Капеллан: Цена Знания. Том I (СИ) - Нетт Евгений

Кто-то не выдерживает нагрузки, оставляя без поддержки свою гвардию, и несчастных подминает под себя волна серого хитина, спустя секунду настигающая и слабосилка…

Но выигранного времени хватает для того, чтобы задействованные в ритуале маги выполнили свою задачу: в небо устремляется вереница огненных нитей, Кромка взрывается жадной дрожью, а магический барьер рассыпается, позволяя двум «мирам» слиться воедино.

Какофония звуков идущего на плато сражения саваном опускается на людей, на мгновение их парализуя. Но самые сильные из них замирают лишь на миг:

— Руби погань!.. — Висс вскидывает левую руку, тугой волной воздуха отбрасывая врага.

Короткий замах — и её боевой топор разрубает голову нелюдя, заливая всё вокруг зловонным ихором. Самую наглую тварь Яльцег перехватывает в прыжке, одним ударом разрубая тушу на две половины, а спустя миг срывающиеся с пальцев Ногана разряды молний валят на землю целую свору, позволяя орденцам приблизиться и добить выживших.

Одновременно с этим все звуки тонут в грохоте взрывов, а на поле боя опускается яркий, трепещущий свет, отбрасываемый выросшими на противоположном берегу реки стенами огня.

Чуждые гибнут сотнями и тысячами разом, а на уцелевших особей обрушивается мощнейший психический шок.

И в то же самое время над армией Империи разносится подхватываемый каждым человеком боевой клич:

— За Трон, за Империю!..

Пока никто не осознавал масштабов потерь и того, что грядущая победа уже оказалась Пирровой. Люди ликовали и наседали на врага, терзая осквернённую плоть мечами и пиками, заливая горящей смолой и сжигая в потоках магического пламени.

Пройдут часы — и они всё поймут.

Но это будет потом.

[Арка V: Противостояние]. Глава 19

— Капеллан, их собирается всё больше. — Логар приблизился ко мне, морщась от пробивающихся через тучи солнечных лучей. — Люди ропщут. Уж который час мы просто наблюдаем за тем, как они снуют вокруг. Может, ударим наконец?

Я покачал головой:

— Им только это и нужно, Логар. Выиграть время. Позволить остальным добраться сюда прежде, чем мы настигнем координатора. — Я обернулся, окинув взглядом сотника и идущих следом за нами солдат. Коснулся пальцами левой руки горла, тихо зачитав заклинание, усиливающее голос. — Мы уже близко, бойцы! Скоро впереди покажутся скалы, в которых скрывается наша цель! И тогда вся эта мерзость сама бросится в атаку, превратившись в смазку для наших мечей! Терпите! Копите в себе ярость и гнев, чтобы в нужный момент обратить её против врага!..

Люди разразились одобрительными возгласами, хоть уже и без того энтузиазма, который наполнял их семь часов назад, когда мы покидали стены крепости.

Переход не был долгим, но шли мы быстро, не экономя силы. И уже дважды наша маленькая армия сталкивалась с чуждыми, которые поначалу пытались сбить нас с курса и увести в сторону: показывали слабость, «обращались в бегство», позволяли ощутить, что они вот-вот сами себя загонят в ловушку…

Это сработало бы на обычном отряде имперских войск. Но не на нас, ведь эти отродья не сразу поняли, какую цель мы преследуем.

А когда это всё же произошло…

Я почувствовал, как «звено», эта особь-координатор, призвала рой на свою защиту. И очень слабо, почти неслышимо уловил отклик десятков и сотен групп, бросивших все прочие дела. Тысячи тварей сейчас стирали лапы в кровь, несясь нам на перехват…

И все они не успевали.

Рой допустил фатальную ошибку, понадеявшись на скрытность и на то, что у нас не будет возможности для эффективной контратаки.

Но «счастливое» совпадение и моя самоуверенность в том лесу, таланты Вейры, выбранный по чистой случайности подходящий ритуал — всё это пробудило то, из-за чего нормальный капеллан незамедлительно шагнул бы в костёр. А я…

Я решил этим воспользоваться.

Обманул Логара и офицеров, заставив их поверить в то, что предложенный мной план лучше всех прочих. Не позволил своим людям даже задуматься о возможности нанесения быстрого и точного удара по координатору чуждых малыми верховыми силами, внушив им уверенность в том, что единственный вариант уже предложен мною.

И всё это потому, что я хотел отправить Вейру в тыл, обеспечив её достаточным количеством защитников.

Жертвенность, долг, смирение — три столпа, на которых зиждился Орден. И сегодня я попрал их все. Сделал то, от чего каждого послушника предостерегали наставники сотни и тысячи раз.

Взрастил в себе привязанность, предав всё, и теперь намеревался смыть это предательство кровью.

Хватит ли этого, или Трон в самом конце отвергнет мою душу — загадка. Но я не собирался нарушать клятвы, которые засвидетельствовал лишь один человек.

«Я сам».

Когда двойка дозорных, идущих в сотне метров впереди, развернулась, бросившись к нам со всех ног, мы с Логаром насторожились.

А когда те подбежали ближе — и сами уже услышали шум.

Людские крики, звуки боя, вой и стенания доносились из-за нагромождения камней, становясь всё громче с каждым нашим шагом. Своеобразная акустика этих троп, стелящихся среди скал, не позволяла точно определить направление, но я мог поклясться, что чуждых в непосредственной близости не было.

— Капеллан?

— Ускоряемся. Не похоже, чтобы источник звуков был далеко.

«И как бы он не оказался прямо на нашем пути».

— Есть! — Логар отсигналил прочим офицерам, и совсем скоро весь отряд увеличил темп, сохраняя при этом полную боеготовность.

Мы преодолели ещё с три сотни метров, прежде чем поднялись на каменистый холм, увидев, наконец, всю картину разом: сбившись в одну кучу вокруг гружёных тюками и ящиками волов, люди оборонялись от крупной стаи седых гончих — массивных, покрытых густой колкой щетиной хищников, издревле кочующих по безжизненным скалистым землям севера.

И оборонялись весьма посредственно, потому как среди них не было мужчин. Сплошь женщины, старики, дети и подростки, у которых недоставало ни сил, ни опыта для того, чтобы отбиться ото зверей.

Чуть в стороне отдельные гончие уже рвали двоих убитых, к которым совсем скоро должны были присоединиться и все остальные.

— Варвары, капеллан. — Произнёс Логар, нахмурившись. — Прямо на дороге. И мимо не пройти… Разрешите разогнать зверьё?

Я обернулся к своим людям, коснувшись пальцами горла:

— Разогнать хищников и освободить путь! Сохранять бдительность! Наша задача — пройти мимо как можно быстрее!..

Сложно было поверить в то, что у этих несчастных есть шансы преодолеть опасный участок и не столкнуться с чуждыми, но мы всё равно не могли пройти мимо, не избавившись от гончих.

А солдаты тем временем мигом подобрались, найдя в стае хищных зверей возможность спустить накопившийся за несколько часов пар. Сновавшие вокруг чуждые не добавляли никому спокойствия, так что я прекрасно понимал радость парней и мужчин, которым наконец-то позволили сделать хоть что-то.

Тем более — спасти других людей, хоть и диких…

— Не вырываться вперёд! — Десятник, стоя за спинами своей группы, пристально следил за тем, чтобы никто не подставил хищникам спину. — Укол! Укол! Шаг! Укол!..

Вошедшие в раж гончие не делали различий между беззащитной добычей и закованными в броню имперскими солдатами. Они продолжали раз за разом бросаться вперёд, позволяя мечам и коротким копьям в руках обученных бойцов делать свою кровавую работу: перемалывать стаю под напряжёнными взглядами варваров.

Не прошло и пяти минут, прежде чем немногочисленные пережившие бойню седые гончие с визгами скрылись среди камней, а Логар и его десятники принялись строить солдат для продолжения пути: мы не имели права отвлекаться от основной задачи.

Я же, выгадав минуту, подошёл поближе к спасённым, окинув их ряды пристальным взглядом.

Вблизи не изменилось ничего. Это всё ещё были беженцы — женщины, старики, дети и неумело пытающиеся прикрывать их подростки. Все облачены в грубую одежду, в руках — простое оружие или примитивные инструменты. Над ранеными уже умело хлопотали старики, обрабатывая и перевязывая раны.