Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ) - Вереск Яра

– …только дилетанты считают, что в быту стихийные плетения неприменимы и даже опасны. На деле же, что получается? Если нужно зажечь камин, никто из вас же не лезет в карман за спичками? Если возникает необходимость подогреть воду, никто же не торопится возжигать открытый огонь прямо у себя в ванной. Нет, мы действуем иначе. Но чтобы стать виртуозом и с легкостью удерживать пламя на кончике пальца – нужны тренировки. А чтобы получить патент на новое плетение, нужно это плетение сначала изобрести и доказать его нужность и полезность миру. Итак, на прошлом практикуме мы с вами учились ставить ограничения на собственных плетениях…

Да уж, практикум был веселый: с ограничителями справились не все, а кое-кто и вовсе считал их ненужными и даже вредными.

– …работать будем в парах. Но на этот раз, для разнообразия, сделаем так. Результат я вам зачту, только если будут выполнены все условия. И самое сложное, с чем мало, кому удается справиться с первой попытки – это то, что вам не придется соревноваться. Более того, общий результат будет зависеть только от того, насколько точно и слаженно вы выполните задание. Вместе. Да, да, да, госпожа Здана, а также моя прекрасная Фелана, и вы, господин Сильвер Ратер. Никаких индивидуальных забегов, только командная работа!..

Сначала захотелось выругаться – ну надо же было ему поменять обычные правила именно сегодня! А потом я пожала плечами. Я выполню задание. И если будет нужно – за нас обеих.

По эффектному жесту профессора Тавады в зале появились и встали небольшие каменные столики. Кто-то из студентов сделал вид, что не успел увернуться, началась веселая возня с писками об отдавленных ногах и летающих каменюках. На самом деле, конечно, никто пострадать просто не мог: столы не появились бы в месте, где есть какая-либо помеха.

Милена с непроницаемым видом встала по другую сторону ближайшего столика.

– Моя стихия – воздух, – напомнила я ей.

– Огонь. – прозвучало в ответ равнодушно. – Начинай!

На наш столик опустился конверт с заданием. Милена не собиралась его трогать, так что я взяла и развернула.

Прочитала вслух:

– Смысл упражнения – научиться видеть в привычных плетениях новые свойства и не только открыть для себя альтернативные применения элементарных плетений, но и на их основе комбинировать нечто новое. Один участник пары создает само плетение, второй формирует ограничители…

– Да, – неожиданно за моей спиной отозвался преподаватель. – Потому что для создания ограничителей необходимо разобраться в изначальных узлах. А я несколько сомневаюсь, моя дорогая госпожа Фелана, что вы, с вашим опытом, или вернее, его отсутствием, сможете разобрать хотя бы половину комбинаций госпожи Латава.

– Значит – я на ограничителях?

– Но до того… ознакомьтесь со списком стандартных узлов и вместе попробуйте придумать, как их можно сочетать, и чисто теоретически, какой результат можно получить.

– Да профессор! – Милена кивнула.

– Вот и отлично. Работайте!

Я не знала, чего от нее ждать. Но сначала все шло хорошо: она разложила карточки с предложенными преподавателем стандартами… на чем и зависла. Смотрела в стол, но как будто его не видела.

Мне пришлось даже окликнуть:

– Милена, ау! Я их визуализирую, так удобней будет.

Она вздрогнула. Кивнула. Но теперь уставилась в пустоту уже между моими воплощенными узелками. Ну что же, значит, самой…

И тут она сказала:

– Из этого можно много всего накрутить. И все –скучное. Да вот – этот… узел ветра, если за основу. И этот… и петля от призыва огня. И вуаля! Обычный маг-фен. Скучно.

Это был вызов. Я сказала:

– Добавляем дугу из огненных. Получаем огненный вихрь…

– Зачем он нужен?

– У нас вот, остаются две отталкивающие стенки. Будет огненный вихрь в воздушной банке. Можно использовать, как источник света или тепла.

– Смешно. Тратить воду на ерунду. Это все – детские игры! Которые ничего не стоят! Совсем ничего! Понимаешь? Просто возня с бумажками! Все эти вихри придумали до нас, описали до нас, и еще в каменном веке забыли, как использовать!

Я попробовала ее переключить на другую тему, потому что Миленин «не так» замеченный мною перед началом занятия, стремился перерасти во что-то более масштабное, от скандала до истерики.

– Эй, ну ладно. Давай, может, по-другому на все это посмотрим?

– Как по-другому? Да бесы зеленые! Нет никакого «по-другому»! Все просчитано. Мы думаем, что делаем что-то сами, а на самом деле все сто раз уже повторилось, тысячу раз уже использовалось. Думаешь, то, что ты сейчас скажешь, еще никто до тебя никогда не говорил? Тогда, ты самонадеянная дура…

– Милена, эй, стоп! Я ничего еще не сказала.

– Да? – нездоровый блеск в глазах становился все заметней, я раздумывала – не пора ли обратиться за помощью к господину Таваде, или еще пока рано.

– Смотри. Профессор хочет, чтобы мы сделали черте что из понятно, чего. Но когда надо сделать что-то новое, мы думаем сначала не о том, как это сделать, а решаем, что именно и для чего мы делаем… вот и нам надо придумать, что мы хотим. Полезного. Сделать. Вот ты бы. Прямо сейчас… чего бы ты сделала?

Она посмотрела на меня темным мрачным взглядом.

– Я бы… что такое можно сделать, чтобы стать невидимкой? Не для всех, а для кое-кого конкретного… невидимкой!

Она зажмурилась, добавила:

– Неслышимкой. Неосязанькой.

Я перевела взгляд на нашу коллекцию узлов, петель, дуг и связок...

А Милена с той же мрачной интонацией вдруг возбужденно сказала:

– Хотя, вижу!

И начала быстро собирать плетение.

В какой момент я поняла, что к невидимости оно отношения иметь не будет? И к неслышимости – тоже? Не знаю. Но поздно поняла, надо было раньше. Надо было с самого начала! Ведь видела же, что творится с Миленой.

Но нет, не догадалась! Упустила. Слишком уж мои мысли были заняты другим.

Плетение наливалось силой. Даже несмотря на ограничивающий браслет, Милена вливала в него максимум энергии. Так, будто в ней – неиссякаемый источник. Из глаз у нее текли слезы, но она продолжала.

Это было боевое плетение, хорошее, крепкое. Огненное. В ход пошло, видимо, все, что Милена только могла придумать. Я в первый момент даже подумала, что она это на меня готовит. Что вот прямо сейчас как швырнет и… и в лучшем случае, я опять стану лысым бобиком на неопределенное время. Потому что «огненный вихрь» с таким количеством водицы, которое она, предположительно, уже влила в него, должен получиться размером с дом.

Ограничители. Это моя задача… Но к боевым плетениям они не применимы. Ну не бывает боевых плетений безопасного действия. «Я вас сожгу, но медленно и аккуратно!».

Значит, просто контроль. Не зеркала – зеркала не погасят пламя. И вообще дело может кончиться взрывом… да непременно кончится! Ветер – только усилит огонь. Вода? Не хватало тут только раскаленного пара.

Да бесы! Она заканчивает… Значит… комбинация зеркало и ветер. Но с четырех сторон, на подавление пламени. Зеркало!

Я успела.

В последний момент, когда огромное жаркое рыжее пламя взвихрилось над нашим каменным столиком, я подставила зеркало, отводя удар в потолок и одновременно потоками ветра заглушая его.

Ветер помог, но ненадолго. Сжавшись на несколько мгновений, вихрь вспучился с новой силой, но слава Златогривому, уже вдали и от студентов, и от очумевшего преподавателя.

Профессор Тавада, вскрикнув, ринулся к нам.

Милена мешком без костей упала на пол. Просто, как будто ее выключили.

Ее огненное плетение ударилось в потолок, заклубилось там, и опало на нас всех черным пеплом, лишившись магической подпитки.

Стало очень тихо.

Я стояла ближе всех и первой метнулась к Милене. Она, правда, была уже без сознания, и ничего не могла сказать. Но и так понятно, что без эмульсии тут не обошлось. И сейчас разбуженная в ее крови магия сжигает Милену изнутри, потому что кожаный ремешок ограничителя, призванный защищать студентов от их же неудачных плетений, не дает накопленной ею слишком уж мощной магии освободиться.