— Позови Беркута и Лапу, — тихо сказал я Елене, не сводя взгляда с матроса.
В её эмоциях проскочило удивление моей просьбе, но она молча пошла за ними в каюту.
Беркут и Лапа появились через три минуты в сопровождении Елены и, молча увидев, что я пристально смотрю на матроса, подошли к нему.
Матроса словно подменили: он бросил швабру, которой мыл палубу, и хотел выпрыгнуть за борт, но Лапа и Беркут оказались быстрее. Сбив его с ног, они скрутили ему руки и подняли.
Я подошёл и посмотрел ему в глаза — страх и паника обуяли матроса.
— Почему ты боишься? — спокойно спросил я, не сводя с него взгляда.
— Я… не х-х-хотел, м-м-меня заставили, — заикаясь, заговорил матрос.
— Что тут происходит⁈ — сзади раздался громкий голос капитана, который вышел к нам, увидев, что мы схватили его матроса.
— Мы сами пытаемся это выяснить, капитан, — ответил я, не поворачиваясь и продолжая смотреть на матроса. — Кто тебя заставил и что ты сделал? — снова обратился я к матросу.
Но эффект неожиданности прошёл: матрос, увидев, что на палубу вышел капитан, воспрял духом.
— Я не обязан вам отвечать, — уже обычным голосом ответил матрос.
Но я чувствовал, что он до сих пор боится и постоянно отводит глаза, чтобы не смотреть на меня.
— Капитан, я не знаю, что совершил этот матрос, но уверен, что ничего хорошего, — я повернулся к капитану парохода. — Есть два варианта решения сложившейся ситуации: первый — вы сейчас сами его допросите, второй — это сделают мои люди. И в том и другом случае я узнаю, говорит он правду или нет, — спокойным, но твёрдым голосом произнёс я, глядя капитану прямо в глаза.
Капитан не отводил взгляд и молчал. Наконец он принял решение:
— Кто тебя заставил и что ты сделал? — он посмотрел на матроса, и тот словно сжался под его пристальным взглядом. — Отвечай!
— Капитан, они убьют меня, — тихо пробормотал матрос.
— Мы не сделаем тебе ничего плохого, — сказал я.
— Не вы, княжич, они, те, кому я сообщил, что вы на нашем судне, — тихо отвечал матрос.
— Княжич? — капитан повернулся ко мне, и в его глазах было любопытство.
— Будущий глава рода Драгомировых, княжич Александр Михайлович Драгомиров, — представился я.
— Простите меня, ваше сиятельство, за неподобающее поведение, — сказал капитан и поклонился.
— Быстро рассказывай всё княжичу! — капитан рявкнул на матроса.
— Капитан, — промычал матрос.
— Я сказал быстро, иначе отправишься на дно кормить рыб! — угрожающе сказал капитан и шагнул к матросу.
— Вчера, когда мы стояли на якоре и ждали погрузки, приходил человек, разыскивая княжича и Елену Бестужеву. Он показал мне портрет спутницы княжича и сказал, что её зовут Елена Бестужева. Он объяснил, что с ней будет княжич Драгомиров и, возможно, ещё какие-нибудь спутники. Если они появятся, то я должен сообщить об этом директору порта, и он заплатит мне пять золотых червонцев. Что я и сделал, когда увидел, что вы продали им места на пароходе, — матрос втянул голову в плечи и опустил глаза.
— Ты знаешь, кто это был? — спросил я.
— Не знаю, ваша сиятельство, он не представлялся. Но это точно был наёмник, — ответил матрос.
Я кивнул Беркуту и Лапе, чтобы они отпустили матроса, и повернулся к капитану парохода.
— Когда нас смогут догнать? — я посмотрел на него.
Капитан задумался и почесал подбородок:
— Сложно сказать. Вдоль реки дорог нет, ближайшие крупные населённые пункты — это Череповец и Вологда, но мы пройдём мимо. Остальные мелкие деревни и посёлки, до них ещё сложнее добраться, остаётся только Архангельск, куда мы идём. Не думаю, что раньше мы кого-то встретим.
Я посмотрел на своих разведчиков, ожидая, что они скажут.
— Я тоже так думаю. Могут, конечно, попробовать нас перехватить на реке, но у нас всё равно нет других вариантов, кроме как двигаться в Архангельск, — начал Беркут. — Будем с Лапой дежурить посменно, чтобы не было неожиданностей.
— Хорошо, значит, остаёмся тут и надеемся, что сможем добраться до Архангельска, — произнёс я.
— А вам зачем в Архангельск? — спросил капитан, когда матрос ушёл и мы остались впятером.
— Хотим сесть на торговое судно, чтобы добраться до Енисея, а по нему до Красноярска, — сказал я, не переживая, что капитан сообщит о наших планах наёмникам.
— Хм… У меня груз для торгового судна, которое уходит в Дудинку на Енисее. Я знаю капитана, мой хороший и проверенный друг. Я могу с ним договориться по амулету связи, чтобы он выделил вам две каюты, а к нему на борт вы попадёте на лодке. Которую он пришлёт с доверенным лицом до того момента, как мы встанем на разгрузку, — сказал капитан и посмотрел на меня. — В Красноярске вы будете через три недели.
— А что делать с матросом? — спросил Беркут.
— Ничего, запру его сейчас в трюме, чтобы не сболтнул лишнего, пока вы не уйдёте. А что касается меня, скажу, что вы уже покинули судно на лодке, если наёмники явятся ко мне, — капитан не врал, сделает так, как говорил.
Через десять минут у нас была бронь на две каюты до Дудинки на торговом судне и договорённость, что нас заберут на лодке перед Архангельском.
После завтрака Елена предложила пойти в каюту. Беркут тоже ушёл спать, а Лапа остался дежурить на случай, если всё-таки на нас нападут.
Елена закрыла каюту и повернулась ко мне:
— Александр Михайлович, помогите мне раздеться, я так устала, что уже не в силах сама снять этот дорожный костюм.
Она улыбнулась и подошла ко мне. Погладив меня по волосам, Елена взяла мою руку и положила к себе на талию. Обняв меня, она приподнялась на цыпочках и поцеловала.
К моему счастью, в этот раз нам никто не помешал. Мы предавались любви с перерывами на отдых, а мой организм требовал ещё и ещё. В какой-то момент мы обессиленные и счастливые уснули.
Я проснулся первым. Не знаю, сколько прошло времени, но за иллюминатором уже было темно. Я обнял Елену и поцеловал в шею. Она томно потянулась и прижалась ко мне, вызывая во мне новое желание.
Из каюты мы вышли через полтора часа и поднялись на палубу.
— Я не стал вас беспокоить. Капитан предупредил повара, что вы будете на ужине позже. Он ждёт вас, — из темноты вышел Беркут.
Елена вздрогнула от неожиданности, но я уже давно знал, что Беркут на палубе, уловив его эмоции. В последнее время я мог определять присутствие других людей, улавливая их эмоции.
Мы прошли в небольшую столовую, и повар, увидев нас, стал накрывать на стол.
Никаких изысков в еде: жареная рыба и салат из овощей, ещё тёплые пирожки и кофе.
Следующие два дня мы с Еленой провели в постели, выходя только для того, чтобы поесть.
— Капитан говорит, что сегодня вечером мы прибудем в Архангельск, — сообщил Лапа, когда мы вышли из каюты на обед. — Надо приготовиться, скоро за нами придёт лодка.
Я кивнул, надеясь, что не придётся пробиваться силой, но мои надежды оказались напрасными.
Нас ждали и перехватили в тридцати километрах от Архангельска.
Мы с Еленой стояли на палубе, когда я почувствовал чужие эмоции и безошибочно повернулся в сторону двух лодок, которые начали приближаться к нам со стороны берега.
— Похоже, это за нами, — произнесла Елена.
— Да, за нами, но это наёмники, — подтвердил я.
Рядом тут же появились Беркут и Лапа.
— Лапа, сходи за капитаном, пусть он посмотрит, — приказал Беркут, и Лапа бегом бросился в капитанскую рубку.
Через пару минут он вернулся:
— Это чужие лодки. Капитан обещал не сбавлять скорость, что бы ни случилось.
Напряжение нарастало с каждой секундой, пока лодки неумолимо приближались к нашему судну.
На нас вспыхнули кольчуги, переливаясь всеми оттенками радуги, словно древние обереги ожили и приготовились к битве. Я бросился к борту парохода, чувствуя, как внутри закипает сила стихии. Мощным потоком маны я создал исполинский водяной щит, который, словно живая стена, двинулся перед судном, ограждая нас от вражеских атак.
