кого Иналия называла своей правой рукой. Наши отношения были были интересными и тёплыми, до того как меня выдернули на юг.

— Спасибо, что не дала ей натворить дел. Она все равно бы ничем мне не смогла помочь, — ответил я. — За неё. За Орию. Но почему ты вышла на связь, а не Аргос?

Её голос стал тише, в нём появилась тревога.

— Аргос, — сказала она, и я почувствовал, как напряглись мои плечи. — Он пропал, Эридан. Не выходит со мной на связь уже давно. Это меня пугает. Он всегда был… непредсказуем, но такое молчание не в его духе. Я не знаю, жив он или мёртв, прячется или готовит что-то. Ты ведь мог его чувствовать через печать, да?

— Да, мог, но больше не чувствую, — признался я честно.

Иналия замолчала, и я почти видел, как она хмурится, обдумывая это.

— Как это не чувствуешь? А как же печать? — насторожилась она. — С ней что-то случилось?

Её слова подтвердили мои худшие опасения. Пора было задать прямой вопрос.

— Иналия, я говорил с богом, — начал я, сжимая кулак до хруста. — Я все знаю про Аргоса. Кто ты такая? Богиня, как ты говоришь? Или маг, как Аргос? Я устал от тайн. Скажи мне правду.

Тишина. Она длилась так долго, что я подумал, будто связь оборвалась. Но потом её голос вернулся — мягкий, но с ноткой грусти.

— Я не богиня, Эридан, — сказала она. — Не в том смысле, как ты думаешь. Я… нечто большее, чем маг, но меньше, чем бог. Разве они не ушли? Как ты говорил с ним?

Её ответ не дал ясности, но в нём было что-то, что заставило меня поверить. Не до конца, но достаточно, чтобы не оттолкнуть её.

— Хорошо, — ответил я. — Я говорил с ним в его святилище. Именно он изменил печать Аргоса, поэтому я больше его не чувствую.

— Ну и дела-а, — протянула Иналия. — Я думала, что боги давно покинули этот мир.

— Теперь покинули и это прекрасно, — я хохотнул. — Но у меня столько вопросов! К тебе и Аргосу! Связь внезапно оборвалась, оставив после себя лёгкое тепло в груди. Эта щасранка просто сбежала. Я открыл глаза и понял, что всё ещё стою на причале, а Джон смотрит на меня с тревогой.