Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 1 (СИ) - Шаравин Максим

— Всё хорошо, Лапа, поставь чемоданы здесь. Сейчас Александр Михайлович придёт в себя от радости и занесёт их внутрь, — Елена продолжала улыбаться.

Лапа усмехнулся, поставил чемоданы и пошёл в своё купе.

Меня же отпустило после того, как Елена назвала поручика Лапой.

— А как же ваше «никаких птиц и кошачьих лап», Елена⁈ — не знаю, что на меня нашло, но я вспылил.

— Похоже, у нас проблема, — спокойно сказала она. — Княжич, вы никогда не были с женщиной?

— Нет, — тихо ответил я и смутился. Схватив чемоданы, я прошёл в купе и сел в кресло.

Меня разрывало изнутри от переполняющих меня эмоций. Я боялся, что моя неопытность оттолкнёт Елену от меня, а я этого не хотел. Она мне нравилась как человек и как очень красивая девушка. Я не заметил, как подошла Елена, погружённый в свои мысли. Она поставила передо мной кофе.

— Поезд скоро тронется, у нас с вами будет больше недели, чтобы лучше узнать друг друга, но если вы хотите, я могу переселиться в другое купе. Я уже узнала, оно свободно, — я удивлённо посмотрел на неё. Её эмоции говорили за неё: она желала остаться со мной тут, в этом купе. Никакой неприязни она ко мне не испытывала, но готова была уйти в другое купе, если я ей скажу.

— Нет, нет, никуда уходить не надо. Оставайтесь здесь, Елена, — я был ей благодарен за то, что предоставила мне выбор. Надеюсь, я поступил правильно.

— Когда поезд тронется, мы можем пойти в ресторан. Он тут в соседнем вагоне, — сказала она, присаживаясь в соседнее кресло.

— Конечно, обязательно пойдём, — ответил я и улыбнулся.

Вагон тряхнуло, а за окном послышались крики. Я вскочил и кинулся в коридор, где столкнулся с Лапой и Беркутом.

— Что происходит? — спросил я.

— Похоже, наёмники решили атаковать поезд, чтобы добраться до нас. Вовремя мы зашли внутрь, — спокойным голосом ответил Беркут.

— Может, нам стоит выйти, чтобы не пострадали другие люди? — я немного растерялся от его спокойствия.

— Не стоит волноваться, княжич. Эти наёмники только что подписали себе смертный приговор. Никто не имеет права атаковать императорские поезда, и тех, кто в них едет, и уж тем более на вокзале. Городовые… — Беркут выглянул в окно, — уже блокировали их и ждут императорскую гвардию.

Беркут внимательно посмотрел на меня:

— Княжич, пользуйтесь моментом. Елена — прекрасная девушка.

Я понял, что покраснел от смущения.

Но следующие его слова заставили меня стать серьёзным:

— Я думаю, что в ближайшее время, как только мы удалимся от столицы на достаточно большое расстояние, последует более серьёзная и подготовленная атака.

— Ты же сказал, это смертный приговор — атаковать императорские поезда, — произнёс я.

— Конечно, если делать это на вокзале в Москве, как поступили эти недоумки. А если в двух тысячах километров, где-нибудь в степях нашей страны, куда императорская гвардия даже с помощью порталов попадает очень небыстро, то это вполне возможно, — серьёзно произнёс Беркут. — Думаю, дней пять у вас есть в запасе. Не упустите ваш шанс, княжич, — Беркут улыбнулся. — Пойду посмотрю, что там с этими наёмниками, и пособираю сплетни. Может, проскочит интересная информация.

Он развернулся и пошёл на выход из вагона вместе с Лапой.

Я посмотрел, как они выходят, и собрался войти в купе, когда мой взгляд упёрся в Елену.

— Александр Михайлович, я всё слышала, — у неё в глазах опять плясали бесенята, — у нас всего-то пять дней. Предлагаю не терять время и переодеться в нормальную одежду. А как только поезд тронется, сразу пойти в ресторан.

На удивление, но меня не охватила очередная паника. Я тоже улыбнулся и взял её за руку. Подняв, я поцеловал её пальчики.

— Конечно, Елена. Я подожду, пока вы переоденетесь, — она забрала руку и, улыбнувшись, закрыла дверь в купе.

Я же в приподнятом настроении встал возле окна, смотря, как императорские гвардейцы, окружив двух наёмников, сжимают кольцо, стараясь взять их живыми.

Беркут оказался прав — это были какие-то недоумки, а не профессиональные наёмники. На что они рассчитывали при атаке поезда, не имея в запасе даже самых простых накопителей маны, я не понимал. Не прошло и трёх минут, как у них закончилась мана под ударами императорских гвардейцев, и их в наручниках, блокирующих накопление маны центральным ядром, запихнули в грузовик.

Перед самым отправлением поезда вернулись капитан и поручик, сразу направившись ко мне. В руках Лапы был огромный букет роз, а Беркут нёс в руках небольшую шкатулку.

— Это что такое? Вы что, решили поиграть в сводников? — нахмурился я.

— Княжич, как вы только могли такое подумать, тем более о нас? — на полном серьёзе обиделся Беркут, а Лапа просто засопел и посматривал на меня исподлобья.

— Тогда что это? — я показал на цветы и шкатулку.

— Со мной по амулету связи связался Бестужев и сообщил, что во всей этой спешке забыл вам сказать: у Елены сегодня день рождения, ей исполнилось двадцать один год. Он приносит вам свои извинения за то, что поставил вас в такое неловкое положение, и попросил нас купить цветы и подарок, чтобы вы могли её поздравить, — ответил Беркут.

М-да, неловко вышло. Я чуть поклонился и произнёс:

— Прошу меня простить, я действительно не должен был так думать.

— Пустяки, княжич, — сказал Лапа, но я-то видел по их довольным лицам, что поступил правильно.

— Вот, — Лапа протянул мне букет.

— А тут колье, которое давно хотела Елена, но Бестужевы не могли себе позволить его купить, — Беркут протянул шкатулку. — Это нам Сергей сказал, — сразу дополнил Беркут.

— Надеюсь, ты не все наши деньги потратил? — усмехнулся я.

— За деньги не переживайте, княжич, их более чем достаточно, — улыбнулся Беркут.

— Хорошо, переодевайтесь, и пойдём в ресторан, — я забрал цветы и шкатулку.

Дверь купе открылась, и я услышал голос Елены:

— Александр Михайлович, вы можете заходить.

Я выдохнул, собрался с мыслями и вошёл в купе.

Елена стояла в центре в красивом платье с глубоким декольте, идеально подчёркивающем фигуру. Она смотрела на меня расширенными от удивления глазами.

Я молча вручил ей букет, открыл шкатулку и достал колье из белого золота, в центре которого был большой изумруд в форме сердца, а вокруг него — множество бриллиантов. Обойдя замершую Елену, я застегнул колье у неё на шее и, вернувшись, встал перед ней:

— С днём рождения, дорогая Елена, теперь ваш наряд полностью завершён.

Она медленно положила букет на стол и, обвив мою шею руками, поцеловала.

Оторвавшись от меня, Елена посмотрела мне в глаза:

— Спасибо, княжич, это лучший подарок за всю мою жизнь.

Отойдя на пару шагов и взглянув на мой дорожный костюм, она покачала головой и достала из шкафа другой.

— Вам необходимо переодеться, княжич, и я с радостью помогу вам. Хорошо, что я успела разобрать чемоданы с вещами, — она снова повесила костюм в шкаф и подошла ко мне, став расстёгивать мне пуговицы.

Я немного смутился, но, чуть отстранившись, стал раздеваться сам. Конечно, я её стеснялся, но Елена всем своим видом показала, что выходить не собирается.

Я переоделся в новый костюм под пристальным взглядом Елены. Она обошла меня и поправила воротник. Встав рядом со мной и взяв меня под руку, она посмотрела в зеркало.

— Мы идеальная пара, вы не находите, княжич? — Елена улыбнулась.

— Главное, чтобы вам нравилось, Елена, ведь сегодня ваш день рождения, — ответил я. С каждой проведённой с Еленой минутой я становился смелее и чуть-чуть раскованнее.

В этот момент поезд тронулся и начал выползать с вокзала, медленно набирая скорость.

— Как вовремя! Давайте пойдём в ресторан. Надеюсь, вы сказали Беркуту и Лапе переодеться? — она развернула меня и подтолкнула к выходу.

— Конечно, они уже должны быть готовы, — ответил я, открывая дверь купе и пропуская девушку вперёд.

Беркут и Лапа уже ждали нас в коридоре. Увидев Елену в новом шикарном платье и с колье, которое идеально подчёркивало её красивую шею и притягивало взгляд к её декольте, они смутились и отвели взгляд.