Замуж за врага. Лишняя в его доме (СИ) - Гераскина Екатерина

— Идёмте, лорд, я покажу, — сказал поверенный. Часть воинов следовала за нами.

Сам поверенный заметно нервничал.

И мы это видели.

Мы вошли в дом, из серого поросшего зеленым мхом камня.

Нас встретила служанка — сонная, но собранная. Она низко присела в реверансе, глаза её метнулись к Кайдену.

— Завтрак, — коротко распорядился он. — И сообщи моей матери, что мы прибыли.

Служанка кивнула, снова присела и почти бегом скрылась в коридоре, спеша исполнять приказ.

Мы прошли первый этаж насквозь. Вышли во внутренний двор.  Там нас встретил чуть в стороне холм. Невысокий, каменистый. В его основании были тяжёлые деревянные двери, потемневшие от времени и сырости. У входа стоял воин. Завидев Кайдена, он выпрямился, поклонился и, не задавая вопросов, распахнул двери.

Мы начали спускаться вниз по лестнице. Каменные выступы под ногами были острыми, неровными, местами скользкими. Магические лампы давали голубоватый, рассеянный свет. С каждым шагом становилось всё холоднее. Я поёжилась.

Кайден тут же это почувствовал. Он снял с себя кожаную куртку и набросил мне на плечи, не спрашивая. Я закуталась плотнее, вдохнула знакомый запах и стало чуть легче.

Кай шёл рядом, придерживая меня за локоть, осторожно, чтобы я не упала.

Когда мы почти спустились, управляющий, шедший впереди, остановился перед последней дверью. Он обернулся, заметно помедлив.

— Миледи… — произнёс он тихо. — Я должен предупредить. Вид тел… тяжёлый. Возможно, вам будет неприятно.

Кайден внимательно посмотрел на меня.

Я ответила ему мысленно.

Будучи супругой главы клана, я не могла позволить себе слабость. Я знала, что Кайден защитит меня от любых бед и невзгод, но всё же… я тоже должна была быть стойкой и принимать всё лицом к лицу.

— Всё будет нормально, — ответил он вместо меня.

Управляющий кивнул, придержал дверь и распахнул её.

Мы вошли.

Холод ударил сразу.

Не просто прохладой — ледяным, глухим воздухом, от которого дыхание стало заметным, а кожа на руках стянулась. Я закуталась еще плотнее.

Ледник был выложен прямо на камне. Широкий, низкий, с потолком, покрытым инеем. Магические лампы давали ровный голубоватый свет.

На ледяных ложах лежали два тела.

Мужчина и женщина.

Тела сохранились почти хорошо.

Холод и плотный торф законсервировали их, превратив в нечто среднее между телом и мумией. Кожа потемнела, стала плотной, натянутой, словно высушенной. Черты лиц были узнаваемы лишь отдалённо — скулы выступали резче, губы истончились, глаза провалились в тени. Волосы местами слиплись, потускнели, но не рассыпались.

Одежда сохранилась частично.

Ткань местами истлела, местами пропиталась тиной и грязью, но покрой всё ещё читался. На мужчине — остатки дорожного плаща с характерной вышивкой Ледяного клана по краю. На женщине — платье, когда-то дорогое, из плотной ткани, с застёжками, которые не делали для простолюдинок.

И именно тогда пришло узнавание по нашей связи.

Кайден понял, кто это.

Я повернулась к супругу — сама я этих людей не знала. Но по тому, как напряглось его лицо, как на мгновение застыли плечи, мне стало ясно: для него это не просто тела.

Управляющий занервничал ещё сильнее. Его нижняя губа заметно подрагивала, будто он с трудом удерживал себя.

— Вот… — тихо сказал он, словно боясь нарушить тишину. — Мой лорд.

— Кто ещё видел тела? — спросил Кайден, не отрывая взгляда от ледяных лож.

— Только двое рабочих из лагеря, — поспешно ответил управляющий. — Но… они будут молчать. Рабочие, как только доложили мне, я сразу скрыл тела за тканью, уложил в ледник и приставил охрану.

— А моя мать? — голос Кайдена остался ровным, но я почувствовала, как внутри него сжалось что-то острое.

Кайден стоял рядом, неподвижный, напряжённый. В нём поднималась ярость — холодная, сосредоточенная, опасная.

— Я не стал докладывать, — управляющий опустил взгляд. — Вы говорили, что я несу ответственность только перед вами. Я верен вам, мой лорд.

— Она спрашивала, что ты здесь делаешь?

— Да, — он снова кивнул и сделал шаг назад. — Но я не сказал. Не подавал вида о том, что нашел.

Муж не сводил глаз с мумий. Потом он прикрыл глаза, сжал кулаки и глухо произнёс:

— Никого не пускать сюда.

Он отвернулся.

Я положила руку ему на плечо и молча осталась рядом.

Он склонился надо мной и оставил холодный, быстрый поцелуй на моём виске.

— Прости, что тебе приходится всё это чувствовать, — тихо прошептал он мне в самое ухо.

— Кто они? — спросила я, едва слышно.

— Моя первая супруга… и мой отец.

Управляющий уже оставил нас одних. Я не выдержала, дыхание сбилось.

— Но разве они не погибли от рук моего дяди и деда? — растерянно спросила я. — Как они оказались здесь? Вы… вы их тут захоронили?

— Нет, Каллиста, — он покачал головой. — Я похоронил их в родовом склепе. Я видел тела. Твой отец, вернее, лорд Мунвэйл, передал их мне.

— Я не понимаю… — выдохнула я.

Слова повисли между нами, холодные и тяжёлые, как воздух этого ледника.

Его рука незаметно сжалась на моём локте, поддерживая, удерживая.

— Нужно поговорить с матерью. Я… я хотел бы сделать это один.

— Хорошо.

Он посмотрел на меня чуть дольше, будто сомневался.

— Ты подождёшь меня в гостиной?

— Конечно, Кайден.

Глава 50

Кайден

Я кивнул и отвернулся первым, придерживая истинную и любимую за талию, чтобы она не оступилась. Хотя еще под вопросом, кто кого держал. Сейчас мне самому нужна была опора, у меня словно почву выбили из-под ног.

Кого демоны побери я похоронил почти пять лет назад? Кого?

И эта одежда…

Перед тем как тела предали огню, они были в другой. Я помнил это точно. Каждую деталь. Я видел их. Я не мог ошибаться.

Запах малины и смородины немного успокаивал — тёплый, живой, настоящий. Но внутри душа металась, рвалась, не находя покоя. Я уже знал: ничего хорошего я не услышу.

Не в этот раз.

Но я должен был знать.

Даже если правда окажется хуже всего, что я могу себе представить.

Я хотел знать.

Мы вышли из ледника молча. Каменные ступени поднимались вверх. Я шёл рядом с супругой, чувствуя каждое её движение, каждое колебание дыхания, и сдерживал себя из последних сил, чтобы не развернуться обратно, не вернуться к телам и не убедиться ещё раз, что это не ошибка.

В гостиной я усадил Каллисту в кресло, аккуратно, бережно.

— Завтрак, — коротко приказал я служанке. — Немедленно.

Та исчезла выполнять приказ. Я отошёл к окну, пытаясь отыскать в себе хотя бы подобие спокойствия.

Я чувствовал Каллисту, как она переживает за меня, как тянется ко мне всей своей сутью. Как её тёплое пламя касается моего льда, не обжигая, а согревая. Она не говорила ни слова, но этого и не требовалось.

Её присутствие удерживало меня от того, чтобы рассыпаться окончательно.

Я дождался, пока стол будет накрыт, пока по гостиной не поплывёт запах ароматного кофе.

Только после этого подошёл к камину, молча подложил дрова — они всегда стояли рядом. Каллиста без слов поняла и сама подожгла их. Я хотел, чтобы ей здесь было тепло и комфортно.

Лишь тогда я выпрямился и подошёл к ней.

Она сидела в мягком кресле, обитом красным бархатом, — хрупкая и сильная одновременно, в тёмно-синем дорожном костюме, подчёркивающем её спокойную, сдержанную красоту и изящную фигуру. Я наклонился и коснулся губами её макушки, вдыхая знакомый, родной запах.

Вот мой якорь в этом мире.

Каллиста. Моя истинная.

И… моя дочь. Шани.

Запах малины и смородины накрыл с головой.  На мгновение я задержался, вдохнул глубже, будто это могло удержать меня от того, что предстояло, дать силы.

Под обеспокоенным взглядом супруги выпрямился и сделал шаг назад.