Покидая Дом (СИ) - Ло Оливер

Шао Хэн повернулся к страже. — Секта не имеет претензий к этому участнику, а значит и Зал Знамён тоже. Инцидент исчерпан. Оставьте нас.

Стражники молча ударили кулаками в нагрудники и затерялись в толпе вместе с дрожавшим Цао Лэем. Для зрителей наследник проявил величие и милосердие к заезжему бродяге.

Мало кто заметил, насколько вовремя прозвучал приказ. В действительности Шао Хэн оборвал разбирательство в тот миг, как толпа связала обвинения Мина воедино и уже готовилась вцепиться в горло его ручного чиновника.

Аристократ вновь обратился к начертателю. Он чуть склонил голову, и на губах появилась благосклонная улыбка.

— За милость в Чияне принято благодарить, бродяга. Поклонись, и я позволю тебе сохранить свое место в турнирной сетке и твое лицо тоже.

Толпа притихла, ожидая, когда выскочка прижмётся лбом к ступеням перед истинным хозяином города.

Но пауза затянулась, а юноша не спешил падать, его глаза потемнели.

— Сейчас поклониться тебе должен Цао Лэй. Ведь это его шкуру ты только что вытащил из петли.

Улыбка Шао Хэна застыла.

— Мой поклон хочешь? — Мин сделал шаг в сторону наследника, входя в плотную зону вражеского жара. — Попробуй заставь. Твоим собакам сегодня это не удалось.

Позади Мина напрягся Му Кай. Наследник Дома Семи Дорог приготовился к смертельной схватке, которая могла начаться в любую секунду, и едва ли, по его мнению, закончится победой его нового товарища.

— Если великая Секта Багряного Неба воспитывает «гениев», способных лишь прятаться за спинами продажных чиновников и травить больных стариков исподтишка, — казалось, Мин сказал уже достаточно, чтобы навлечь гнев наследника на свою голову, но парень все равно продолжал. — то ваши Небесные Врата — это просто красиво раскрашенная собачья будка. Я поклонюсь истинному хозяину турнира только тогда, когда придет нужное время.

Раскалённый воздух ответил сухим потрескиванием. Одной фразой Мин отказал аристократу в праве разыгрывать благородного спасителя, назвал его хозяином отравителей и свёл погибших на арене бойцов к положению чужих собак. Сам начертатель говорил холодно, без фанатичного пыла, словно перед ним стоял обычный интриган, и это задевало сильнее всего.

Камень под сапогами Шао Хэна стремительно чернел и плавился. Унижение распаляло гнев, способный разнести центральную площадь, однако гордость велела аристократу держать маску превосходства. Лишь кожа под правым глазом предательски задергалась.

Шао Хэн силой втянул рвавшуюся наружу ци и заговорил пробирающим шёпотом.

— Сохрани эту гордую шею до первого этапа, Лу Мин. Мне очень любопытно, на ком она всё-таки согнётся.

С верхних этажей Зала Знамён на площадь обрушилось чудовищное давление, оборвав столкновение.

Пространство пронзила тяжелая аура. Она сразу подавила огонь Шао Хэна и поднявшуюся ци начертателя. На балкон вышел старейшина Ситу, Высший судья Секты Багряного Неба. Длинные полы красно-белой мантии взметнулись у него за спиной.

— Обвинения отозваны! — провозгласил судья тоном, который не допускал возражений. Его глаза были так темны, что Мин не различил в них зрачков. — Регистрация участника подтверждена. Любое применение боевых техник на ступенях Зала приравнивается к прямой атаке на устои Турнира и карается смертью. Это касается обеих сторон! Разойтись!

Стражники, уже готовые ринуться на ступени, остановились. Шао Хэн напоследок смерил Мина пугающим взглядом и медленно затерялся среди отступавших зрителей. На земле за ним ещё тлели чёрные следы. Начертатель молча развернулся и пошёл следом за Му Каем прочь с площади. Спор за право на жизнь предстояло продолжить уже на арене.

Когда они остались одни, Му Кай схватился за голову и тяжело простонал.

— Брат Мин, ты окончательно сошёл с ума? Это же сам Шао Хэн! Он одним выбросом ци заставил отступить всю площадь. Я никогда не чувствовал настолько могучего Ядра.

Мин мельком посмотрел на оставшиеся позади чёрные следы.

— А я не увидел в нём ничего невероятного, кроме гнили. Она проела этого человека насквозь.

* * *

К сумеркам весь Чиянь жил турниром. Служители Зала вывесили первые списки, напротив каждого имени был указан Котёл. Арены издавна получили это прозвище за форму глубоких чаш. Туда разом бросали десятки фракций, а дальше каждый выживал как мог. Скоро чаши примут первых участников и первых жертв.

В другом постоялом дворе Су Лин укрылась от лишних глаз в гостевой комнате. Стоя у окна, она читала копию, которую принёс слуга. Имя Секты Звонкой Струны значилось в Восьмом Котле. Рядом было название Дома Семи Дорог. Туда же распорядители вписали и несколько других объединений. Например бойцов Долины Тысячи Зверей — безумцев, сражавшихся бок о бок с демоническими монстрами, и еще представителей двух теневых фракций, известных первобытной жестокостью. И запретными техниками.

Голубые глаза девушки потемнели. Су Лин сразу поняла, что произошло. Шао Хэн узнал о визите дерзкого начертателя к её отцу. Слепым жребием здесь и не пахло, ведь распределение стало наглядным предупреждением лично для неё. В такой компании слабым участникам почти не оставляли шанса пережить отбор. Аристократ обещал наказать наследницу даже за лёгкий флирт и общение с его врагами, поэтому загнал Секту Звонкой Струны в самую жестокую мясорубку отборочного этапа.

* * *

Ночью, когда город уснул, Му Кай тайком вернулся во двор Дома Семи Дорог. На стол перед Мином лёг тугой свиток, пахнувший сыростью. Ради него торговец расстался с изрядной долей фамильного золота и пустил в ход всё своё купеческое умение, чтобы подкупить продажного писаря из архива распределителей.

— Это черновик первоначального плана турнира, — глухо сказал Му Кай, разворачивая помятый пергамент.

Палец торговца прошёлся по столбцам имён, сверяя их со свежим официальным свитком.

— Смотри на перестановки. Цао Лэй готовил Восьмой Котел заранее. Он целенаправленно перетягивал всех сильных практиков, подконтрольных людям Шао Хэна, отправляя их в безопасные группы. Взамен сюда сгоняли самых отбитых убийц со всего континента. Они собирали чистую мясорубку.

Му Кай обвёл имена своей фракции и секты Су Лин.

— Нас и Звонкую Струну вбросили в этот капкан уже после нашего столкновения на площади. Шао Хэн просто использовал готовый резервуар для казни своих личных врагов.

Мин склонился над свитком и изучил длинный список бойцов, оставшихся в Восьмом Котле. Он не знал Сект и Домов континента, поэтому не мог ничего сказать, но чутьё шептало ему, что всё не так просто.

— Посмотри на остальных, что ты можешь сказать об этих фракциях?

— Они сильны, но независимы. Почти никто не подчиняется Секте Багряного Неба, если ты об этом.

Глаза Мина сузились, и в общей картине проступили новые детали. Восьмой Котел начали готовить заранее, ещё до их появления, и создали далеко не ради одного уличного выскочки. У мясорубки имелась первоначальная цель, по-прежнему неизвестная им. Кто-то затевал широкую зачистку по непонятным правилам, а кровь, пролитая в Котле, должна была послужить замыслу гораздо крупнее местной мести.

* * *

На следующее утро огромный Чиянь проснулся задолго до рассвета. Гигантские барабаны, обтянутые шкурами тысячелетних зверей, ударили над городом. Густой грохот покатился по каменным улицам, отразился от дворцовых стен и заставил кровь быстрее бежать по жилам в предвкушении грядущей бойни. Город отвечал каждому удару долгим каменным эхом. Начиналась Битва за Небесные Врата.

Лу Мин, Му Кай и остатки его людей покинули постоялый двор и влились в бесконечную людскую реку, текущую к сердцу города. Чем ближе они подходили к арене, тем чаще Мин невольно замедлял шаг. В Срединных Землях за каждым поворотом открывались новые башни и площади. На их фоне все тесные тренировочные площадки Обители Серого Пика уместились бы в одном внутреннем дворе.