Я все еще не бог. Книга XXXVI (СИ) - Дрейк Сириус

— Каждый удар вернется отдачей, — ответил Васька. — Родовая энергия, пропущенная через тело, занятое божеством, это мощный поток. Первые три удара ты выдержишь. Будет больно, но терпимо. С четвертого начнутся проблемы.

— Какие?

— Каналы начнут разрушаться. С шестого, возможно, необратимо.

— А с седьмого?

Васька помолчал.

— С седьмого ты можешь сдохнуть…

Тишина на крыше как будто стала осязаемой. Ветер усилился.

— Но Кузнецовы живучие, — добавил Васька. — Я ставлю на первый вариант.

Я усмехнулся:

— Утешил. Лора, — мысленно обратился я к помощнице. — Просчитай.

— Уже считаю, — ответила она. Ее голос был напряженным. — Если принять его данные за основу… После четвертого удара разрушение каналов составит примерно тридцать процентов. После шестого до пятидесяти. После седьмого я не могу гарантировать целостность. Но, Миша, есть и другая сторона. Если каналы выдержат, энергия такого уровня способна их перестроить и расширить за пределы человеческих возможностей.

— То есть я могу стать сильнее?

— Ты можешь стать чем-то, чего нет в классификации.

— Или сгореть.

— Или сгореть, — подтвердила она. — Но я буду рядом. Буду корректировать каналы в реальном времени. Минимизирую отдачу. Это не гарантия, но с моими расчетами шансы выше, чем без них.

Я повернулся к Ваське.

— Еще один вопрос. Мне приснился сон. В нем все умирают, но там есть одна деталь… Петр просит взять кота. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Васька наклонил голову и лизнул лапу.

— Знаю. Этот сон был предупреждением. Не от твоего подсознания. Кое-кто тебе его послал.

— Кто?

— Тот, кто хочет, чтобы ты выжил. И чтобы Сахалин выжил. Через сны можно связаться со спящим, не нарушая определенных… правил.

— Каких правил?

— Неважно. Важно другое. Помнишь, что говорил Петр Петрович в том сне? Когда умирал?

Я помнил каждое слово. Романов лежал у меня на руках с обломком меча в груди и хрипел: «Почему вы не взяли кота?»

— Помню, — тихо ответил я.

— Это не бред, — Васька встал на все четыре лапы. — Это ключ. Сон показал, что произойдет, если ты пойдешь на битву без меня. Павел погибнет. Посейдон будет уничтожен. Петр Петрович умрет. А потом Нечто уничтожит остров и всех, до кого сможет дотянуться. Машу, Свету, Аню, Витю. Вспышка, и пух… конец!

Меня передернуло. Именно так и было во сне.

— Но если ты возьмешь меня с собой, у нас есть шанс. Я знаю, как выманить Нечто. Знаю, когда бить и куда. И знаю, что делать после того, когда все его каналы будут повреждены. Просто расчисти мне дорогу к телу. У меня точно получится.

— Что получится?

— Узнаешь во время битвы. Не переживай, я ничего такого не буду делать.

— Васька…

— Михаил, — кот впервые назвал меня по имени без иронии. — Ты доверяешь мне или нет? Я помогал Пете все это время. Ни разу не подвел. Идея с Анастасией была моя. Тактика обороны восточного побережья была моя. То, что Сахалин принадлежит тебе как отдельное государство, тоже моя заслуга. Петя всегда слушал мои советы. Может, и тебе стоит?

Лора стояла рядом и задумчиво смотрела на кота.

— Миша, — сказала она. — Я проанализировала его слова. Он знает про сон. Знает детали, которые ты никому не рассказывал. Смерть Павла, вспышку, слова Петра про кота. Либо он сильный менталист и залез к тебе в голову, что невозможно, либо…

— Либо?

— Либо он тот, кто послал тебе этот сон.

Я посмотрел на Ваську. Кот сидел на бетонном выступе, подсвеченный прожекторами, освещающими здание, и выглядел как самый обычный домашний кот. Рыжий, упитанный. С немного надменным выражением морды.

И при этом знал вещи, которые не должен знать никто.

— Даже если ты послал мне сон, — медленно произнес я, — это значит, что ты способен влиять на сознание. А я тебя сканирую и вижу обычного кота. Как это возможно?

— Да, твоя очаровательная помощница не может меня просканировать, — ответил Васька. — Есть вещи, которые технология не берет, как бы хороша она ни была.

— Погоди, он что, видит меня⁈ — опешила Лора.

— Не стоит удивляться, юная красавица, — не оборачиваясь произнес Васька. — Я никому не расскажу о вас, можете быть уверены.

— Прошу прощения, — фыркнула она, — а не многовато ли народу меня видят?

— Еще раз прошу прощения, если вас смутил, — отозвался кот.

Я потер переносицу. Слишком много вопросов без ответов. Но время поджимало. Десять часов до прихода Владимира. Еще меньше до флота Петра.

— Ладно. Последний вопрос. Почему ты пришел именно ко мне? Почему не к Валере? Он сильнее.

— Валера не Кузнецов. Он не сможет бить по узлам. Родовая энергия работает только для крови рода. Валера может сдерживать Нечто, но не ослабить привязку. Это можешь только ты.

Я молчал, обдумывая его слова. Лора тоже молчала. У каждого из нас в головах крутились свои вопросы.

Над городом повисла темно-синяя ночь.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Допустим, я беру тебя на северный фронт. Бью по семи точкам. Валера сдерживает Нечто. Потом я обеспечиваю тебе доступ к телу, но не думаю, что это будет долгий промежуток времени. Скорее это будут считанные секунды. Что произойдет с Нечто после изгнания? Он просто исчезнет?

— Нет, — Васька покачал головой. — Нечто будет искать новое тело. Он не может долго существовать без оболочки. Вылетев из Владимира, он помчится к ближайшему подходящему носителю.

— И кто это будет?

— Тот, с кем у Нечто уже есть связь. Помнишь сделку, которую Буслаев заключил с Нечто? Та тонкая нить никуда не делась. Нечто полетит прямо к нему.

Как же хотелось закатить глаза. Опять этот Буслаев, который прямо сейчас создает рунные доспехи на западном фронте. Знал ли он, что договор такого уровня?

— Если Нечто вселится в Буслаева, это плохо?

— Хуже, чем сейчас, точно не будет. Буслаев не Владимир Кузнецов. Его тело слабее на порядок. Нечто в Буслаеве будет уязвимо, но тоже чертовски сильно.

— Уязвимо для чего?

— Для тебя, — Васька посмотрел мне в глаза. — Если ты не умрешь после семи ударов, то у тебя появится шанс убить Нечто. Ну или хотя бы попытаться.

— Значит, вопрос остается только в том, помру я или нет?

— Фактически, да. Если Нечто вселится в Буслаева, думаю, Валера и остальные что-нибудь придумают.

— Звучит обнадеживающе…

— Я кот. Загадочность у нас в крови.

Лора фыркнула. Я невольно усмехнулся. Даже на пороге войны, обсуждая нашу возможную гибель, этот кот умудрялся держать тон.

— Одно условие, — Васька поднялся. — Никому ни слова. Ни Валере, ни женам, ни Романову. Если Нечто узнает, что у нас есть план, он изменит стратегию. Может прийти раньше. Может ударить иначе. Мне удавалось успешно прятаться, потому что я молчал полтора года. Давай помолчим еще одну ночь.

— Понял.

— Валере скажи только одно: он должен сдерживать Владимира на северном берегу и дать тебе время для ударов. Без подробностей.

— Хорошо.

Васька развернулся и пошел к лестнице. Мягко наступая своими меховыми лапками по плотному снегу. Но на полпути он остановился и обернулся.

— И, Михаил, возьми с собой Ерх и родовой меч. Они усилят родовой резонанс при ударах. Без них четвертый узел ты просто не пробьешь.

— Откуда ты знаешь про родовой меч? — спросил я.

Но кот уже исчез в лестничном проеме.

Ну конечно, самое время исчезнуть по всем законам драмы!

— Вопрос дня, — сказала Лора. — Кто этот кот?

— Если бы я знал…

— Хочешь мою рабочую гипотезу?

— Давай.

— Он либо связан с родом Кузнецовых на уровне, который я не могу зафиксировать. Либо он сам из рода. Либо он и есть Владимир Кузнецов, каким-то образом выживший.

— Ты же сама сказала, что он обычный кот.

— Не я, а мои сканеры. А мои сканеры, как выяснилось, могут ошибаться. Или этот кот умеет от них прятаться. Видишь ли, по всем собранным мною данным, это базовый кот, а базовые коты не умеют говорить.