Добродетель злодейки. Том 1 - Jin Bae Hee

– Джинджер… Я был слишком смущен и растерян, чтобы спросить об этом раньше. Почему я все же должен был прятаться?

– Ах, ну, то есть…

Хм… Почему я затолкала его в шкаф? Я подумала, что должна спрятать Хамеля, ведь пришла Лераджия. Особой причины не было.

Что ж, если углубиться, будь я на месте Хамеля, мне бы не хотелось попадаться Лераджии на глаза. Наверное. Но даже это не являлось веской причиной, чтобы засунуть Хамеля, страдающего клаустрофобией, в замкнутое пространство.

От неожиданного вопроса Хамеля у меня на лбу выступил холодный пот. Теперь я чувствовала себя не просто преступником, а изменником.

Я натянуто улыбнулась и ответила Хамелю:

– Ха-ха-ха, да… Почему? Почему же я спрятала?..

Когда я неловко почесала затылок, лицо Хамеля исказилось. Казалось, он снова вот-вот заплачет. Его глаза уже блестели от влаги.

– Госпожа Джинджер, это слишком жестоко, – разочарованно пробормотал Хамель.

Я почувствовала, что должна что-то возразить.

– Хамель Брей! Не волнуйтесь, – сказала я, переходя на «вы». – Хоть стерва Лераджия, несомненно, и узнала вас, у меня есть план Б.

– План Б?

Услышав от меня про план Б, маг приободрился. Лицо Хамеля просветлело. Вероятно, он возлагал на меня смутные надежды, но, к сожалению, сейчас я могла сказать лишь одно:

– Сейчас мы вместе что-нибудь придумаем. Ха-ха. – Я попыталась пошутить, однако между нами повисла гнетущая тишина.

Хамель явно напрягся. На лице мага появилось прежнее бесстрастное выражение, которое я видела в тот день, когда встретила его.

Наверное, спустя целую вечность Хамель провел рукой по волосам и заговорил:

– Сегодня я впервые захотел увидеть свою мать, которая давно умерла. Ах… – В его голосе прозвучали тоскливые нотки.

«Простите, Хамель Брей. Я хотела как лучше. Я действительно хотела свести вас с Лераджией».

Я продолжала виновато улыбаться Хамелю. Говорят, в радостное лицо не плюнешь.

Вскоре Хамель натянуто улыбнулся в ответ.

– Я действительно не могу справиться с вами, Джинджер. Я могу видеть прошлое и будущее других людей, но впервые встречаю человека, чьи действия невозможно предсказать.

– Я немного непредсказуема, да.

– Это не комплимент…

– Да…

Неужели нельзя было просто принять это за комплимент?

Пока я пребывала в смятении, Хамель продолжил:

– В любом случае я был довольно тронут…

– Тронуты? Когда?

– Ну, когда вы широко расправили платье, чтобы прикрыть меня, это было довольно…

– Довольно?

Хамель замялся. Он потер покрасневший кончик носа и отвел от меня взгляд.

– Это было мило, – тихо сказал он.

Мило. Я совсем не ожидала такого ответа. Я зарделась и пожала плечами.

– Я немного милая, да. – Когда я застенчиво опустила глаза, до меня донесся негромкий смех Хамеля.

Он был искренним и не напускным. В любом случае хорошо, что Хамель смеется.

– Это не комплимент… – повторил он.

И я снова сказала:

– Да…

После шумного обсуждения мы сидели на диване и пили горячий чай. Прошло довольно много времени, и от слез на лице Хамеля не осталось и следа.

Хамель сделал глоток чая и спросил:

– Что нам теперь делать?

– Хм, не знаю. Может, вы сейчас видите будущее?

– Совсем не вижу. А реальность перед глазами темна… – Хамель замолчал и горько улыбнулся.

Мне стало не по себе – я даже поежилась.

– Нет! Мы можем начать все сначала. Лераджия сразу узнала вас… Ваша томная чувственность уже умерла, но вы и без этого довольно привлекательны.

– Но Лераджии, наверное, нравятся мужчины с прирожденной расслабленной чувственностью.

– Ха-Хамель!

«Вот теперь я чувствую себя виноватой до безумия».

Я посмотрела на Хамеля растерянными глазами.

Хамель мягко произнес:

– Я пошутил. Как вы и сказали, Джинджер, я довольно привлекательный и без всякой томности. Кстати, я случайно подслушал вас в шкафу, почему ваша книга попала к Лераджии?

– Ах… долгая история. Скажу только факты. Кики украл книгу из моей комнаты и отдал Лераджии. Чертов мерзавец!

Я сжала и разжала кулак, вспомнив лицо Кики. Я поклялась, что не оставлю это просто так, когда встречу его в следующий раз.

– Так вот почему вы хотели вручить книгу, которую сами написали, Его Величеству Изане.

– Именно!

– Я думал, вы сделали это нарочно…

– Я бы никогда не стала поступать подобным образом! – возмущенно воскликнула я.

Сочиненная мной история, которую я отдала Хамелю, уже вернулась ко мне и аккуратно стояла на полке. Вероятно, эта книга навсегда там и останется.

– Лераджия прочитала роман. Она узнала, что произойдет в конце и как ее жизнь оборвется от руки короля Изаны.

Хамель насупился и заметил:

– Как-то не очень похоже, чтобы Лераджия действительно верила всему, что написано в книге.

– Но она верит половине. Кроме того, даже если она не верит содержанию, она была потрясена, прочитав главу о своей гибели.

Действительно ужасно прочесть о своей смерти, описанной в какой-нибудь любовной новелле. Я содрогнулась, вообразив, что на свете может быть и книга с описанием моей участи, причем такой же трагической, как и в случае с Лераджией из романа.

Несмотря на то, что реальная Лераджия была потрясена, она настаивала, что все равно будет добиваться внимания короля Изаны. Странно, но казалось, что она во что-то верит.

Я вспомнила поведение Лераджии. Она вела себя самоуверенно. Неужели она знает какой-то факт, который мне неизвестен?

Когда я спросила у Хамеля, он задумался, а затем хлопнул себя по колену:

– Верит во что-то… Ага!

– У вас есть какие-то соображения?

– Хм, дело в том, что…

– Вы видели будущее или прошлое?

– Нет. Я ничего не видел, прибегнув к своему дару, но, похоже, понимаю, почему госпожа Лераджия так непреклонна…

Не успел Хамель закончить, как я потребовала ответа.

– И почему же?

– Гешут.

– Гешут? Дедушка Лераджии и ваш учитель?

– Верно. Я не говорил вам, госпожа Джинджер, но магический талант господина Гешута – это наложение проклятий.

– Это то, чем был поражен Его Величество Изана?

На мой вопрос Хамель закатил глаза:

– Да. Но любое проклятие не является неразрешимой проблемой. Если можно наложить проклятие, значит, его можно и снять.

– То есть вы хотите сказать, что Лераджия знает способ снять проклятие Его Величества Изаны и потому дерзко себя вела?

– Да. Если Лераджия снимет проклятие, которое мучило его всю жизнь, Изана наверняка отнесется к ней благосклонно.

Но это казалось рискованным. Даже если она предложит решение, Лераджия – внучка Гешута, человека, который сделал Изану несчастным. Сможет ли Изана полюбить потомка своего врага? Неужто Лераджия настолько уверена, что сможет соблазнить Изану, невзирая на сопутствующие обстоятельства? Она говорила, что не может меня понять, но на самом деле я совершенно не понимала Лераджию.

– Возможен и такой исход событий, – добавил маг.

– Тогда вы, Хамель, как его ученик, тоже знаете, как снять проклятие?

– Я… – Он подпер подбородок рукой и серьезно посмотрел на меня.

Теперь в комнате сгустилась гнетущая атмосфера. Я ощутила смятение, и у меня пересохло во рту. Я сглотнула слюну и ждала ответа Хамеля.

– Не знаю.

– Кхм…

Столько таинственности, будто собирался раскрыть какой-то секрет, а потом совершенно спокойно выдал, что не знает. От удивления я поперхнулась. Пришлось несколько раз кашлянуть и сделать глоток чая, чтобы прийти в себя.

– Нет, ну почему у вас тогда такое невозмутимое лицо?! – спросила я с недоумением.

– А что еще остается делать? – не убирая руки от подбородка, проронил Хамель. Выражение его лица не изменилось.

«Ха. Я сдаюсь».