Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая

— Нет. нет. нет. — не веря самой себе проговорила Аннабель. — Нет! — крикнула она, саданув со всей силы рукой по зеркалу, отчего оно моментально потрескалось. По руке засочилась алая кровь. В шоке она даже не почувствовала боли. Рот сам по себе открылся в немой истерике. Она сползла по стене, присев на холодный пол. Живот свело спазмами. Горло стянуло огромным комом. Грудь отрывисто поднималась и опускалась. Ей было страшно. Трясущиеся ладони накрыли лицо. Она не хотела видеть ничего. Это все сон. Просто сон. Это неправда. Это все происходит не с ней. Ее жизнь не могла стать таким дерьмом. Нет!

Она и не знала, сколько просидела в этой ванной в безмолвном рыдании. Слезы скатились по лицу, кажется всего раз. Там же и застыли от огромного ледяного ужаса. Глубоко вздохнув, она поднялась на ноги. Вышла в комнату и осознала, что прошло два часа, с тех пор, как она зашла туда. Десять утра. Ей нужно… нужно… выйти. И поесть. И проверить. И… умереть! Лучше умереть! Пусть кто-то зарежет ее, как долбанную псину. Она больше не хочет жить! У этого больше все равно нет смысла! Родители выкинут ее из дома. Она перестанет быть Скардино. Она станет никем! Просто никем! Да еще и с каким то тупым ребенком! Если она и правда беременна, то у нее только два варианта и оба со смертельным исходом. Либо для неё, либо для… для этого. Открыв дверь, она кажется задела кого-то в коридоре. Выйдя, она с ужасом и даже мимолетным страхом взглянула на Эмму. Одну из их служанок.

— Какого… какого хрена ты стоишь тут? — истерично выдохнула Скардино.

— Простите мисс, я…

— Я что, сказала, что мне не насрать что ты тут делаешь? — крикнула Аннабель, — Пошла вон отсюда, ты уволена! — всплеснула она руками, ненавистно осмотрев служанку с ног до головы.

— Но…, но я…

— Не переживай Эмма, ты не уволена. — раздался голос Дамиана, что выходил из-за своего тупика, — Иди в низ.

Служанка моментально кивнула, спешно ретируясь с опасного места.

— А какого чёрта ты лезешь не в своё дело? — осатанела еще больше Скардино, схватив девушку за руку. Она так отчаянно хотела оставить хоть каплю своей… своего… отчаянья и злости… Отдать кому то…

— Отпусти ее, — тряхнул их руки Дамиан, а Эмма спешно сбежала по лестнице.

— Не трогай меня! — порывисто толкнула брата Аннабель, — И не лезь в мою жизнь, ясно? — выплюнула она по слогам его же фразу, что вчера больно резанула по сердцу. А сейчас… а сейчас пусть подавится ей. Не хочет общаться, так пусть катится. — Я буду делать то, что посчитаю нужным! — сверкнула она глазами и еще быстрее чем Эмма, сбежала на первый этаж. Однако истерично покружив там, и так и не приткнувшись ни в одной комнате, она так же спешно поднялась назад, хлопнув за собой дверью. Плюхнувшись на кровать, она с головой накрылась одеялом. Час оглушительных рыданий, всхлипов, онемения конечностей и обессиленное тело провалилось в сон. В мерзкий, беспокойный, но очень крепкий сон. Разлепив глаза, первое, что почувствовала Скардино, это мурашки. Они бегали по всему телу. Затем тошноту. Затем головную боль. И только потом какое-то странное спокойствие. Она спокойна или ей всё-таки кажется? Медлительно поднявшись в сидячее положение, она бросила равнодушный взгляд на лежащую на кровати коробку. Мама принесла платье. Бал. Точно. Сегодня же бал в 8. Повернув голову к часам, она склонила голову в бок, с минуту не в силах разобрать который час. 7. Почти 7. Ничего себе. Прижав к себе колени, она шумно выдохнула. Ни на какой бал она идти не хочет. И не с кем танцевать тоже. Только повесится немного. И всё.

— Мортиша, — хрипло проговорила Аннабель, так и не пошевелившись. Несколько минут тихого ожидания и летучая мышь залетела в практически всегда открытое окно. Присев на плечо своей хозяйке она вопросительно похлопала крылышками. Скардино, нервно прикусив губу, перевела взгляд на тумбу, лениво потянувшись туда рукой. Взяв листок и ручку она коряво вывела несколько строк беглого текста… Свернув его в трубку, она вручила его Мортише, что цепко схватила его когтями, взлетев в воздух.

— Отнеси Аррингтону, — только и сказала Аннабель, проведя ладонями по лицу. А что, она одна, что ли должна это разгребать? Там его работы ровно 50 процентов. Она не собирается нервничать здесь в одиночестве! Пусть он тоже нервничает! Почему она должна одна сидеть наедине с такой восхитительной перспективой! Ей же даже кроме него и сказать то некому! Встав на ноги, она подошла к большой картине, на одной из своих стен. Нажав на большой куст на ней, она отодвинула ее в сторону. Их новый и усовершенствованный проход в ее спальню. В ее комнате тьма может быть только ночью. А вот в коморке для швабр через пару комнат, темно всегда, ибо ни одного окна там нет. Присев обратно на кровать, она открыла коробку. Выудив оттуда ярко красное платье, она выдохнув, подошла к шкафу. Что бы там ни было, пора собираться. Посмотрев на себя в зеркало, она ужаснулась. Размазанная по лицу тушь, изнеможённое бледное лицо, красные и припухшие глаза. Да это старик сам не захочет с ней танцевать.

— Меня даже заинтриговала эта срочность, — резко раздался в ее комнате голос Аррингтона, отчего она вздрогнула, выходя из-за шкафа. — Повод как я понимаю дрянь? — осмотрел он ее с ног до головы.

— Полная, — шмыгнула носом Аннабель, — Лучше нам прямо сейчас удавится.

— Твои родители что-то узнали? — предположил, по всей видимости, самое страшное Рэн, покосившись на закрытую дверь.

— У меня задержка, — без лишних пауз, выдохнула Скардино, нервно сцепив руки между собой.

— Ну, вроде как бывает, — вздохнул Аррингтон, явно на секунду впадая в шок и тут же выходя обратно, — Пару дней.

— Если бы было пару дней, я бы даже внимания не обратила, — воскликнула Аннабель, прижав ладонь ко рту. Пару дней как же! Стоит тут профи! Да стала бы она так нервничать, если бы пара дней! Она только что отчетливо ощутила, как внутри вновь стала просыпаться истерика.

— Успокойся, — глухо проговорил Рэн, потерев переносицу.

— Успокойся? Ты что совсем ахринел? — еще больше разнервничалась Аннабель, всплеснув руками, ударившись ладонью о шкаф, тут же громко шикнув, — Во мне возможно что-то растет, а ты мне говоришь, успокойся мать твою?

— Успокойся, — отчеканил Аррингтон, схватив девушку за запястья, прижав вплотную к себе, — От твоих истерик, ситуация никак не меняется.

— Тебе легко говорить, не у тебя жизнь рушится. — всхлипнула Аннабель, перестав пытаться вырваться.

— Нужно узнать точно. Потом уже будем думать, — проговорил Рэн, шумно выдохнув. Голова шла кругом. Сказать, что он не ожидал, это вот вообще ничего не сказать. Он бы может тоже понервничал и даже выпил, но глядя на Скардино, эта идея не казалась такой уж хорошей. Двух истеричек эта ситуация не выдержит.

— Я схожу завтра к нашему врачу, — кивнула Скардино, — Но если я окажусь беременной, ты убьёшь меня? А? Пожалуйста? — жалостливо подняла она глаза на человека, который, как она считала, единственный мог выполнить ее просьбу.

— Скардино не неси ты бред, — качнул головой Рэн.

— Тебе что сложно? — почти плакала Аннабель. Кажется, ей нужно было ни на бал, а в больницу. Голова была в тумане. Она в ужасе. В шоке. В панике. В чем угодно, но не в здравом рассудке.

— Не сложно мне будет тебя к кровати привязать, если ты не перестанешь нести эту чушь, — внимательно посмотрел на неё Аррингтон.

— А может…. Может… — судорожно задумалась Скардино, пытаясь поймать в голове хоть одну истерично летающую мысль. — Я придумала, — слабо улыбнулась она, — Если я беременна, то я… я инсценирую на себя нападение, будто меня кто-то ножом в живот пырнул и все будет нормально, да? Да?

Рэн промолчал, подозрительно осмотрев девушку, всерьёз став сомневаться в ее адекватности. Какое нападение? Какой нож?

— Или знаешь… можно… можно просто упасть с окна лицом вперед… — продолжала Аннабель, уже сама, цепляясь за руки парня, ища там хоть какого-то согласия и поддержки в этой долбанной ситуации! Почему он молчит⁈ Ему что сложно ответить⁉