Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая

— И вас… благодарю. — моментально усмехнулась Аннабель, широко улыбнувшись, принимая возвращенную остроту. Ладно. Она проиграла в это раз. С этим, к сожалению, ничего не поделать

Глава 9

Календарь показывал четвёртое августа. Впереди был хоть и не особо важный, но все же напряженный день. Бал у Жиффара еще нужно было пережить. Причем пережить с достоинством и выдержкой. Не потеряв лица и не нарушив данное родителям обещания. Аннабель думала об этом практически непрерывно вот уже второй день. Сегодняшнее утро не стало исключением. Она только недавно открыла глаза, но уже ярко представила, как этот толстяк протянет ей свою потную ладошку и прижмет к толстому пузу. Фу. Наверняка ведь выжмет все из этого танца. Скардино зажмурилась, качнув головой. Нужно просто не думать об этом. Просто не думать и всё. Это как…. Ну… вырвать больной зуб. Зажмурилась, сделал и пошла. И всем хорошо. Да. Именно так. Всё же мать абсолютно права. Иногда ради конечного результата, нужно делать мерзкие вещи. По другому люди и не приходят к большой власти. Нужно всегда чем то пожертвовать. И ее жертвы сравнительно не большие… по сравнению с тем, какие могли быть, если бы не вмешался Дамиан. К слову с Дамианом она не общалась вот уже три дня. И он захотел этого сам. Обвинил ее непонятно в чем! Сама Скардино не видела ничего такого в том, что просто хотела позаботиться о нем. Это не ее вина, что он не оценил этого! Она его тоже много куда не просила лезть, однако не вкатила после этого скандал!

'— Почему ты не остался посмотреть на мой бой? — недовольно изогнула бровь Скардино, смотря на брата. Она только недавно вернулась домой, так и не найдя его ни в одном закоулке паршивого здания администрации. Он просто ушел, даже никого не предупредив! Какая же наглость!

— У меня не было настроения Анка, — выдохнул Дамиан, откинувшись на спинку дивана, держа в руках стакан с бурбоном.

— И куда же оно делось? — закатила Аннабель глаза. Если он сейчас скажет что это из-за невинной перепалки с этой идиоткой, то она просто будет в шоке. Какой нежный. В 25 лет пора бы привыкнуть, что не все люди дружны между собой.

— Почему ты так относишься к ней? Что она тебе сделала? — поднял Дамиан вопросительный взгляд на сестру. Ну конечно. О ком он еще мог так переживать? Разумеется, об этой черноволосой дряни, а не о родной сестре, которую проигнорировал и оставил в одиночестве на очень важном событии. Класс.

— А с чего бы мне к ней хорошо относится? А? — всплеснула руками Аннабель, уже начиная понемногу закипать, — Она тупая и лживая сука, притворяющаяся перед тобой долбанным ангелом милосердия! Неужели ты не видишь этого?

— Не надо про неё так говорить, — раздраженно выдохнул Дамиан, с треском поставив стакан на стол, проведя ладонями по лицу. — Почему ты вечно считаешь себя умнее всех? У тебя даже мысли не появляется, что она нравится мне и что мне не 10 лет, чтобы я велся на всякую дрянь?

— Появляется, но глядя на неё тут же исчезает! — воскликнула Аннабель, — У тебя же рядом с ней вообще голова отключается! Да если она попросит, ты на неё и завод свой перепишешь, если он вдруг детям понадобится, — передразнила она ее интонацию.

— Ты ее даже не знаешь Аннабель, — глухо проговорил Скардино, — Но каждый раз, ты уверена, что абсолютно все тянут из меня деньги и что я полный кретин, который этого не видит. Насколько я, по-твоему, тупой и беспомощный?

— И когда я была не права по поводу этих куриц? — сверкнула Аннабель глазами.

— Сейчас. Ты не права сейчас, — отчеканил Дамиан, — Но тебе всё равно. Ты даже не пытаешься понять меня. Я хоть немного надеялся, что ты будешь нормально относиться к ней, но тебе наплевать даже на меня.

— Это не правда, — выдохнула Скардино. Он что совсем сбрендил? Да он буквально единственный на кого ей не наплевать! Единственный! Даже если она этого и не говорит. Можно было и догадаться!

— Правда, — качнул он головой, — Я просил тебя не оскорблять ее. Я просил хотя бы разговаривать нормально. Да хотя бы просто игнорировать, — неотрывно смотрел он на сестру, — Я говорил тебе, что она дорога мне, но тебе плевать. Ты не хочешь вообще ничего слушать. Тебе настолько это безразлично, что ты подходишь поливать ее дерьмом, прямо при мне.

— Да я просто хотела показать тебе какая она двуличная сука вот и всё, — сглотнула Аннабель.

— В чем ее двуличие? — изогнул бровь Скардино.

— При тебе она стоит лыбится и без ума краснеет, а пока тебя нет, она выговаривает мне какая я аморальная, жестокая и материальная тварь!

— Ты ходила к ней? — через несколько минут тишины произнес Дамиан.

— Да ходила, — как ни в чем не бывало, согласилась Аннабель, — Просто сказала, что если она хочет обмануть тебя, пусть лучше сразу передумает. — посмотрела она на брата, лицо которого словно все больше заволакивали серые, грозовые тучи. Он странно моргнул, ненадолго опуская лицо, словно собираясь с силами, чтобы сказать что-то. В молчании сделал пару шагов на встречу, обхватив лицо Скардино ладонями.

— Я очень люблю тебя Аннабель, — почти шепотом проговорил он, — Но ты так похожа на наших родителей, — вырвался из горла отрывистый выдох. — И с каждым годом, это видно всё сильнее и сильнее. Я уже просто не узнаю тебя.

— Дамиан, — попыталась сказать что-то Скардино, с трудом вынося этот проницательный взгляд. Ей будто заглянули в самую душу.

— Ты, кажется, не любишь никого вообще, — продолжил Дамиан, — Ты не любишь даже себя, раз за разом, соглашаясь предоставить себя, ради каких-то мнимых стремлений к власти.

— Это неправда, — всхлипнула Аннабель, которой все больше и больше не нравился этот диалог. Он не прав! Он абсолютно не знает ее и не понимает, раз смеет говорить подобные вещи!

— В тебе столько жестокости, что я просто не понимаю, откуда она могла взяться, — поджал губы Дамиан, глаза которого тоже слабо краснели. — Я был готов всегда помочь и поддержать тебя, но тебе не нужно это и я ничего не могу с этим сделать. — после этих слов он замолчал, но кажется, собирался сказать что-то еще. По щекам Скардино катились беззвучные слезы. Она не хотела слушать его. И не хотела знать, чем он хочет оскорбить ее еще. Она просто хотела уйти, но конечности словно онемели, не давая ей этого сделать.

— Поэтому Анка, — судорожно сглотнул Дамиан, подняв на неё блестящие глаза, — Я говорю тебе тоже, что сказал, когда то родителям. Никогда… не лезь в мою жизнь. Ты всё… разрушаешь, — глухо произнес он, с трудом выговаривая слова.

Вновь тряхнув головой, Скардино поднялась с кровати. Она не хотела думать об этом. Вот еще. От кого, от кого, но от единственного бывшего родного человека она не ожидала такого предательства и целого ушата дерьма в свою сторону. Она ведь искренне переживала за него… искренне хотела помочь. Потому что искренне любила его. Ну и пусть развлекается теперь со своей дворнягой! Пусть спонсирует всех убогих и сидит без своей семьи. Бедные волонтеры теперь его семья. А к ней пусть не приходит и не рассчитывает, что она будет прикрывать его перед родителями. Им же теперь всем нельзя рушить его жизнь. Можно подумать, там есть что рушить. Он и сам с этим справляется. Ей вообще плевать! У неё куча других дел. Выборы вон в самом разгаре. Ей то, не всё равно на свою семью и клан. Она то дорожит их статусом. Вытерев подступившие слезы, Аннабель отрывисто всхлипнула и тут же ударила себя по щеке. Вот еще. Слезы это для слабаков и нытиков. Тем более по людям, которые прямо сказали, что не хотят видеть тебя в своей жизни. Ну… ну и пусть… катится. Сама справится. Надев свое новое белое платье, Скардино присела к зеркалу, дабы заколоть волосы. В зеркальном отражении взгляд упал на календарь. В момент она замерла, а бледное и без того лицо побледнело еще больше от моментально прорезавшего сердце ужаса. Сегодня 4 августа — набатом прогремела в голове мысль. Её руки затряслись, криво заколов несколько прядей. 10 дней. Сегодня ровно 10 дней как у неё вообще-то идёт задержка, которую она со всеми этими событиями и не приметила сразу. Подскочив на ноги, она пулей залетела в ванную. Ничего нет. Судорожно прикрыв рот рукой, она посмотрела на себя в зеркало. Он что залетела? Мать твою нет. Нет. Только не это. Только не беременность! Только не сейчас! Только не от Аррингтона! Нет! Это же тройное комбо, самых огромных ужасов в ее жизни!