Янтарный господин (СИ) - Ахметова Елена

Можно было даже не оборачиваться — я знала, какое у него выражение лица. Озадаченное. Сложное.

— Тоддрик, ты правда думаешь, что у нас получится? Что ты сумеешь создать семью с ведьмой, и мы будем жить долго и счастливо?

— За кого ты меня принимаешь? За какого-нибудь пророка-шарлатана? — не выдержал янтарный господин, но стоило мне только вздрогнуть и попытаться отстраниться, как он притиснул меня к себе — и тут же разжал руки, по-прежнему опасаясь отпугнуть.

Я устроилась в противоположном углу ванны и вытянула ноги в его сторону. Тоддрик поймал меня за щиколотки и принялся легонько поглаживать — бездумно, будто сам не замечая, что делает.

— Я не знаю, — мрачно сказал он, глядя прямо мне в лицо. — Не имею ни малейшего представления, что из этого выйдет. Но я намерен попытаться — и приложить все усилия, чтобы в итоге мы были вместе и счастливы — в идеале, конечно, долго, — потому что люблю тебя и потому что честен и открыт с тобой настолько, насколько не позволил бы ни с кем другим.

В это как раз верилось легче всего. Перед своими подданными Тоддрик всегда представал уверенным, решительным и твердым — в нем не сомневались, потому что никому и в голову не приходило, как сильно может сомневаться он сам.

Сомневаться — и все равно делать, чтобы не жалеть об упущенном шансе.

— Я тоже тебя люблю, — отозвалась я и тоже погладила его по щиколоткам, обрисовывая пальцем выпирающую косточку.

Мне тоже не хотелось жалеть — ни о чем.

А про то, что мы с Сибиллой собирались ему всыпать за спешку с датой свадьбы, я все равно благополучно забыла до утра.

Беременность протекала легко. Во всяком случае, так утверждала Старая Морри, да и Ида с Лирой поддакивали ей в один голос. Поскольку протекала она у меня, а не у них, соглашаться в этом вопросе им сам Серый Владыка велел, а я — просто не спорила, надеясь, что им виднее.

После поспешной церемонии бракосочетания — всего при двух свидетелях, прямо под открытым небом, на памятной вершине главной башни — Тоддрик наконец-то выдохнул, но расслабляться не спешил: его ждали дела. Их накопилось изрядно.

Новым старостой Горького Берега предсказуемо выбрали Мило. Следующий вывод был еще более предсказуем: Тоддрика он на дух не выносил, а меня и вовсе винил в том, что Ида так и осталась жить у Лиры, не желая возвращаться в дом, где на нее смотрели не как на хозяйку, а как на прислугу. Сместить янтарного господина было куда сложнее, чем сельского старосту, и Мило хватало ума не ссориться открыто. Но и обращаться к Тоддрику по любому вопросу, чтобы урвать побольше выгоды для Горького Берега и укрепить договоренности, как это делал Ги, преемник не рвался. Даже о ярмарке больше не заикался, хотя это было в его же интересах.

Близился конец весны, а с ним — и сезон ловцов янтаря. Тоддрик все больше нервничал — причем, кажется, еще и из-за меня.

Я ничего не предпринимала. Прогуливалась по окрестностям замка с Идой, честно пила укрепляющие настои Лиры и следовала всем советам Старой Морри, а вечерами сидела с леди Сибиллой у камина и пряла — из самой обычной шерсти или вовсе невинного льна. Тоддрик успешно рыл себе могилу сам — мне оставалось разве что не вмешиваться. Закрыть глаза на то, что янтарный господин отказал Годелоту Риману в благословении, даже когда тот предложил щедрый выкуп за Сибиллу, промолчать, когда Тоддрик не стал слушать увещевания сестры и отправил приглашения на ярмарку чуть ли не всем холостым мужчинам благородного происхождения на месячный переход окрест...

В замке ко мне привыкли. Поначалу слуги ещё шептались и косились, виня в поспешной женитьбе ведьминские чары, но я жестоко обманула их ожидания: не устраивала нагих плясок, не растрачивала казну на наряды и увеселения и даже захудалых зелий не варила.

За последнее, правда, следовало благодарить обострившийся нюх и тошноту, но слуги об этом не знали и постепенно смирились с тем, что их госпожой стала самая обычная женщина — пусть не слишком целомудренная и честная, зато и не очень требовательная. Бразды правления замком я по-прежнему уступала Сибилле — уклоняться от ее уроков я не пыталась, но если она не настаивала, то и я ни о чем не просила.

Мне было чем заняться и без спешного освоения науки быть леди.

Покушаться на лунный свет я больше не рисковала, и в основу полотна потихоньку ложились блики с морских волн и шелест птичьих крыльев: теперь пернатые стаи возвращались на Горький Берег беззвучно. Работа двигалась медленно, но до осени еще оставалось достаточно времени. Я все успевала — от меня не требовалось никаких чрезмерных усилий или могучих чар.

Свадебное платье для Сибиллы и без того выходило выше всяких похвал.

Достойно настоящей леди — у меня и близко не было ничего похожего.

Глава 13

Приготовления в замке начались задолго до осени. Я делала вид, что не замечаю — или что не придаю значения.

Конечно, нужно расширить гарнизон крепости на время ярмарки. На Горький Берег съезжались не только честные торговцы и девицы на выданье, и обеспечить их безопасность — долг янтарного господина.

Да, потайной ход, ведущий к озеру, действительно требовал внимания каменщиков. Ступени истерлись под тысячами шагов, сквозь стены сочился сырой холод, а я теперь вполне могла позволить себе пользоваться главными воротами — на правах хозяйки.

Конечно, стройка — это пыльно и грязно, и ещё пара-тройка девиц в помощь горничным — вполне здравое решение. Заодно и у Роуз освободилось время по вечерам, и теперь мы брали уроки у Сибиллы вдвоем — сообразительная служанка не стала упускать шанс научиться писать и читать, да и к плетению кружев у нее оказался настоящий талант.

Разумеется, Старая Морри готова следить за моим здоровьем и помочь при родах, но если Тоддрику так будет спокойнее, то пусть в замке живет и лекарь. Лишь бы под руку опытной повитухе не лез: Морри я все же доверяла больше, чем незнакомому мужчине, сколько бы благодарственных грамот тот ни предъявил — среди них не было ни одной, подписанной собственно роженицей.

К счастью, назревавший спор разрешился сам собой. На долгожданной ярмарке лекарь познакомился с хорошенькой, в меру бесстыжей селянкой и вскоре уже сам лечился от срамной болезни. Не слишком успешно, что и заставило Тоддрика усомниться в его знаниях и умениях — мне даже не пришлось заводить этот разговор.

Наверное, в какой-то момент я и в самом деле смогла бы претендовать на звание образцовой жены — молчаливой, покорной и готовой вот-вот произвести на свет долгожданного наследника. С благородными предками разве что вышла накладка, но я старалась искупить этот недостаток готовностью учиться, пока была возможность.

Наверное, именно это в конце концов Тоддрика и насторожило, несмотря на все принятые им меры предосторожности.

— Ты что-то задумала, — хмуро объявил он и закрыл за собой дверь супружеской спальни.

Я подперла голову рукой и покровительственно улыбнулась, и не думая прикрыться, — так и продолжила лежать на боку, пристроив между ног собственноручно расшитую подушку. Сегодня ребенок был особенно беспокоен — ворочался в животе, беспрестанно пытаясь отыскать удобное положение и напрочь лишая меня всякого шанса сделать то же самое.

Конечно же, только поэтому я разложила парадное платье хозяйки замка на сундуке, оставшись в одной камизе, тонкой до полупрозрачности, и не спустилась к засидевшимся гостям: несмотря на подступающие холода, ярмарка все ещё собирала достаточно торговцев и покупателей, чтобы замок никогда не пустовал.

— Конечно, — подтвердила я и накрыла живот ладонью, привычно погладив, но это не успокоило ребенка внутри.

Нужно было поторапливаться.

— Сегодня Самхейн, — безо всяких напоминаний сообразил Тоддрик и замер на середине шага. — Как ты себя чувствуешь?

Так, словно мне нужно быть в другом месте.

— Я бы прогулялась, — ответила я и протянула ему руку. Тоддрик с готовностью помог подняться и ловко развернул меня боком, чтобы обнять и сорвать свой законный поцелуй — разве что вышло резковато и нервно. — Может быть, проводишь меня на ярмарку? Роуз отпросилась, чтобы купить какие-то невиданные ленты. Я не пошла, но теперь мне любопытно.