Мастер Рун. Книга 8 (СИ) - Сластин Артем

— Моя гениальность? — рассмеялся я, и тут же увернулся от легкой оплеухи мастера.

— Что ты ленивый. Вместо того чтобы искать пути решения, ты решил его создать самостоятельно. — он покачал головой.

— Умное решение.

— Одно другому не мешает, — буркнул Цао, и я понял, что он одобряет. — При возможности регуляции, мы можем сделать для Сяо идеальный переход. Не хуже, чем Драконы делают для своих

Тут пришла пора уже мне задуматься. А если сделать с фильтром. А зачем нам фильтр, если у меня есть Камень Бурь? Значит я сам могу быть фильтром.

— Обижаете, не хуже. Да мы лучше сделаем.

После разговора и решения, за дело мы принялись сразу, а чего откладывать.

Медь мастер Цао достал через свои каналы, три длинные полосы. Идеальные для того, чтобы свернуть в кольцо. Обошлись в тридцать серебряных, по себестоимости, как и обещал. На открытом рынке те же полосы стоили бы больше сотни. Вот вам и преимущество секты из двух человек, один из которых кузнец с репутацией.

Работал я во дворе храма, на том самом месте, где обычно медитировал. Каменные плиты пола, стёртые тысячами ног за столетия, были идеальной основой — ровные, стабильные, с мелкими порами, в которых застыла застарелая пыль. Я снял четыре плиты, выбрал углубление в грунте, утрамбовал его и начал работать.

Кольцо получилось диаметром чуть больше метра. Я согнул полосы, подогнал стыки, спаял их с помощью Цао, тут без кузнеца было не обойтись, медь при нагреве вела себя капризно, и получил цельный замкнутый контур. Гладкий, тяжёлый, с характерным тёплым свечением, которое давала глубинная медь, если смотреть на неё через призму этерного зрения.

Потом — руны. Самая сложная и кропотливая часть.

Руны накопления, которые я знал наизусть, использовал их в каждом нагревателе, в каждом фонаре. Но здесь масштаб другой. Не крохотные значки на камне, а полноценная рунная дорожка, опоясывающая всё кольцо. Каждый символ — с ноготь большого пальца, и между ними расстояние должно быть одинаковым, с точностью до волоса. Я использовал инструменты, которые подарил мастер.

Затем пошло сжатие, создание узконаправленного канала. Тут было сложнее. Принцип был как у воронки, широкий вход, узкий выход. Этер входит рассеянным потоком, а выходит плотным. Я нанёс их поверх первого слоя, развернув на девяносто градусов, так, чтобы потоки шли перпендикулярно и не интерферировали.

Затем третий слой, самый деликатный — высвобождение. Мне нужен был не выброс, а постоянное, ровное просачивание. Для этого я адаптировал руну, которую использовал в ветродуях — ту, что отвечала за плавную регулировку потока воздуха. Заменил параметры, пересчитал связки, и дело было сделано достаточно быстро.

К вечеру второго дня кольцо было готово. Я уложил его в углубление, выровнял по горизонту, засыпал стыки мелким гравием и положил каменные плиты обратно. Кольцо легло вровень с полом, его верхний край едва выступал, на толщину ногтя. Если не знать, что искать, не заметишь.

— Буду проверять. — сказал я мастеру, и уселся в центр, для настройки и активации. Для концентратора нужен был прямой контакт. Я положил ладонь на пол, нащупав через камень медное кольцо, и направил в него тонкую нить этера. Как спичку к фитилю.

Кольцо откликнулось.

Не сразу. Сначала было лёгкое сопротивление, как будто руны проверяли, что их активирует живой человек, а не случайный выброс энергии. Потом сопротивление пропало, и я почувствовал, как контур замкнулся. Руны первого уровня проснулись и начали работать, как корни дерева, тянущие воду из почвы. Этер из воздуха, из камня, из самих стен храма медленно потёк к кольцу.

Второй уровень включился следом. Ощущение было… странным. Как будто воздух вокруг меня стал гуще, плотнее. Не физически, дышалось так же, но на уровне этерного восприятия всё изменилось. Раньше этер в храме ощущался как лёгкий ветерок, фоновый, почти незаметный. Сейчас, как поток тёплой воды, обтекающий тело со всех сторон.

Третий уровень. Высвобождение. Я задержал дыхание, настраивая руну, чуть плотнее, еще чуть плотнее и когда нашёл баланс, выдохнул.

Этер хлынул в меня. Мышцы отозвались мгновенно, каждое волокно, каждая клетка будто развернулась навстречу потоку и начала впитывать. Так пересохшая земля пьёт дождь — жадно, неостановимо, и ты чувствуешь, как трещины заполняются влагой, слой за слоем.

Я просидел так полчаса. Просто сидел и впитывал. Когда открыл глаза, мир был прежним, но ощущение внутри другим. Разница между обычной медитацией и тем, что я только что ощутил, была как между ходьбой по лесной узкой тропинке и по ровной дороге, выложенной из камня. Идёшь туда же, но быстрее.

— Работает, — сказал я вслух, и собственный голос прозвучал хрипло. Надписи только подтвердили мой успех

Навык повышен. Контроль Этера — 8.

Навык повышен. Сосредоточение Духа — 6.

Мастер Цао стоял в дверях. Привычно скрестив руки на груди.

— Ну? — спросил я.

Он прошёл ко мне, встал у края кольца, и я видел, как он прислушивается. Не ушами, всем телом. Старый практик, последняя стадия закалки кожи, чувствовал этер острее, чем я, и то, что он чувствовал сейчас, заставило его удивиться.

— Неплохо, — сказал он.

В устах мастера Цао это было высшей похвалой!

— Не рассчитывай, что так будет всегда, — добавил он тут же. — Первые разы тело впитывает больше, оно голодное. Потом привыкнет, и рост замедлится. Но всё равно, раза в три быстрее, чем было. Может, в четыре.

— В три-четыре раза быстрее — это вместо восьми месяцев, два-три.

— Если не будешь халтурить. — Он помолчал. — Подвинься.

— Что?

— Подвинься, говорю. Я тоже хочу попробовать. Что мне, через стену смотреть, как ты тут сидишь? Двоих же она выдержит?

— Да.

Я подвинулся. Мастер Цао сел рядом, кряхтя и ворча на проклятые камни, которые убивают колени, закрыл глаза и замолчал. Лицо его разгладилось, и я впервые увидел, как выглядит медитация практика его уровня. Ни единого лишнего движения, ни дрожи, ни напряжения. Камень, сидящий на камне. И этер, текущий сквозь него, как река через русло.

Через пять минут он открыл глаза.

— Хреново, — сказал он.

— Что⁈

— Хреново, что ты не сделал это раньше. — Он встал, отряхнул колени. — Два месяца я медитировал здесь по-старому, как дурак. Мог бы уже…

Он не договорил. Махнул рукой и ушёл в кузницу.

Я позволил себе улыбку. Маленькую, короткую. И вернулся к медитации. На улице было тепло, снег практически весь растаял и о том, что была зима напоминали только небольшие оставшиеся кучки снега в тени больших домов. Еще день два, и даже их уже не останется.

Значит следующий шаг — Сяо. Пришла пора пацану стать практиком.

Глава 17

Пилюлю Пробуждения я купил через три дня, у того самого Ван Цзюня с третьего яруса.

Старик оказался именно таким, каким его описал Цао, вредным и не приятным в общении.

Сухой, жилистый, с пронзительными глазами практически белого цвета, чо я даже подумал, что старик слеп. Но оказалось, что это не так. Лавка его, весьма крошечная, забитая склянками от пола до потолка, располагалась в переулке за Рыбным рынком, в таком месте, куда нормальный человек свернёт только по ошибке, либо как я, по рекомендации. Никогда бы здесь не купил пилюлю для становления практиком. Скорее, искал бы яды, чтобы травить противников.

— Чо надо? — спросил он, едва я переступил порог. Культура так и прёт

— Сказали вы делаете хорошие пилюли пробуждения.

— Ходят всякие еще и говорят всякую чушь. Хорошие, плохие. А. — он так это сказал, словно я виновен в том, что пришел. — Ладно. Пилюля Пробуждения. Для кого?

— Мальчик, двенадцать лет. Физически здоров, последние месяцы тренировался у хорошего практика, употребляя все нужные эликсиры и настойки. Ежедневно.

— Ты сам то не мал, принимать решение за другого? — продавец, протянул руку вперед, и я увидел, что у него отсутствуют три пальца на правой руке. Судя по всему, повидать ему удалось всякое. — А?