— Альберт, этот мужчина на днях станет князем и главой древнего рода Драгомировых, — Елена указала на меня. — Ещё мы уезжаем в Китай, где нам предстоят встречи в высшем обществе. Как вы думаете, зачем весь этот переполох?
Альберт внимательно посмотрел на меня и мельком глянул на Беркута с Лапой:
— Я так понимаю, рядом с княжичем его будущая свита?
Елена кивнула.
— Для свиты одежда будет готова через два часа, для княжича — через два часа примерка и тридцать минут на подгонку. Что необходимо для вас? — уже серьёзно заговорил Альберт.
— Дорожный костюм и удобное платье для похода в ресторан поезда, — сказала Елена.
— Ткани, как я понимаю, самые лучшие? — уточнил Альберт.
— Альберт, зачем задавать мне такие вопросы? — чуть обиженно произнесла девушка.
— Значит так… Для княжича: дорожный костюм, два стандартных костюма, один для приёмов и ещё один в китайском стиле. Для свиты: дорожный костюм и два стандартных. И по одному в китайском стиле. Для вас — дорожный костюм, шикарное платье для ресторана и добавлю одно платье в китайском стиле. За такой большой заказ с учётом срочности я возьму двести золотых червонцев, — сказал Альберт и посмотрел на Елену.
У меня глаза полезли на лоб от таких цен, а ведь ещё надо будет заплатить Ольге Владимировне.
Елена улыбнулась очаровательной улыбкой и заговорила томным голосом:
— Альберт, я думала, вы не только прекрасный мастер, но и хороший продавец, думающий наперёд, а не пытающийся получить сиюминутную выгоду, — Елена замолчала и уже продолжила грустным голосом: — Наверное, я по молодости своих лет жестоко ошиблась.
Она вздохнула:
— А ведь пока мы ехали к вам, я расписывала княжичу, что вы лучший мастер во всей Москве. «Ваши костюмы — это настоящее произведение искусства, — говорила я. — Каждая строчка, каждый шов выполнены с такой точностью и любовью, что даже императорский портной мог бы позавидовать вашему мастерству».
— Я лучший, — насупился Альберт, но Елена проигнорировала его реплику.
— «Как бы было здорово, чтобы весь наш древний род Драгомировых одевался у Альберта», — говорила я. «У него не только прекрасные цены, но и чувство стиля, которое не встретишь больше ни у кого. Нам бы завидовали все семьи», — Елена чуть ли не плакала, что я и сам поверил, будто она мне это говорила.
— Ладно, хватит, — сказал Альберт. — Сто золотых и ни червонцем меньше.
— Альберт⁈ — Елена сразу стала серьёзной.
— Ну что Альберт? — теперь уже Альберт ответил грустным голосом. — Хорошо, сделаю всё бесплатно, в качестве рекламы.
— И двадцать процентов скидки на все последующие заказы от рода Драгомировых, — добавила девушка.
— Елена, имейте совесть. Пять процентов.
— Пятнадцать.
— Десять.
— Договорились, — Елена протянула Альберту руку и улыбнулась.
Он вздохнул, взял её руку и поцеловал:
— Вы меня разорите, Елена.
— Не прибедняйтесь, Альберт. Вам это не идёт, — парировала она.
Как только Альберт вышел, Елена повернулась к Ольге Владимировне.
— Елена, только без драмы, это, конечно, было шикарно, но ты знаешь мою ситуацию, после смерти мужа. Я только недавно выплатила все его долги, — произнесла Ольга.
— Знаю, поэтому скидка двадцать процентов на все твои услуги, если хочешь, чтобы род Драгомировых в Москве пользовался только твоими салонами, — произнесла серьёзным голосом Елена.
— Договорились, — Ольга протянула руку, и Елена её пожала.
— Ну а теперь за работу. И сделай мне кофе. Княжичу и этим двоим тоже, — сказала Елена и присела на диванчик возле небольшого столика.
Когда нас всех подстригли, побрили, сделали маникюр и педикюр, а мне ещё и очищающую маску для лица, я уже перестал чему-либо удивляться. Да, мне было приятно, что вокруг меня суетятся молодые красивые девушки и ухаживают за мной, но под конец я уже хотел выть.
Елена с новой причёской выглядела потрясающе. Она стояла напротив меня и внимательно разглядывала каждый новый костюм, который я надевал, а вокруг неё вился Альберт, расхваливая своё творение.
— Хорошо, Альберт, меня всё устраивает. Княжич выглядит великолепно. Считай, что теперь род Драгомировых будет пользоваться только твоими услугами, — Елена повернулась к Альберту. — Что с моим костюмом и платьями?
— Уже всё готово. Будете мерить? — спросил Альберт.
— Не в этот раз, Альберт, мы уже опаздываем. Да и мне есть, перед кем переодеться, чтобы он оценил, — Елена бросила на меня весёлый взгляд, а я смутился и, кажется, покраснел.
Беркут отдал Ольге сорок золотых — и это с двадцатипроцентной скидкой! Но по его эмоциям и эмоциям Лапы я понял, что они в восторге от проведённого времени, хотя и не показывают вида.
Мы сели в автомобиль и поехали домой. Как заметила Елена, мы действительно уже задержались, и, скорее всего, обедать придётся в ресторане поезда.
Я украдкой разглядывал Елену, поражаясь, как такая красивая девушка смогла только что сэкономить роду кучу денег — и сейчас, и с прицелом на будущее. Её деловой подход, умение вести переговоры и природное обаяние произвели на меня неизгладимое впечатление. В ней сочетались грация и сила, красота и острый ум — поистине редкое сочетание для молодой девушки её возраста.
В доме Елена забрала у меня костюмы, сообщив, что сама упакует вещи. Мне же оставалось только ждать и пить кофе. Пока Елена, Беркут и Лапа спустятся вниз, мы поедем на вокзал — в дорожные костюмы мы переоделись ещё в салоне.
Военную форму уже забрала Маша, чтобы постирать и оставить на будущее. Бестужев тем временем передал мне все необходимые документы на подпись. Я взял в дорогу двести золотых, надеясь, что этих денег нам хватит. Ещё триста золотых выдал Бестужеву, а остальное Беркут передал Егорычу на содержание дома и людей.
Время тянулось медленно, но вот наконец все спустились вниз, готовые к отправлению. Елена выглядела собранной и уверенной, в её руках были аккуратно упакованные чемоданы. Беркут и Лапа, одетые в новые костюмы, казались совершенно другими людьми — серьёзными и представительными.
Пора было отправляться. До поезда оставалось совсем немного времени.
Глава 24
На вокзале было шумно, толпы людей курсировали между перронами в поисках своего поезда. Торговцы предлагали свои товары приезжающим, а в маленьких лавках стояли очереди за свежими булками. Я впервые попал на железнодорожный вокзал и был растерян, куда нам идти и где искать наш поезд. Вертя по сторонам головой и уже предполагая, что мы, как и остальные, влившись в толпу, будем искать наш поезд, я почувствовал, как меня взяли под руку.
— Александр Михайлович, пойдёмте, нам на первый перрон, — я повернул голову и упёрся взглядом в смеющиеся глаза Елены. — Вы впервые на вокзале?
Я кивнул и пошёл рядом с Еленой, которая держала меня под руку.
Беркут и Лапа, пока я пялился по сторонам, уже успели где-то нанять носильщика, который погрузил наши вещи на большую телегу и следовал за нами.
Через несколько минут мы подошли к нашему вагону, и Беркут отдал наши билеты проводнику, который вежливо поклонился и проводил в вагон, показывая наши купе. В вагоне было всего четыре двухместных купе. В каждом — собственный душ и туалет, большие спальные места и небольшой столик с двумя креслами. В первом купе были два раздельных больших спальных места, туда заселились Беркут и Лапа. А вот во втором — одно большое двуспальное, похожее на кровать, место. Я встал в дверях купе, не зная, что делать.
— Что-то не так? — засуетился проводник, заглядывая мне через плечо в купе.
— Всё нормально, — ответила Елена проводнику, и тот, успокоившись, ушёл. — Проходите, княжич, — я повернулся к Елене. На её лице была улыбка, а в глазах плясали бесенята.
Подошёл Лапа с чемоданами Елены:
— Что-то не так? — спросил он и посмотрел на меня. Увидев, что я не отреагировал, он заглянул в купе и повернул голову к Елене.
