Бастард рода Неллеров. Книга 12 (СИ) - Усов Серг

— Нет. Где там говорилось, что господин сам лично…

— Отстань, Фриц. — отмахнулся Тимоха. — Это не важно. Главное, нам очень хорошо заплатят и деньгами и продуктами, не считая того, что все эти дни нас будут кормить. И ещё. Работать будут даже некоторые наши мелкие, кто хорошо город знают — Сонник, Лучка, Прокол…

— А я? Я всё Заовражье знаю, — пискнула из темноты Ларка. — И речпорт, и…

— Ты руку лечи. — оборвал её Тимоха. — С утра ещё решим. Нужно пятнадцать человек. Завтра к шести нужно быть в парке, который у Михайловского замка.

Уснуть не могли долго. Особенно усердствовала с разговорами мелочь, пока Крот не отвесил кому-то из них подзатыльник. Тогда кое-как угомонились.

В шесть утра пятнадцать членов шайки небольшими группами пришли к назначенному месту встречи, где их дожидалось два десятка парней и девушек лет четырнадцати-шестнадцати. И там же было трое мужчин, один из которых тот самый Арчи с вымораживающим Софью взглядом.

Распределение по парам-тройкам прошло довольно быстро, и вскоре подростки разошлись в разные стороны.

— А почему Заноза? — поинтересовался Антон, доставшийся ей в напарники невысокий ушастый парень.

— Вот почему, — продемонстрировала она ему незаметно извлечённую из складки платья острую щепку, длиной в полторы ладони. — Не смотри, что дерево. Оно крепкое. Могу ударить не хуже, чем ножом.

— Угрожаешь что ли? — улыбнулся напарник.

— Тебе? Вот ещё. — фыркнула девчонка. — С тобой я и без неё справлюсь. Знаешь, как кусаться и пинаться умею?

Они быстро поладили, тем более, что каждому из них дали на питание во время прогулки по пятьдесят зольдов, большие для обоих деньги. Решили начать с центральных улиц и площадей. Кое-где Антон уже успел побывать, но пока не имел даже общего понимания о планировке столицы. Конечно же, сначала она повела своего нового знакомого на Дворцовую площадь, по пути, не выдержав, купила сразу четыре ещё горячих пирожка с мясом, отдав за них шесть зольдов. Обжигалась, ела и думала, что такой замечательной работы у неё ещё не было никогда.

Антон не отставал, и тоже с удовольствием лакомился сдобой, только ещё купил себе кружку пива, забежав в трактир и задержавшись там на пару минут, пока Софья проглатывала свои пирожки возле крыльца, запив водой из ведра для поилки лошадей. Жаль только, напарник, легко и с удовольствием рассказывавший о своей жизни в Готлине, сразу же замолкал, когда Заноза начинала спрашивать о том, чем они все занимаются теперь и для чего им нужно хорошо знать Рансбур. И ладно. Не её это дело. Рассудила так и перестала задавать лишние вопросы.

К полудню они прошли сначала до Южных, а потом до Западных ворот, и Софья решила показать парню сегодня все городские мосты. Когда миновали площадь с Живым базаром и свернули к Новому мосту, увидели впереди смешное зрелище. Какой-то старый раб пытался внаглую пробиться на территорию особняка, оттеснив в сторону наёмника, стоявшего рядом с привратником. Вояку ситуация тоже поначалу забавляла.

— Ты тупой что ли совсем, а? Старый придурок! — отсмеявшись, наёмник разозлился. — Иди отсюда. Или говори, что хочешь сказать баронету.

— Это я могу сказать только ему! Лично! — дребезжащим, но громким голосом выкрикнул раб. — Пусти меня немедленно.

— Нет, ну я точно вижу перед собой осла. — окончательно психанул наёмник. — Как ты со мной разговариваешь, раб? Слов, я вижу, ты не понимаешь. А если так? — вояка сделал шаг вперёд и со всей силы ударил раба по лицу.

У старика аж зубы клацнули, и он отлетел к колодцу, больно приложившись спиной об землю. Наёмник с некоторым беспокойством подошёл к нему, но убедившись, что тот живой, сплюнул прямо рабу на грудь и вернулся к калитке, велев привратнику запереться изнутри.

Заноза, когда проходила мимо старика, вместо стонов услышала от него злобное шипение:

— Да и ворону с вами, проклятые неллеры. Пусть вас тогда всех вырежут. Сами виноваты. Может это Создатель мне показывает, что зря я господина решил предать, пусть почти и бывшего.

— Ты слышал? — спросила Софья останавливаясь и придерживая Антона за рукав.

— А должен был? — усмехнулся он. — Не прислушивался, если честно. Дедок что-то бормотал, но какое это…

— Он произнёс неллеры и вырежут. — сообщила Заноза.

Веселье быстро слетело с парня.

— Да ладно. — он развернулся, подошёл к старику вместе с Софьей, и они вдвоём помогли рабу встать. — Дед, у тебя всё лицо в крови. Хорошо, колодец рядом. Давай, мы тебе поможем умыться.

Глава 21

Сегодня относительно своих обязанностей служить в храме молебны или проповеди по идее мог бы балду гонять, в смысле, отдать эту честь своим приорам, но я решил нагрузить себя три дня подряд, чтобы остальные три дня недели полностью посвятить делам имения. Не просто ездить туда, а остаться в замке с ночёвкой, а то и двумя. Чтобы всё ж высвободить себе сегодня время, назначил свою службу на вечер, проведу вечерню. Будет не проповедь, а молебен, с ним проще.

Новый слуга, тот самый двадцатилетний Андрэ, весьма расторопный, кажется, я с ним не прогадал. Ещё и услужливый. Даже чрезмерно — попытался мне задницу после оправки вымыть. Пришлось останавливать и пояснять, что его задача лишь из кувшина воду мне в ладонь поливать, с остальным я и сам справляюсь.

А вообще, туалетная комната, доставшаяся мне от дядюшки Курта, мне понравилась своей продуманностью. Даже кресло из красного дерева с отверстием удобное, да ещё и на вырост. Если откормлю задницу, как у приора Тома, моего первого заместителя при храме, всё равно тесно не будет. Не кресло, а трон, реально, почти без шуток.

Ещё здесь большое и не очень кривое зеркало напротив кресла. Так что, могу любоваться на себя в позе орла. У окна большой серебряный таз на треноге руки или лицо помыть, а у стены глубокая бронзовая лохань. Стены увешаны портьерами синего цвета.

Сибарит, оказывается, мой дядюшка. И хорошо, что такой, теперь мне во дворце хотя бы мало что переделывать придётся, тут даже фехтовальный зал удивительно продуманный, Карл, правда, в нём кое-какие манекены и тренажёр переставил, но переставить — это ж не заказывать новое. Могу все свои силы бросить на обустройство Гринфора, там у меня дел непочатый край, и это без организации мастерских, с ними мороки ещё больше предстоит. Ладно, чего себя с раннего утра начинать накручивать? Разгребу помаленьку.

— Горячей воды зря натаскал, Алекс. — говорю личному лакею, моя под струёй воды из кувшина руки с мыльным алхимическим раствором, изготовленным лично миледи Бертой Неллерской в университетской лаборатории. Две трёхквартовые амфоры мне в подарок оставила. Ни с кем делиться не стану, на полгода мне хватит, а то и больше. — Дурная голова рукам покоя не даёт. Надо тебе было вчера уточнить, где я собираюсь омываться после тренировки.

— Простите, господин! — кувшин у Андрэ чуть дёрнулся.

— У себя прощения проси. — улыбаюсь. — Это ведь тебе теперь назад вёдра уносить. Когда сделаешь, возьми себе помощников и приготовь мыльню на четверых. Ты уже ведь понял, что тебя обязаны все слуги слушаться, ну, кроме дворецкого и управителя?

— Да, да, понял, — закивал он, ставя наполовину опустевшую ёмкость на стол и протягивая мне полотенце чуть подрагивающими руками.

Волнуется, понимаю. Не ожидал столь внезапного и резкого возвышения. Ещё бы. Из простого кабального раба, натиравшего с утра до вечера полы за еду из кухонных объедков, остающихся после старших слуг, каморку на троих для жилья, обноски и плату в одну драхму, сразу взлететь до личного слуги самого прелата Степа, есть с его стола, носить вышитую золотыми нитями ливрею и кожаную обувь, жить в отдельной просторной комнате одному и получать при этом десять драхм в месяц — не каждый старший кузнечный подмастерье может таким доходом похвастаться. Вот и волнуется мой лакей чрезмерно. Ничего, надеюсь, скоро привыкнет.

Умею я всё ж быть благодетелем для людей. Не для всех конечно. Вот как с тем бывшим управляющим Гринфора до сих пор так и не решил, что сделать. Может как с Люсильдой поступить, ну, в смысле взять к себе на службу?