Мастер Рун. Книга 8 (СИ) - Сластин Артем

— Не мал. — я твердо собирался купить тут эту пилюлю и готов был вытерпеть всё. — Пришел сюда после консультации с более опытным практиком.

— Ну, хоть что-то.

Старик зашуршал за стойкой, перебирая коробочки. Двигался он для своего возраста удивительно быстро. Через минуту на прилавок легла деревянная коробочка тёмного дерева, покрытая лаком. Он откинул крышку.

Внутри, на подложке из красного шёлка, лежала пилюля. Круглая, размером с ноготь, матово-белая, с бледно-голубыми прожилками, похожими на весенние побеги под тонким льдом. И я даже удивился. Так как точно не ожидал увидеть такую.

— Сотня, — сказал Ван Цзюнь.

— А это точно она? Я видел другую, хотя вы правы, та называлась Золотой.

— Шта? Золотой? Это где ты такое видел, а? — неожиданно напрягся старик.

— Далеко отсюда. — я попытался слезть с темы, которая мне совсем не понравилась. — Видел, как ее принимал один смертный.

— Земли варваров, за степью. — сказал алхимик, — Там такая дрянь ценится. Ты оттуда?

— Я местный.

— Сказал бы я в рифму, да не буду. Тот практик подох?

— А вы знаете, что с той пилюлей было не так? — теперь пришла моя пора настораживаться и спрашивать. Алекс!

— Упаси Небеса, я такие не делал. Три года назад заказ был на десяток пилюль, с особенным ингредиентом. Ко мне Ду Сян, перечница тупая, заходила, искала эту пыль. Вот тогда мы повозились знатно.

Старик неожиданно замолчал.

— Сотня. — сказал он через пару секунд и требовательно протянул руку. — Давай и иди.

— Дам больше если расскажете историю. — тут же ответил я. — Тот человек, который принял золотую пилюлю, пострадал от неё очень сильно.

— Шта! С какого перепугу он должен пострадать, если э… Сотня.

— Две сотни, одна за пилюлю, вторая за рассказ. — я уперся. — Я отсюда не уйду, пока не услышу историю. Люблю истории.

— Любишь? Сотня! И еще.

Денег хватило, я собирался зайти в банк, скинуть как раз полторы сотни в депозит. Так что рассчитался с алхимиком полностью. И сразу же забрал пилюлю.

— Рассказывай.

— Нечего рассказывать. Заказ был на десять пилюль. С особым усилителем для особых людей, не таких как ты и тот парень, который ее сожрал. Раз он мучался, то он был не особый. Точно тебе говорю, сдохнуть должен был, если внутренний дух слабый.

— У него этер стал золотым. — ответил я.

— О. — затянул старик. — Бешенство, трудная штука, тяжёлая. Но лечится. Значит сильный.

— Продолжай.

— Ду Сян, тогда по библиотекам пошла, хотела разобраться что там за особые смертные, рецепт на которых ей дали. Но не дошла, точно знаю.

— Что с ней случилось? — продолжал я выжимать информацию.

— Да ничего, карга старая, зашла к мошенникам каким-то и выиграла пять тысяч серебряных монет! И умотала из города. — Старик сделал руки в боки, надул шубы и закатал глаза, пискляво заголосил. — Знать никого не знаю, говноешки подзаборные, я тут вава, я тут цава. Уехала она, сдался ей рецепт этот с такими денжищщами. Небось там щас омолодилась и ходит тварь этакая, горя не знает!

— А вы что знаете про этот рецепт? И куда она уехала?

— Знать ничего не знаю, на оба твоих вопроса. Вся история такая. — старик задумался. — А нет, вру. Знаю, что три пилюли срочно были нужны, а они ж не враз делаются, а по очереди. Вот за каждой новый гонец приходил, не местные были.

На этом старик замолчал и затих, показывая, что говорить больше не будет. А мне и того, что он сказал, хватило за глаза. Не прощаясь, я вышел из лавки.

По дороге обратно, когда проходил мимо чайной на Каменной улице, когда сбоку раздался голос.

— Эй! Это тот парень, который встал после Железной Горы!

Я обернулся. Двое мужиков за столиком, один тощий, другой пошире, загорелые словно и зимы не было. Тощий тыкал в мою сторону палочкой для еды.

— Точно он! Медные волосы, глаза разные! Ты, что ли? С турнира?

— Обознались, — сказал я машинально, ускоряя шаг.

— Да брось, ты ж тот, кого Тан Цзюнь валял, а ты встал! Я десять серебряных на тебя поставил, что продержишься больше минуты! Выиграл, между прочим!

Широкий ткнул тощего локтем, тот засмеялся и помахал мне рукой, как старому знакомому. Я кивнул, коротко, без улыбки и пошёл дальше. Всё таки торговец был прав и слухи действительно расходятся.

Впрочем, сейчас это было не важно. Выбросив это из головы, начал обдумывать услышанное.

Пилюлю мастер дал Мирре, чтобы она по дороге меня инициировала. У них своя банда, и им зачем-то нужен был именно я, помеченный богами. Настолько нужен, что родной дядя даже племянника забрал у своего брата и обратил. Видимо нужно было контролировать. А дальше всё пошло совсем не по плану. Дядиному, естественно. Вейраны эти, вся херня, непонятно как вылезшая, что я даже временами думал, что не один тут такой с системой. Раз все про меня знают.

А оказалось ничего подобного. А я ведь даже не интересовался что это за Северный Порт и что за баронства, входящие в Империю людей. Вообще как удрал, так и забил. Как и в Степи забил. Так и здесь, тоже почти забил. С другой стороны, где я, а где политика и важные люди. я стал песчинкой не берегу и меня это вполне устраивает. Кто будет искать Корвина или тем более Тун Мина? С моей новой мордой, и глазами.

Если только все помеченные богами не становятся такими. Три года назад кто-то купил десять пилюль с особым ингредиентом для особых смертных, и три ему были срочно нужны. И что мне сейчас, в библиотеку идти? Вот люди Жэнь Ке, обрадуются, новый след в истории рунмастера. С чего бы вдруг он про всяких Помеченных читал. Нет, такую прямую подсказку я никому давать не буду. Сейчас, только тот, кто знает предназначение Камня Бурь и рун на нём, может вычислить меня. А больше никто.

Вот же задница!

Верить, что те особые люди, были особы по-другому у меня не получалось. Система не может даваться одному. Я не избранный и не уникальный. Система это всего лишь навык адаптации. Зря что ли она меня носителем называет. Это не разовая поделка. Значит мастер не только меня активировал, будем говорить так, но и еще нескольких человек? Так получается. Причем троих три года назад.

Может быть моя пилюля, которую я скормил Алексу, спасая жизнь, вообще не здесь делалась и не из этой партии. Но принцип то остаётся. Кто-то делает эти пилюли. Искать ту, кого старикан назвал Ду Сян чего-то смысла я не видел. А выглядел ее переезд и выигрыш весьма в стиле земных боевиков. Уехала и лежит себе спокойно закопанная в канаве, а денюшки, они кого надо денюшки.

Значит есть еще такие люди. Как я. Вейран говорил, что делают обычно алхимиков и травников, чтобы те создавали полезные вещи для роста других практиков, а я пошел другим путём. Нужным мастеру Валериусу Фареллу. Мастер хотел что-то сделать такое, тройные связки — это всё отговорки. Ему нужно было чтобы я стал очень хорошим рунмастером. И чует моя задница, задачка там должна стоять связанная с тем походом в лес, кто там, четырнадцатый легион, который был уничтожен в Падающих лесах, куда их отправляли на задание.

Я вспомнил что говорил этот напыщенный болван Корнелиус. Что Фаррел не просто так в этом городе и либо чего-то ждёт, либо прячется. И верхом всего этого — некое Сердце Сумерек.

Пу-пу-пу.

Прошлое то не отпускает. И даёт много поводов о том, чтобы подумать о дальнейшем и вообще о своей судьбе. Тот же камень Бурь, отправляет кому-то сигналы обо мне. Значит следит. Было такое? Было, отрицать смысла нет. Я потрогал камень на груди. Мысль о том, чтобы избавиться от него, была противной. Он столько раз меня спасал.

Но спасал ли? Или удерживал? Разница между поводком и спасательным тросом в том, кто держит второй конец. А я понятия не имел, кто его держит. Драный мир с красной звездой в самом центре! Какого вообще хрена!

Снять его? Я ведь думал об этом. Не раз. И каждый раз находил причину оставить. Рациональную, логичную причину. А теперь задаюсь вопросом — эти причины были моими? Или камень умеет быть убедительным? Ведь я уже убедился, что в этом мире есть монстры, которые могут ментально влиять на людей и почему бы не быть особым предметам?