И лишь Капитолина Леопольдовна не сказала ничего — только пристально посмотрела на меня и вполне одобрительно приподняла бокал с шампанским. Но было в ее взгляде что-то такое, отчего я понял: нам с нею еще предстоит доверительный и явно непростой разговор.
А потом встала Маруся и сказала:
— Сережа, больше всего я рада, что мы тогда встретились с тобой у дверей аспирантуры. И что ты не побоялся подойти и заговорить первым. Сколько мы с тобой прошли! Благодаря тебе я вновь обрела семью, почувствовала общность. Появился Сашка, стал приезжать. Я помирилась со своим любимым человеком. — Она ласково посмотрела на зардевшегося Терновского, и он серьезно кивнул ей, не пряча глаз. — Я встретила Алену Петровну, с которой контакты были давно потеряны, даже номера телефона не сохранилось. И очень благодарна тебе за то, как мы тогда нашли вещи моего покойного отца…
А я вспомнил, как мы влезли в квартиру в отсутствие Ирины, рылись в моих вещах и забирали фотографии и сувенир из ракушек, и кивнул.
— Спасибо тебе за все, Сережа. Надеюсь, что мы и дальше будем дружить!
Сашка тоже поднялся:
— Я поддерживаю сестру и скажу так, Сереж. Не знаю, что именно связывало тебя с моим отцом, но то, что очень многое — это понятно, потому что ты говоришь все так, как говорил он. И я хочу сказать тебе главное. Знай, что — ты наша семья. Мы с Марусей поговорили и теперь так считаем.
У меня аж в груди все сжалось, воздуха не хватило. И тут все разом встали с мест, подняли бокалы и дружно, в один голос, сказали:
— За доктора Епиходова!
И в этот момент тренькнула Система — преподнесла мне чудесный подарок: прогноз моей жизни значительно подрос.
Положительная динамика!
Зафиксировано устойчивое снижение уровня кортизола и активация дофаминовой системы вознаграждения на фоне регулярного оказания медицинской помощи:
— коррекция медикаментозной терапии пациентов с высоким риском лекарственных осложнений;
— организация лечебного питания социально незащищенных подопечных;
— стабилизация режима сна и физической нагрузки носителя.
+4 месяца 21 день к продолжительности жизни.
Прогноз продолжительности жизни уточнен: 7 лет 9 месяцев 2 дня.
Видимо, Система решила поощрить меня сразу за все последние события.
А потом под бой курантов мы выпили шампанское, загадали самые важные желания, и к нам пришел Новый год. И так хотелось верить, что в этом новом, две тысячи двадцать шестом году, все будет только хорошо.
И все действительно началось очень даже хорошо: мы были все вместе, смеялись, шутили, пили шампанское, ели оливье, мандарины и всякие вкусности, а Борька, радостный оттого, что на него все смотрят, старательно рассказал — точнее, прорычал — стих, особо напирая на букву «Р»:
— К нам воР-Р-Рвался Новый год! Водит шумный хоР-Р-Ровод! Дед МоР-Р-Роз пР-Р-Ринес подаР-Р-Рки: Р-Р-Ролики, коньки и маР-Р-Рки!
И все ему хлопали, громко и охотно.
А мне было так хорошо среди этих людей. Моих людей.
В общем, давно так хорошо не было…
Глава 21
Если я надеялся после Нового года хорошо отоспаться, то глубоко ошибался.
В общем, я еще сладко спал, когда часов в десять ко мне в дверь комнаты постучали. Я оторвал голову от подушки и недовольно поморщился.
Праздновали мы, конечно, хорошо, с размахом: были и танцы-шманцы, и песни под гармошку, и тосты, и поздравления, и просто всякие душевные разговоры — и все так здорово получилось, что мы сидели до половины пятого утра. Я уходил последним, как и положено хозяину санатория: нужно же было удостовериться, что все в порядке.
И когда я наконец добрался до кровати и уже отключался, последними промелькнули две мысли: как же хорошо прошел Новый год среди моих соратников… и хоть бы меня никто пораньше не разбудил. Но если с первой мыслью все так и вышло, то со второй я просчитался, потому что в дверь с неимоверной силой и грохотом тарабанило разъяренное стадо стегозавров. Или банда троллей.
— Сейчас! — ворчливо прокряхтел я, постанывая, словно столетний дед, поднялся и накинул халат. Нет, выпили мы накануне немного — да ничего, в общем, и не пили, кроме шампанского, — но танцы и бессонная ночь — это все равно сбой режима, а такого организм не прощает.
Система, кстати, пока прогнозом жизни не наказала, рекомендуя дать себе восстановиться следующей ночью.
Смахнув системку, я распахнул дверь. За ней стояла и радостно лыбилась куда более опасная банда, чем какое-то там стадо стегозавров или банда троллей: Борька, Степка и Андрюшка. Насколько я помнил, Полина с детьми уехала домой под утро, как и Анатолий с женой, и прибывший после полуночи Геннадий со своими, — но почему-то спозаранку Андрюшка с Борькой снова оказались у нас.
— Доброе утро, — проворчал я, чувствуя, что для меня оно сегодня явно не самое доброе.
— Дядя Сережа! — громко воскликнул Степка и, минуя меня, вошел в комнату. За ним просочились и остальные.
«Да, а разрешения у хозяина, конечно, спрашивать необязательно», — обреченно подумал я, но ничего не сказал. Мальчишки прошли и, словно воробушки, уселись рядком на мою разобранную кровать.
— Что вы хотели? — спросил я. — Не спится, решили поиграть со мной?
— Да нет, нам спросить надо, — деловито сказал Степка. — Тут такое дело важное.
— Слушаю вас, раз важное дело, — вздохнул я, с трудом подавив зевок.
— Дядя Сережа, докажите им, а то они мне не верят, что я буду помощником Человека-паука!
Ох, блин, вспомнил. Я-то и забыл, как писал ему записки якобы от Человека-паука, а ведь Степа надеялся и верил. Надо было срочно исправлять ситуацию. Я окинул парней многозначительным взглядом и сказал с самым серьезным видом:
— Слушайте сюда! Все так и есть. И Человек-паук дал Степану шанс стать его помощником…
Степан просиял и с триумфальным видом посмотрел на парней.
Договорить я не успел — Андрюшка и Борька аж подпрыгнули от возбуждения:
— Я тоже хочу!
— Нет, это я хочу!
— А почему это ты⁈ Я первый сказал!
— Дядя Сережа! Ну скажите им! — закричал возмущенный Степка. — Человек-паук только меня берет в помощники! Он мне письма писал! И задания давал! Я даже на самбо пошел!
— А я и без самбо могу тебе в глаз дать! — закричал Андрюшка. — Бокс называется!
— А у меня мускулы во какие! — заорал Борька. — Потрогай! Человек-паук меня сразу к себе возьмет!
Гвалт поднялся такой, что ух. Тогда я хитро прищурился и заговорил заговорщицким голосом, стараясь придать своей утренней помятости таинственный флер:
— Так, слушайте меня внимательно. Говорю один раз и повторять не буду. Человеку-пауку нужны помощники. Команда помощников. А чтобы стать командой супергероев, вам нужно сдать три экзамена. Если хотите, конечно…
— Хотим!!! — восхищенно заорали пацаны так, что, казалось, сейчас потолок упадет на пол, а небо — на землю.
— Тогда не кричите. Люди отдыхают, разбудите. В санатории нельзя кричать. Да и вообще лучше не кричать. Так вот… — Я выдержал паузу и, глядя на разом посерьезневшие лица мальчишек, продолжил: — Первый экзамен — на меткость и бесшумность. Итак, вы должны без единого звука сбить свернутыми носками вон с той тумбочки мой будильник. А затем бесшумно, как настоящие ниндзя, пробраться на кухню, тайно взять три бутерброда с лососем и одну бутылку минералки и принести все сюда, не разбудив тетю Нину. Имейте в виду: если она услышит хоть один скрип — задание провалено, и вы в команду не попадаете. А если справитесь — я лично сообщу обо всем Человеку-пауку, чтобы он взял всех. И запомните: работать бесшумно и быстро. Чтобы никто вас не увидел. Вперед, бесшумные помощники Человека-паука!
Мальчишки переглянулись и яростно устремились прочь из комнаты — грабить тетю Нину, совершенно забыв о носках и будильнике.
