Купеческая дочь (СИ) - Хайд Адель

Князь глотнул чаю, посмотрел на жену и сына, которые таки сидели обнявшись, и продолжил:

─ Мой завод сейчас начинает выпуск новых рельс. И знаете, мы уже столкнулись и со сложностями с сырьем, у нас пропадали целые вагоны, и.., ─ князь сделал небольшую паузу, и сказал, ─ с диверсиями.

Вздохнул, слегка нахмурился, и добавил:

─ И вот вершиной всего стало похищение Андрея.

А Вера подумала, что это может означать, что ничего не закончено, ведь Воробьёв был только марионеткой, а кукловод пока не найден.

Глава 52

Дом Елагина

– Вот и я вам о чём говорю, – говорил князь Куракин. – Император снова на барона Виленского ставку делает. И опять Империя наша, словно загнанная лошадь, будет бежать вперёд: что барон, что его супруга, вечно торопят время.

– Нет, я не против, – продолжил князь, – и полезности от неё были, но также нельзя, господа! Посмотрите, что происходит. Зачем, спрашиваю я вас, строить новые железные дороги, ежели старые построены? Не лучше ли эти деньги пустить на что-то другое, более полезное?

– Ох, как вы правы, Аристарх Борисович, – ответил ему Иван Перфильевич Елагин. – Правда в том, что народ вон по лесам прячется, в деревнях людям есть нечего, а император деньги выделяет на строительство ещё одной железной дороги.

В доме Елагина было собрание масонской ложи. Собрались самые доверенные члены, те, с кем можно было обсуждать всякое и не бояться, что донесут. Потому как все они здесь уже завязаны так крепко, что и не развязать.

К примеру, Елагин знал, что ратующий за процветание Стоглавой империи князь Куракин давно и плотно сидит на деньгах, получаемых от Бротты. И любовница у него оттуда же. А он ей в Москов-граде дом купил и, почти не скрываясь, туда каждый день ездит. И откуда только силы находит, ему ведь уже за шестьдесят точно.

– Снимут меня скоро с главы Государственного совета, – снова заговорил князь Куракин, и тяжело вздыхая, добавил, – если мы ничего не сделаем. Предлагаю вынести на обсуждение вопрос о том, что надо проголосовать против барона Виленского в роли главы Государственного совета.

– Ой, да что вы вечно со своим «проголосовать», – сказал Елагин. – Было же уже такое, когда император князя Ставровского снял.

– Здесь по-другому надо, господа. Давайте вспомним, как Александр стал императором? – вдруг воскликнул Елагин, – он же стал им случайно! Вы же помните, что его брат Николай должен был править, но злая судьба распорядилась иначе. А мы с вами теперь страдаем.

Помолчав некоторое время, будто бы давая возможность всем осознать значимость того, что он говорил, он продолжал:

– Надо бы обратить внимание на наследника, – сказал Едагин, – мальчик подрастает. И, ежели до этого дня мы контролировали его обучение, Елагин поклонился человеку в маске фавна, который тоже был доверенным членом ложи и, к тому же, гувернёром наследника, его императорского высочества. – …то в этом году наследника отправляют в лицей, и мы лишимся преимущества, которое давало нам возможность вкладывать нужные мысли в его светлую голову.

Князь Куракин посмотрел на Елагина: – И что вы предлагаете, Иван Перфильевич? Звучит как-то опасно. Если с Виленским мы можем вас не пустить в Государственный совет, то императора мы с вами не поменяем.

– Значит, надо создать такие условия, при которых империи придётся сменить императора, – сказал Елагин.

Слово было сказано. Те, кто надо, услышали.

***

Вера

С костромских событий минуло две недели. Граф Морозов не появлялся, а Вера погрузилась в дела.

Инженер Беггров выздоровел после того неудачного запуска и всё-таки доработал сушильную машину. Вера подала на привилегию и выкупила мастерские под столицей, чтобы собирать там эти машины.

Ей нужны были инженеры, и, конечно, первым, к кому она обратилась, стал Беггров Иван Иванович.

– Стар я, Вера Ивановна, службу менять. Да и в университете меня всё устраивает. – Я вам хороший оклад положу, гораздо больше, – сказала Вера.

Но Беггров отказался: – Нет, Вера Ивановна, из университета я не уйду. Но есть несколько хороших инженеров, мои ученики. Могу вам порекомендовать.

Так на производстве у Веры появился молодой инженерный состав.

В этих мастерских Вера планировала собирать сушильные машины, но специально купила помещение побольше, потому что не оставляла её мечта собрать фонограф.

Да ещё и архитекторы привезли уже готовые чертежи торговых рядов, которые Вера предполагала строить на Дворцовой площади.

Можно было считать смету и создавать паевое общество. Но требовалось согласовать финальную смету с Министерством финансов. Вера смету высчитала от первоначального бюджета, получилось даже выгоднее, потому что она каждую цифру она сама проверяла. И наконец финальную смету передали Штиглицу.

На этот раз он изъявил желание сам встретиться с этой необычной дамой, и Веру пригласили в Кремль.

Со Штиглицем Вера разговаривала часа два. Он ей понравился. Несмотря на то, что в цифрах разбирался очень хорошо, при этом оставался человеком приятным вообще.

А выйдя из кабинета Штиглица, Вера встретила графа Морозова.

– Вера Ивановна, – поклонился граф. – Яков Александрович… – присела Вера, запнулась, смутилась, вспомнив, как они целовались на хуторе.

– Я... я тут с проектом торговых рядов у Людвига Ивановича была... – сказала она.

И тут за её спиной приоткрылась дверь, и выглянул Штиглиц: – О, Яков Александрович, заходи! Я тебя жду. Ты с расчётами? – Да, – сказал Морозов, глядя на Веру.

– Давно ли вы в Москов-град вернулись? – спросила его Вера. – Вчера вернулся.

И у Веры неожиданно пересохло в горле. Она хотела его пригласить на чай или на ужин, но не могла выговорить ни слова — просто стояла и смотрела.

– Рад был увидеть вас, Вера Ивановна, – мягко сказал Морозов и пошёл к ожидавшему его Штиглицу.

***

А Вера вдруг поняла, что упустила момент. Надо было пригласить его. Но когда она обернулась, дверь за графом уже была закрыта.

В этом Кремле праздности не терпели.

А Вера сегодня ехала в купеческую гильдию. Обсудить смету со Штиглицем они успели, но он сказал, что государственных денег в этот проект не будет: у государства сейчас другие планы.

И Вера поехала в купеческую гильдию, чтобы обсудить с купцами паевое строительство. Сегодня как раз было общее собрание членов гильдии.

Вера подъехала ко входу. Швейцар подскочил, открыл дверцу, поклонился, как положено.

В самом начале, как-то раз, он попытался ограничиться кивком, но Вера так на него посмотрела, что швейцар понял, что с этой дамой лучше не связываться. С тех пор кланялся ей так же, как и остальным членам купеческой гильдии того ранга, в котором пребывала Вера. А с таким состоянием купцов было не так уж и много.

Когда Вера вошла внутрь, купцы уже стояли кучками, как обычно, в каждой компании разговор шёл о своём. Кто занимался сукном, обсуждали свои дела, кто поставками древесины, свои, владельцы рыбных промыслов тоже кучковались.

Но Вере сегодня нужны были они все.

Вера проверила, чтобы секретарь собрания внёс её вопрос в повестку, и прошла за своё место. В самом начале она там одна сидела. Ну, ещё купец Елисеев к ней подсаживался, а сейчас Вера обратила внимание, что человек восемь из присутствующих здесь сорока сидят на её половине.

Когда дошло время до её вопроса, Вера поднялась, попросила двух слуг ей помочь — они развернули лист бумаги, на котором был изображён эскиз. Это был общий вид здания, расположенного на Дворцовой площади.

У Веры с собой был ещё один эскиз, вид изнутри. Она коротко рассказала о своём проекте, сказала, что здание будет расположено напротив Кремля; в здании будет минимум три уровня, показала, как внутри будут выглядеть торговая галерея, входы-выходы, места для ресторации, фонтан.

– И что же это? – сказал купец Самодуров. – Что же это, торговать в дворцах, значит, будем? – и рассмеялся. Ему вторили его старые приспешники.