Вызов (СИ) - Видум Инди

— Без фамилий. Не называйте ни одной, — предупредил я. — Я и без того знаю, к кому вы пытались устроиться и чьему человеку поклялись.

— Хорошо, Петр Аркадьевич, — покладисто сказал он. — По результатам проверки мне сказали, что я подхожу. И меня возьмут, если дам клятву. Служить князю — дело не только денежное, но и почетное, поэтому я с радостью согласился. Но клятву сказали давать не самому князю, а его начальнику дружины. Мол, обычная практика у всех, князь принимать у стольких дружинников не будет. Я даже не заподозрил ничего, тем более что не один был, а в княжескую дружину попасть хотел. Вот и принял. А потом С…

— Без фамилий, — торопливо прервал я.

— Он сказал: «Вот тебе задание — устроиться к Беляеву. Как будешь нужен, тебя найдут». Отказаться я не мог, Юрий Владимирович. Клятва уж больно хитрая попалась. С этого момента ко мне ни разу никто никогда не обращался от… этого человека.

Я давил Старцева обоими своими ментальными навыками, поэтому был уверен, что говорит он правду. Только от этого было даже сложнее. Окажись он настоящим врагом, я бы не задумываясь скормил бы его Каменному стражу. А что делать в такой ситуации, теперь не знал.

— Я вас ни разу не предал, Юрий Владимирович, — мрачно сказал Старцев.

— А как же отсутствие информации по клятве?

— Я не мог о ней говорить тем, кто не знал. Но предавать не предавал. Чем хотите поклянусь.

— Потому что приказа не было, — напомнил я. — Был бы приказ: и информацию бы передали, и убили бы, и выкрали всё, что нужно.

— Я бы лучше умер.

— Если столько лет его не трогали, может, забыли? — предположил отчим.

— Вряд ли, — ответил я. — Просто причин для срочного использования не было. Там не идиоты сидят. Понимают, что использование может получиться только одно. Клятва Дмитрия Валерьяновича крепко держит за горло. Это бомба, которая может рвануть в любой момент. И возможно, не одна. Когда к вам его внедряли, вы были куда менее заметной фигурой, сейчас могли добавить еще. Вы ему много рассказали?

— Из того, что мы с тобой обсуждали? Ничего. Честно говоря, Дмитрий Валерьянович, я в замешательстве, что с вами делать. Я считал вас своим человеком, а вы — чужой.

— Ваш я человек, Юрий Владимирович. До самых костей — ваш.

— Вы тому, кому клятву давали, выложите всё при первом же запросе, — заметил я. — Юрий Владимирович, убирать его надо, но тогда его точно возьмут за жабры и вытащат всё. В том числе и то, почему убрали.

Юрий Владимирович решать не торопился, он поглаживал подбородок и смотрел на Старцева. Тот взгляд не отводил. В то, что он не предавал, я понимал, как и то, что это только потому, что на него не выходил Саморядов. Какая вероятность, что про него забыли? Правильно — никакая. И если утечка по Агееву прошла с этой стороны, то на скверников работал еще кто-то, уже из подчиненных Старцева. Потому что Саморядов не оставил такой ценный актив без присмотра, хотя он вряд ли подозревал, отправляя Старцева к Беляевым, что внедренец займет настолько высокий пост. Похоже, все крупные фигуры, а не только князья, охвачены вниманием Скверны. Неожиданно и неприятно.

— Я не готов к столь радикальному решению, — сказал отчим. — Дмитрий Валерьянович очень хорош в своем деле. Да и разве ты можешь гарантировать, что тот, кто придет ему на смену, не будет под клятвой кому-нибудь еще?

— Но само нахождение Дмитрия Валерьяновича сейчас на посту второго человека после вас ставит наши планы под удар.

— Я это понимаю, Петя. Но если мы его убираем сейчас, то наши планы тоже оказываются под ударом. Мне нужно подумать.

— А пока вы думаете, он будет находиться здесь?

— Клятву верности отменить как-то можно?

— Только смертью того, кому была дана, — ответил я, понимая, что это не такой уж плохой вариант. Саморядов на меня злоумышлял, на отчима злоумышлял и вообще со Скверной связан.

— Навык еще есть, — подал голос Старцев. — Очень редкий.

— Насколько редкий?

— Только описание встречал, — ответил он.

Кажется, я знаю, что буду просить у божества при следующей встрече, которая пройдет раньше, чем через несколько месяцев, если я возьму под контроль княжество. Но сказал я следующее:

— Значит, не вариант.

— У меня есть артефакт, которым можно стереть последние воспоминания, — неожиданно сказал Старцев. — Для его использования нужно обладать навыком влияния на разум, но он у вас есть, Петр Аркадьевич. Я это чувствую.

— Он у вас?..

— При себе, Петр Аркадьевич. На Юрии Владимировиче ни разу не использовал, могу поклясться чем угодно.

— Как он работает?

Выяснилось, что артефакт накладывает ложные воспоминания на нужный отрезок времени, длина которого зависит от силы мага, применяющего артефакт. Сделать закладку на какое-то действие с помощью этого артефакта было невозможно, а то я уже задумывал кодовое слово, которым Старцев дал бы понять нанимателю, что на него вышли от Саморядова. Причем сам Старцев об этом знать бы не знал. Убивать его мне не хотелось. Ни пока, ни вообще. Существовала вероятность, что про него Саморядов действительно забыл, но эта вероятность будет работать строго до захвата заварзинского княжества. Так что если не решим проблему — Беляеву придется искать себе другого безопасника. И его подчиненных проверю, во избежание сюрпризов, так сказать.

Старцева из ловушки я выпустил — и артефакт иначе было не достать, и на реакцию этого господина хотелось глянуть. На меня он даже не дернулся, сразу протянул артефакт и объяснил, как с ним работать. Пришлось убрать из памяти Старцева наш разговор полностью, заменив на испытание Каменного стража. Особенностью старцевского артефакта было то, что он заставлял мозг того, на кого воздействовали, создавать эти ложные воспоминания самому. Внушался только нужный результат.

Старцев ушел, а Беляев спросил:

— Не ошибку ли мы делаем, Петя?

— Вот-вот, — тявкнул Валерон. — Пацифизм до добра не доводит.

— Лишнего он не знает. Поближе к делу будем решать. Мне бы его заместителей глянуть, и не только. Чую, будут у вас еще сюрпризы.

— Ты про Агеева?

— Про него в том числе. Про его связь с вами слишком уверенно говорили. Юрий Владимирович, я не знаю, что вам посоветовать. Любой вариант плох. Наверное, сейчас стоит притвориться, что мы ничего не знаем.

— Думаешь, удастся найти человека с нужным навыком?

— Не знаю, Юрий Владимирович, — честно признался я, потому что понимал: этот навык — божественного ранга. То есть может его выдать только бог. И я подозревал, что если и имеется у кого такой навык, то не у тех, кто играет на нашей стороне. — Но если не найдем, со Старцевым придется расставаться. Это как мина замедленного действия, никогда не знаешь, на что рванет.

— Так, — сказал отчим, прикоснувшись к виску, — мне срочно надо выпить для прояснения сознания.

— Точно для прояснения? — не удержался я.

— Я не так много хочу принять, — отмахнулся он.

После его ухода я продолжил работу над Каменными стражами и успел закончить и их, и общую сеть. Даже отчима успел позвать, чтобы привязать сеть к нему. А вот Живой печатью заняться не успел, потому что на сцене появились новые лица.

— Воронов Петр Аркадьевич? Магический Надзор. — Бляхой мне ткнули прямо в физиономию. — Вы арестованы по подозрению во множественных убийствах, совершенных в общественных транспортных средствах, как то: дирижабль и поезд.

Глава 24

Первым пришел в себя Валерон, который тоненько зарычал, оскалился и тявкнул:

— Эти точно злоумышляют. Давай я в них сразу плюну.

Я бы даже дал ему разрешение — очень уж подозрительно выглядела компания за мной. У того, что тыкал мне в нос бляхой, и еще у одного обнаружилась Скверна, поэтому поверить в их непричастность я никак не мог. Но если пропадет и группа, пришедшая меня арестовывать, то будет очень непросто убедить следующих в своей непричастности.

— Валерон, фу! — рявкнул я.