Искра Свободы 1 (СИ) - Нова Александр

— Скорее всего, у барона стоит модификация «Усиленный Скелет (E)». Его кости так просто не сломать, — ответила Селена.

— Так, а разве она не ухудшает Здоровье?

— Ты путаешь со «Стальной Кожей (F-)». Она действительно редкостная пакость, такую только совсем нищие ставят. А у барона, кроме скелета, думаю, ещё и « Армированная Кожа (E)» есть — её так просто не проколоть и не порезать. А ещё она распределяет ударную нагрузку на большую площадь, поэтому у его милости даже синяка нет после такого удара. Не кираса, конечно, но сталь тебе только грудь прикрывает, а кожа — она везде. И всегда с тобой.

Я удивлённо выгнул бровь, слова «нагрузка», «площадь» и «распределяет» определённо пахли сопроматом, а не средневековьем. Тем более магическим.

— А откуда знаешь, как работает эта кожа?

— У нас семейный справочник был по модификациям. Почти пять поколений собирали! — с гордостью произнесла Селена, а потом погрустнела, вспомнив, что случилось с её семьёй. — Туда записывали описания всех модификаций и навыков, которые только нам попадались. А что совсем было не ясно, то просили или Владыку на Алтаре пояснить, или церковников.

— И что, Владыка всё разъяснял подробно? Может, ещё о моменте инерции говорил и о том, что сила измеряется в Ньютонах? — мой голос был полон скептицизма. Я не только хотел утолить своё любопытство, но и отвлечь Селену от грустных воспоминаний о потерянной семье. Не дать ей провалиться в эту пустоту прямо здесь, в дыму и камне.

— На вопросы об улучшениях Владыка всегда отвечает и разъясняет так, чтобы стало понятно даже последнему деревенскому увальню, — подключился к разговору Писарь. — Если же вопрос очень серьёзный, например, как сделать оружие, уничтожающее города, или там доспех, который нельзя пробить, то может не ответить. Или сказать, что уровень знаний недостаточен.

Значит, про ядерную бомбу и высококачественные сорта стали Владыка предпочитает умалчивать. А вот базовая физика — пожалуйста. Это даже логично. Хотя и встречаются отдельные высокотехнологичные образцы, как, например, когти-лезвия паука из заброшенной шахты и другие артефакты, но в целом производство тут примитивное. Получше, чем в Земном средневековье, но до промышленной революции ещё не дошло. И сделать высоколегированную сталь, а тем более ядерное оружие, на такой примитивной производственной базе просто невозможно. Даже если очень захотеть и молиться правильно.

Шварц достал сухари. Немного перекусили, проверили оружие и щиты. Всё было целым. Баронские косились на нас, но уже скорее с надеждой, чем злобой. Они очень хотели, чтобы мы нашли выход. Это было почти смешно: вчера они желали нашей крови, а сегодня — нашей удачи.

Время вышло быстро. Барон кивнул мне. Лично, без слов: иди, победитель в дуэли, ищи путь. Или сдохни, пытаясь.

— Впереди Шварц и Бывалый. За ними Лис и я. Писарь и Селена, замыкают, — отдал я приказ.

Бойцы заняли места в строю. Вышли из пещеры в самый большой боковой туннель. Но проход всё равно был узким, и скоро пришлось перестроиться в цепочку по одному. Пламя факелов почти не отклонялось, тяга присутствовала, но слабая. На развилках повороты выбирали наугад: ориентироваться в туннелях было невозможно. Только Писарь ставил пометки в своей записной книжке, чтобы потом можно было найти обратный путь к барону.

Лис дублировал запили Писаря, но по своему. Охотник на развилках оставлял едва заметные метки: царапину на камне, точку углём, короткую засечку ножом. Так, чтобы чужой не понял, а мы — нашли.

Минут через двадцать туннель расширился, и мы снова перестроились по трое в ряд. Вдруг впереди в полумраке что-то блеснуло. Два зелёных огонька, как глаза у кошки в ночи. Но «Наблюдательность (F)» сразу же указала на странные детали: глаза слишком большие, яркие, и на уровне человеческой головы.

«Гюго», — пронеслось в мыслях. Я машинально поднял щит на ладонь выше и задержал дыхание. Чтобы услышать, есть ли впереди шаги, скрежет камня, хоть что-то. Хотел оценить обстановку и понять, к чему готовиться. Но услышал только собственный пульс. Сердце стукнуло сильнее. Там друг? Или очередная засада, только уже на нас?

— Нужно поговорить, — голос Гюго звучал спокойно, без агрессии.

«Не друг. Деловой партнёр», — мгновенно понял я и расслабился, опустив щит. Кивнул своим и вышел вперёд, навстречу искажённому.

— Давай поговорим.

Гюго тоже сделал несколько шагов мне навстречу, войдя в круг света от факела. Его люди остались позади, в тени.

— Барон избежал нашей ловушки. Да, его люди понесли существенные потери, но наша цель — барон. Он нарушил договорённости и должен за это заплатить. Все благородные должны чётко понимать, что с нами можно вести дело, но обманывать нас нельзя.

Сначала я подумал, что Гюго идейный фанатик мести и чести, но его разъяснение всё поставило на свои места. Дипломатия, не подкреплённая силой, остаётся лишь словами.

— Нам нужна ещё одна услуга от тебя, человек. Заплатим щедро.

— Я уже оказал вам одну услугу. Привёл войско барона в ловушку. Хотелось бы сначала закрыть эту сделку, прежде чем переходить к следующей.

— Мы всегда держим слово, человек! Ты всё получишь, но сейчас на это нет времени.

Глаза Гюго опасно сверкнули, его голос был полон гнева из-за моей попытки усомниться в его словах. Но Гюго блефовал. Я понимал, что он нуждается в нас. И нуждается сильно. Иначе бы не стал искать встречи сразу после нападения на барона и не пришёл бы на неё лично.

— Именно потому, что вы держите слово, я и хочу получить свою оплату сейчас. А что касается времени, то барон никуда из этих пещер не денется.

Мы некоторое время сверлили друг друга взглядами. Я опять пытался копировать Ирвина. Не знаю, что сработало, моё психологическое давление или здравый смысл, но Гюго заговорил первым.

— Хорошо, человек. Но никаких вещей и права выбора не будет. Мы заплатим только ядрами и улучшениями.

Меня это устраивало. Появляться перед баронскими с вещами, которые принадлежали их товарищам — это верх идиотизма. Но раз Гюго сам дал мне рычаг давления, то легко соглашаться на его условия я не стал.

— Это возможно. Но мне очень приглянулась кираса лейтенанта, а раз я её не получу, значит, должна быть где-то в другом месте уступка. Верно?

— Хорошо. Это звучит честно. Жди здесь, я пошлю за Мари.

Ждать пришлось недолго, буквально через десять минут пришла женщина. С собой она принесла записную книжку, точно такую же, как у Писаря.

— У меня всё записано. Взятые вещи были повреждены огнём, особенно сильно у лейтенанта. Поэтому я применила дополнительную скидку в одну десятую к повреждённым и одну пятую — к сильно повреждённым. Если кратко, то с бойцов мы взяли на 200 лоренов, с лейтенанта на 324 лорена вещей, плюс его ядро мы оцениваем в 50 лоренов. Итого 574 лорена. Твоя доля составляет 143,5 лорена.

Тон у Мари был такой, будто она перечисляла мешки с зерном, а не трофеи с мёртвых.

— Тут не учтено «Кольцо Сопряжения», которое было у лейтенанта. Но оно всё равно привязано к носителю, не продашь, — добавил Гюго. И что-то меня насторожило в его голосе. Какая-то поспешность, будто он хотел закрыть тему.

— Значит, давайте считать его по цене металлолома, — я уже отказался от вещей, а так бы сам взял это кольцо по цене цветмета. Просто на всякий случай.

— Хорошо, накинем пол-лорена, тогда твоя доля составит ровно 144 лорена.

Я кивнул Писарю, чтобы он проверил бухгалтерию Мари. Вещи я не видел, записать искажённые могли что угодно. Но формализм нужно соблюдать. Особенно когда торгуешься с теми, кто любит жечь людей.

Писарь некоторое время внимательно изучал записи, потом что-то считал в столбик прямо на земле, наконец поднял взгляд на меня:

— По цифрам всё сходится.

— А почему ядро Рауля такое дорогое?

— У него была искра (E) ранга. В ней 150 ОР и две (E) модификации, «Усиленный Скелет (E)» и « Армированная Кожа (E)». Каждую мы оцениваем в 10 лоренов, они редкие.