Я шагнула вперед, и все разом поднялись. Это было непривычно.
Лорд Винтрейн вышел вперед и склонил голову.
— Ваше Величество.
Я чуть вздрогнула.
— Мы собрались здесь, — продолжил он, — чтобы дать новую клятву не только вам, но и самому королевству Лорэйн.
Этот древний старик с легкостью опустился на одно колено, а за ним и все остальные.
Я почувствовала, как пальцы Тариона чуть сильнее сжали мои.
— Мы клянемся действовать не во имя власти, — произнес Винтрейн, и его голос звучал твердо, — а во благо королевства.
— Клянемся хранить мир, а не разжигать войну.
— Клянемся служить не страху, а справедливости.
Слова текли, как река.
— Я принимаю вашу клятву, — сказала я. — Но и сама даю вам слово.
Они подняли головы.
— Я не буду править вами через страх, — продолжила я. — Я не буду решать судьбу королевства в одиночку. Я доверяю вам.
Лорд Винтрейн медленно кивнул.
— Тогда пусть корона будет символом, а не орудием, — сказал он.
Да, все будет именно так.
Я не буду королевой, которая давит. Я буду той, кто хранит, кто направляет и кто слушает. Королева, которая с легкостью доверит власть новому и преданному совету, а сама будет выстраивать свое королевство под названием «семья».
Глава 61.
Аврора
Когда в дворцовом дворе начали собираться люди, когда глухие удары барабанов прокатились по каменным стенам, отзываясь в груди тяжелым эхом, я осталась в своих покоях одна.
Я знала, что должна была быть там, как королева, как дочь, как та, чье имя теперь связано с этим приговором.
Но я не смогла, ноги не слушались. Сердце – тем более.
Я стояла у окна, сжимая пальцами холодный каменный подоконник, и смотрела вдаль, туда, где не было видно площади, но где воздух все равно казался напряженным.
Мне не нужно было все видеть, я знала.
Тарион сейчас был там. Он был, как всегда, холоден и собран, безжалостен, каким его знали все.
И только я знала, какой ценой ему дается эта безжалостность.
Я закрыла глаза и вдруг вспомнила его слова.
«Клятва – это не право. Это долг».
И сейчас он исполнял его, до конца.
Ральтэр Крейн – начальник королевской стражи. Человек, которому доверяли и который предал не просто корону, а весь порядок, на котором держалось королевство.
Измена. Сговор. Ложь.
Он помог отравить Розу. Он помог скрыть правду. Он стал частью той тьмы, что чуть не уничтожила все.
Его казнь была неизбежной, я понимала это разумом, но сердце все равно сжималось.
А Эсмонд…
Я резко выдохнула.
Имя отозвалось глубокой болью.
Он убил своего отца не в порыве, не случайно, а осознанно и из-за страха, из-за желания сохранить власть.
Он выбрал, и за этот выбор пришлось заплатить.
Я провела ладонью по лицу, пытаясь стереть воспоминания, но они не уходили.
Его голос. Его взгляд. То, как он сказал: «ты угроза».
И вдруг я поняла, если бы Тарион пощадил его, это было бы предательством не только клятвы, но и меня, королевства, памяти моего отца.
Я медленно опустилась в кресло, сжала руки на коленях.
Тарион не мог поступить иначе. Просто не мог.
И именно за это я любила его еще сильнее. За то, что он не выбирал легкий путь, даже если этот путь разрывал душу.
Дверь тихо открылась, я не обернулась сразу. Но я почувствовала, что это был он.
Тарион вошел без звука и остановился за моей спиной, некоторое время он молчал. А потом его руки легли мне на плечи. Я накрыла их своими.
— Все кончено? — тихо спросила я.
— Да.
Я медленно повернулась, подняла на него взгляд. В его глазах не было ни торжества, ни облегчения, там была только усталость.
— Ариэтта? — прошептала я.
Он чуть кивнул.
— Изгнана. Ее отправили в Обитель Безмолвия, — тихо произнес он. — Он находится за Северными горами. Там живут те, кто отказался от мира или был им отвергнут.
Мне стало не по себе. Я слышала о таких местах. Оттуда не возвращаются, не пишут писем, там не произносят имен.
— Она будет жить, — выдохнул Тарион. — Но не как королева.
Я опустила взгляд.
Это было справедливо. Жестоко, но справедливо. Она убила мою мать, она чуть не уничтожила меня.
И все же это не была казнь. И я была благодарна за это.
Я снова посмотрела на Тариона снизу вверх, а потом протянула руку и коснулась его щеки.
— Тебе было тяжело.
Он на мгновение прикрыл глаза, и впервые за долгое время позволил себе слабость.
— Да.
Я встала с кресла и притянула его к себе, крепко обняла.
— Ты все сделал правильно, — прошептала я.
Священная клятва – это не просто слова, это выбор. Снова и снова. Даже когда больно. Особенно когда больно.
И теперь эта клятва связывала нас.
Вечер опустился на дворец незаметно, после ужина я не захотела возвращаться в покои. И ноги сами привели меня в небольшую гостиную, где уже потрескивал камин, разливая по комнате живое, золотистое тепло.
Амелия сидела в кресле, вытянув руки к огню, и пламя мягко отражалось в ее глазах, делая их почти такими же, какими я помнила глаза своей матери.
На мгновение у меня сжалось сердце.
— Можно? — тихо спросила я, подходя ближе.
Она обернулась и улыбнулась.
— Тебе не нужно спрашивать, милая.
Я села рядом, поджав под себя ноги, и какое-то время мы просто молчали, слушая, как трещат поленья, как ветер шепчет за окнами, как дышит этот дом, который за последние дни стал для меня одновременно чужим и родным.
— Ты останешься? — спросила я.
— Нет, Аврора.
Я повернулась к ней.
— Почему?
Она снова улыбнулась, но в этой улыбке была и грусть, и спокойствие человека, который уже сделал свой выбор.
— Потому что мое место на Юге, — сказала она тихо. — В Бельморе.
Я опустила взгляд.
— Но… это ведь маленькая деревня…
— Именно, — перебила она мягко. — Там тихо, там я знаю каждый камень, каждое дерево. Я слишком долго бежала, Аврора, от прошлого, от боли, от самой себя. А теперь я хочу остаться там, где все началось заново.
Я кивнула, понимая ее слова. Потому что сама хотела того же: простоты, тепла, дома.
Я взяла ее за руку.
— Тогда я буду приезжать к тебе. Часто. Очень часто.
Она сжала мои пальцы.
— Я буду ждать. И когда-нибудь я приеду к вам, — произнесла она, чуть прищурившись. — Когда вы обустроитесь в своей Империи Элларион.
Я невольно улыбнулась.
— Значит, это уже «мы»?
— А разве было иначе?
Я опустила взгляд, чувствуя, как щеки предательски теплеют. Кольцо, подаренное Тарионом, блестело от огня.
— Нет, — прошептала я.
Моих вещей оказалось мало, для меня это не было удивлением.
Я стояла посреди комнаты, оглядывая аккуратную стопку платьев, пару теплых накидок, несколько лент, да мелочи, которые за годы успели стать родными, и невольно улыбнулась.
Вся моя жизнь уместилась в один сундук.
Когда-то это показалось бы мне грустным. Теперь, наоборот.
— И это все? — раздался за спиной знакомый голос, я обернулась.
Лиля стояла в дверях, уперев руки в бока, и смотрела на мои сборы с явным недоверием.
— А ты чего ожидала? — усмехнулась я. — Трех сундуков с драгоценностями?
Она хмыкнула и прошла в комнату, тут же опускаясь на колени рядом с моими вещами и принимаясь складывать их аккуратнее, чем это делала я.
— Ну, знаешь, теперь ты у нас…, — она театрально замялась, — особа важная.
Я закатила глаза.
— Лиля.
— Ваше Величество, — тут же исправилась она с самым серьезным видом.
Я не выдержала и рассмеялась.
— Перестань.
— Не могу, — пожала она плечами, но в глазах ее плясали озорные огоньки. — Я теперь с королевой дружу, знаешь ли.
Я покачала головой, присаживаясь рядом.
Несколько мгновений мы молчали, просто складывая вещи, и в этом было что-то очень правильное, как раньше, когда мы были девчонками и делили на двоих все: от работы до секретов.
