Особенные. Закрытый факультет (СИ) - Шавлюк Светлана

– Нет, не моя. Я никогда не испытывал такой сильной неприязни к ним. А он боялся. Тени вообще побаиваются оборотней, хотя, для них они гораздо, если так можно выразиться, питательнее, чем люди. В них жизненной силы и энергии гораздо больше. Но слишком велик риск проиграть в схватке с ним. Особенно, если оборотень в животной ипостаси. Они очень выносливы. И проигрыш равнозначен смерти для подселенца, если он не покинет тело носителя. Помнишь, в ту последнюю ночь, когда меня схватили, тело укрывала темная завеса?

– Да, – после недолгой паузы ответила я, вспомнив черную дымовую пелену, укрывающую его одежду.

– Это маскировка, но она позволяет не только скрываться в темных помещениях и оставаться незамеченным, но и скрывает запахи. Оборотни просто их не чуют. Но только до тех пор, пока не врываются в границы этой завесы. Понимаешь?

– Ага, – кивнула я, – то есть, как только оборотень оказывается слишком близко, он может определить того, кто скрывается за завесой.

– Именно. Однажды ты чуть не стала очередной жертвой. А он чуть не попался. Ему помешал оборотень убить тебя, а ты помешала Ригенсу поймать подселенца. Тогда у парня было два варианта: спасти тебя и упустить тень, либо поймать тень, пожертвовав тобой. Они оба это понимали. В итоге в тебя был запущен энергетический шар, чтобы отвлечь оборотня и скрыться. И Ригенс сделал свой выбор в твою пользу.

– И это до сих пор меня удивляет, – хмыкнула я. – Но я очень ему благодарна, что выбор пал именно на мою защиту. Ты говорил, что он трижды чуть не убил меня. Дважды в коридоре – это понятно, а еще раз?

– Даже не раз, я ошибся. Получается, что четыре раза ты была в опасности. Трижды он хотел тебя убить, и однажды это чуть не произошло случайно.

Широко раскрытыми глазами смотрела на Артура. Даже представить было страшно, что целых четыре раза смерть гуляла рядом со мной и просто чудо, что эта дама с косой все четыре раза уходила ни с чем. Я ведь даже и не пострадала толком. Мелкие ссадины и пара ударов головой не в счет. Навострила ушки и вся превратилась в слух. Хотелось просто понять, когда же еще два раза я была в шаге от гибели и как могла проморгать эти значимые моменты. И как может попытка убийства оказаться случайной.

– Первый раз – тебя спас Ригенс. Просто удача, что он оказался рядом. Второй раз – сразу после этой встречи. Я пришел к тебе, был зол, выговаривал за то, что ты ночью оказалась в коридоре, помнишь?

С трудом, но я все-таки вспомнила, как Артур выставил Славку и Вертоса из комнаты и устроил мне разнос, который закончился жарким головокружительным поцелуем. Только теперь эти воспоминания вызывали лишь грустную ухмылку. И легкое покалывание на губах.

– Помню, но тогда никто не пытался меня убить.

– Я бы сказал, никто не планировал, – поправил меня Артур. – Он был так зол и голоден, что не удержался, потерял контроль и с поцелуем начал пить твою энергию. Еще бы немного… – он мотнул головой, словно отгонял непрошенные мысли. – Он с трудом тогда от тебя оторвался. Его остановило только то, что твои друзья знали, с кем ты была в комнате. И понимали, что ты не выйдешь из нее с разбитой головой. Если бы тебя убили, на меня бы первого стали подозревать. После того раза он решил больше не рисковать и прекратить поцелуи. А еще, понял, что ты и твои друзья стали доставлять больше проблем. И прикрываться отношениями с тобой стало уже не так удобно, как раньше.

– Да, – вспоминала я, – с того момента твое, вернее его отношение изменилось. Он постоянно раздражался, целовал в лоб и где-то пропадал. Я думала, что это из-за того, что подселенца поймать не могли, а это…

– А это из-за того, что его положение становилось все сложнее, а голод с каждым днем усиливался. Он слишком долго голодал. – Артур тяжело вздохнул, прикрыл глаза и продолжил после недолгой паузы. – Предпоследний раз – у ангара с животными. Я думал, в этот раз ты точно не спасешься. Он хотел увести тебя к этим бабочкам любви из мира фей, запудрить мозги, собрать все мои воспоминания о чувствах к Юле, все то, что испытывал к тебе, как мучился и переживал за тебя при каждой встрече, хотел убедить тебя в своих чувствах, и у него могло бы это получиться. Уровень твоего доверия вырос бы, а значит, глубина гипноза могла бы стать просто невероятной. К тому же ангар довольно уединенное место, встретить там кого-то слишком маловероятно, а значит, ему бы вряд ли кто-то помешал. По его плану – после посещения этой бабочки он подверг бы тебя гипнозу и дал бы установку – прийти к нему в определенное место в определенное время. Одной. И ты бы не смогла противиться. Но чудо, что вам снова помешали. В академию доставили ретвирьен – последний шанс поймать подселенца и избежать закрытия академии. Что ты знаешь о них?

– Ничего! – пожала плечами, слышала ваш разговор с Ариной Ярославовной, Вертос тогда ничего не сказал, кроме того, что они мерзкие и зубастые.

– В общем-то, так и есть. Плотоядные хищники из мира оборотней с ангельской внешностью. Вряд ли верхи санкционировали то, что задумал Владимир Сергеевич. Скорее всего, их доставили будто бы на практикум по бестиологии, а по факту – хотели выпустить в ночное время в коридоры общежития. При всей опасности у этих зверушек есть одна фантастически полезная черта – они реагируют на присутствие тени. Издают жуткий громкий крик, когда представитель Царства Теней оказывается близко.

– Подожди, – остановила его и замотала головой. – Тогда ты, то есть он, назвал их иначе. Я точно буду. Другое название говорил.

– Тетриноры, – усмехнулся Артур, – они похожи. Но они безобидные. Иномирные зайцы. Если бы ты заговорила с друзьями, то их присутствие не вызвало бы много вопросов. А странное поведение – мало ли, – пожал он плечами, – мало ли как могут отреагировать животные на внезапное изменение в окружающей среде, или ты оказалась слишком впечатлительной. Но самое главное, что ты не знала разницы между этими похожими видами. Хотя нет, это не главное, главное, что они в тот вечер спугнули подселенца, вынудили выйти из ангара на открытую местность. А там твоя соседка прервала сеанс гипноза, который он все-таки успел начать.

– Я ничего не понимаю, – поднялась и начала нарезать круги по палате. – Как? Как я могла этого не заметить? Почему даже сейчас, когда ты говоришь мне об этом, я не понимаю, в какой момент он все это проворачивал?

– Ты была влюбленна. Любовь страшная штука. И страшна она в своей слепости и силе. Она может придать силы и смелости, а может уничтожить так неожиданно и внезапно, что осознание даже не успеет наступить.

– Страшна она только в том случае, если объектом этой любви станет не подходящий человек, – девичий романтизм взбунтовался и не позволил согласиться с Артуром во всем. – Но я не могу поверить, что могла быть настолько слепой, что проморгала две попытки убийства.

– После того, как он хлебнул твоей энергии, ты должна была чувствовать слабость, сонливость, возможно головную боль…

Не дала ему закончить и нетерпеливо перебила:

– Ладно. Допустим. Тогда я могла на это не обратить внимания, списать на то, что сильно приложилась головой. А гипноз-то я как не заметила? – всплеснула руками и замерла. Нахмурилась, медленно опустилась на кровать и взглянула в его глаза. По его взгляду я поняла, что мы думаем об одном и том же. Несмотря ни на что, подселенец в теле Артура хорошо обучал нас своему предмету, и я прекрасно знала симптоматику после влияния на подсознание.

– У меня тогда все перед глазами плыло и голова кружилась. Но я думала… – закусила губу и опустила взгляд, – знаешь, в книжках всегда любовь такая, что в голове туман и ноги подкашиваются. Все мы, девчонки, мечтаем о таких чувствах, и мне казалось, что вот оно… Я даже не могла бы подумать, что все это не результат тех чувств и эмоций, которые бурлили во мне.

– Не расстраивайся, – он потянулся ко мне, чуть помедлил и взял за руку. – Мы все получили огромный опыт. Не очень приятный, но полезный. А у тебя еще все будет, – легонько щелкнул меня по кончику носа, – выше нос, у нас у всех еще все будет, – улыбнулся и сменил тему. – Как дела в академии?